Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

Проект «Азориан» - подъем ПЛ Л-129




Лекция Прочие способы подъема затонувших кораблей.

 

 

«Проект Азориан» — кодовое название секретной операции, которая в дальнейшем стала одним из главных скандалов холодной войны. Именно в те далекие года замаскированный военный корабль США поднял из океана утонувшую советскую К-129. Американцы нашли и обследовали затонувшую подводную лодку в течение первых 2-х недель. Обладая современными технологиями, ЦРУ запустило уникальный проект по поднятию с морского дна части лодки К-129 в августе 1974 года.

 

Поскольку К-129 затонула на очень большой глубине, около 5500 м, специально для проведения операции был сконструирован и построен корабль Гломар Эксплорер, оснащённый уникальным оборудованием для сверхглубоководных работ. Операция тайно проводилась в международных водах и была замаскирована под геологоразведочные работы на морском шельфе.

Под покровом темноты ранним утром 24 февраля 1968 года дизель-электрическая подводная лодка "К-129", бортовой номер “574”, покинула бухту Крашенинникова и взяла курс в Тихий океан, к Гавайским островам. Подводная лодка проекта 629-А. Предельная глубина погружения — 300 м. Вооружение — 3 баллистические ракеты Р-21, торпеды с ядерными БЧ. Автономность -70 суток. Экипаж — 90 чел. 8 марта, в поворотной точке маршрута, подводная лодка не подала сигнал о проходе контрольного рубежа. Слабая надежда, что лодка дрейфует в надводном положении, лишенная хода и радиосвязи, иссякла через две недели. Началась по-настоящему крупная поисковая операция. На протяжении 70 дней три десятка кораблей Тихоокеанского флота обследовали весь маршрут «К-129» на протяжении от Камчатки до Гавайев. На всем пути брались пробы воды на радиоактивность (на борту подлодки было атомное оружие). Осенью 1968 года родным пропавших без вести моряков из экипажа «К-129» по городам Советского Союза были разосланы скорбные извещения, где в графе "причина смерти" значилось: "признать умершим". Факт исчезновения субмарины военно-политическое руководство СССР скрыло от всего мира, тихо исключив «К-129» из состава ВМФ.



Единственный, кто помнил про погибшую лодку, было Центральное Разведывательное Управление США. Атомная подводная лодка "Barb" (SSN-596) (типа «Трешер») несла дежурство в Японском море, когда случилось нечто неожиданное. В море вышел большой отряд советских кораблей и подводных лодок. Удивление вызывало то, что сонары кораблей ВМФ СССР, в том числе подлодок, постоянно «работали» в активном режиме. Вскоре стало ясно, что русские ищут вовсе не американскую лодку. Их корабли быстро смещались к востоку, заполняя радиоэфир многочисленными сообщениями. Командир USS "Barb" доложил командованию о случившемся и высказал предположение, что, судя по характеру «мероприятия», русские ищут свою затонувшую лодку.

Место гибели К-129

Специалисты ВМС США принялись прослушивать километры магнитофонных записей, полученных с донных акустических станций системы SOSUS. В какофонии звуков океана им удалось найти фрагмент, где был зафиксирован «хлопок». Сигнал поступил с донной станции, установленной на возвышении Императорских Гор (участок океанского дна) на расстоянии свыше 300 миль от предполагаемого места катастрофы. Учитывая точность пеленгования SOSUS в 5-10°, положение «К-129» было определено в виде «пятна» размером в 30 миль.

Советская подлодка затонула в 600 милях к северо-западу от о. Мидуэй (Гавайский архипелаг), посреди океанской впадины на глубине 5500 метров.

Официальное неуведомление правительства СССР о затонувшей "К-129" привел к тому, что она стала «бесхозным имуществом», таким образом, любая страна, обнаружившая пропавшую подлодку, считалась бы ее владельцем. Поэтому в начале 1969 г. в ЦРУ решался вопрос о возможности подъема ценного оборудования с советской подлодки со дна Тихого океана. Американцев интересовало буквально все: конструкция подлодки, механизмы и инструменты, сонары, документы. Особый соблазн вызывала мысль проникнуть в радиосвязь ВМФ СССР, «расколоть» шифры радиообмена. Если удастся извлечь аппаратуру радиосвязи, можно с помощью ЭВМ вскрыть алгоритмы кодировки информации, понять ключевые законы разработки шифров СССР, т.е. вскрыть всю систему развертывания и управления Военно-Морским Флотом Советского Союза. Не меньший интерес представляло ядерное оружие на борту лодки: особенности конструкции МБР Р-21 и боевых частей торпед. К июлю 1969 был готов четкий план на несколько лет вперед и работа закипела. Учитывая огромную глубину, на которой затонула "К-129", успех операции оценивался в 10%

Для начала нужно было установить точное местонахождения «К-129» и оценить ее состояние. Этим занялась атомная подлодка для специальных операций USS "Halibut" (Палтус).

Бывший ракетоносец был основательно модернизирован и насыщен "под завязку" океанологическим оборудованием: боковыми подруливающими устройствами, якорным устройством с носовым и кормовым грибовидным якорем, водолазной камерой, дальним и ближним боковыми сонарами, а также глубоководным буксируемым модулем «Fish», оснащенным фото-, видео-оборудованием и мощными прожекторами.

Когда «Хэлибат» оказалась в расчетной точке, потянулись дни напряженной работы. Каждые шесть дней поднимали глубоководный аппарат, чтобы перезарядить в фотокамерах пленку. Тогда в бешеном темпе работала фотолаборатория (камера делала 24 кадра в секунду). И вот однажды на стол лег снимок с четко очерченным пером руля подводной лодки. «К-129» легла на дно океана по неофициальным сведениям в точке 38°5' с.ш. и 178°57' в. д. (по другим данным — 40°6' с. ш. и 179°57' в. д.) на глубине 16 500 футов. Точные координаты местонахождения "К-129" до сих пор являются государственным секретом США. После обнаружения «К-129», «Хэлибат» сделала еще 22 тысячи снимков советской субмарины. Первоначально планировалось с помощью телеуправляемых подводных аппаратов вскрыть корпус «К-129» и извлечь нужные американским спецслужбам материалы с борта субмарины без подъема самой лодки. Но в ходе миссии «Хэлибат» было установлено, что корпус «К-129» разломлен на несколько крупных фрагментов, что давало возможность поднять целиком интересные для разведчиков отсеки с пятикилометровой глубины. Особую ценность представляла носовая часть «К-129» длиной 138 футов (42 метра). ЦРУ и ВМС обратились за финансовой поддержкой в конгресс, конгресс — к президенту Никсону, и проект AZORIAN стал реальностью.

В апреле 1971 г. на верфи Shipbuilding Dry Dock Со. (Пенсильвания, Восточное побережье США) было заложено судно MV Hughes Glomar Explorer. Исполин, полным водоизмещением 50.000 тонн, представлял собой однопалубное судно с «центральной прорезью» над которой размещалась гигантская А-образная вышка, кормовым расположением машинного отделения, носовой двухъярусной и кормовой четырёхъярусной надстройками.

 

 

 

 

Почти треть судна занимал «Лунный бассейн» размерами 60, 65 х 22, 5 х 19, 8 м, который служил в качестве дока для размещения глубоководного захвата, а затем и частей поднятой подводной лодки. Заполненный водой, он выглядел, как гигантский плавательный бассейн, если не считать краны на каждом углу. Снизу бассейн закрывался створками с резиновыми уплотнителями.

 

 

 

Компоновка на палубе судна «Hughes Glomar Explorer» основного оборудования, используемого при монтаже трубных колонн (подъемных труб):1 мостовой кран; 2—главная палуба; 3—«лунный бассейн»; 4—А-образная рама; 5—наружный подвес кардана; 6—внутренний подвес кардана; 7—основание грузового устройства; 8—вышка; 9—трубоподающий лоток; 10—тележка трубопо-дающего лотка; 11—трубо-перегрузочный кран; 12—подъемник для труб.

Один из мифов о проекте «Азориан» — «К-129» разломилась при подъеме и большая часть упала на дно — опровергается несоответст-вием размеров «Лунного бассейна» (длина 60 метров) и длины корпуса «К-129» (длина по КВЛ — 99 метров). Уже изначально было запланирова-но, что будет поднята только часть субмарины.

По диаметральной плоскости, в нос и в корму от центральной прорези, были установлены подвижные колонны, предназначенные для приема захватного устройства с погруженной баржи. Они напоминали по внешнему виду выдвижные опоры на морских буровых установках и, по замыслу авторов, должны были вводить в заблуждение наблюдателей этого странного судна, что им на первых порах удалось. Так, 11 мая 1975 г. в журнале «Парад» была помещена фотография судна "MV Hughes Glomar Explorer" с утверждением, что эти колонны опираются на дно. Позже анализ зарубежных публикаций позволил советским специалистам определить их истинное назначение. Контракт на проектирование судна ЦРУ заключило с компанией Hughes Tool Со. Выбор этой фирмы был не случаен. Именно ее глава Говард Хьюз, миллиардер и авантюрист, лучше всех подходил для роли главного организатора и творца этой амбициозной затеи. Именно у Хьюза были созданы первые лазеры, а затем первые американские искусственные спутники . Системы наведения ракет, трехмерные радары — все это производили компании Хьюза. В 1965-1975 гг. контракты с МО США только компании Hughes Aircraft составляли 6 млрд. долл.

 

 

 

 

 

 

В это же время, на верфях National Steel Shipbuilding Corp. в Сан-Диего (Калифорния, Зап. Побережье США) строилась баржа НМВ-1 (Hughes Marine Barge) и глубоководный захват Clementine. Подобное рассредоточение производств обеспечивало полную секретность операции. Даже инженеры, напрямую задействованные в проекте, по отдельности не могли понять назначение этих устройств (корабля, захвата и баржи). После серии испытаний на Восточном побережье, 13 августа 1973 г. «Гломар Эксплорер» отправился в 12 000-мильный круиз в обход м. Горн и 30 сентября благополучно прибыл в Лонг Бич (Калифорния). Там, вдали от любопытных глаз, в тихой бухте острова Санта Каталина его поджидала баржа HMB-1 с установленным на ней захватом.

Баржу медленно погрузили и зафиксировали на глубине 30 м, над ней встал «Гломар Эксплорер»; створки его центрального разъема раздвинули и две колонны опустили в воду; в это время крыша баржи открылась, и колонны, как китайские палочки при еде, переместили "Клементину" внутрь судна — в «Лунный бассейн». Как только захват попал на борт корабля, были закрыты массивные подводные створки и откачана вода из внутреннего бассейна. После этого на судне началась огромная, невидимая для постороннего глаза, работа по монтажу захвата, присоединения всех кабелей, шлангов и датчиков.

 

Опускание и подъем глубоководного захвата «Клементина» происходят с помощью трубной колонны — подъемной трубы, длиной 5 километров. Каждая секция трубы имеет коническую нарезку, секции тщательно вворачивается друг в друга, пазы обеспечивают надежное запирание всей конструкции.

В результате технических неполадок в ходе подъёма лодки её корпус разломился и бóльшая часть снова затонула, окончательно разрушившись при контакте с грунтом, на борт «Гломар Эксплорер» была поднята лишь носовая секция. Тревожные данные поступили из «Лунного бассейна» — обломки лодки радиоактивны, очевидно разрушился один из ядерных зарядов.

Мемориал памяти подводников «К-129» в гарнизоне Вилючинск

Гибель К-129

24.02.68 – К-129 вышла в боевой поход

08.03.68 – К-129 погибла.При внимательном рассмотрении приведённых ниже фотографий видно, что часть выдвижных устройств поднята, что характерно для движения ПЛ в режиме РДП. Кормовая часть ограждения рубки разрушена, ракетные шашты №-2 и №-3, которые выдерживают взрыв в шахте баллистической ракеты(с отрыванием верхней крышки), срезаны в районе вхождения в прочный корпус. Ракетная шахта №-1 разрушена лишь частично, а носовая часть ограждения рубки совершенно не повреждена. Из этого можно предположить, что К-129 шла в режиме РДП, когда в кормовую часть рубки в районе 4 - 5-го отсеков, примерно под прямым углом ударил корабль. От полученных повреждений К-129 затонула. К-129 обнаружена американцами на глубене 5500 метров, лежащей на правом борту. К-129 обнаружена американцами на глубине 5 500 метров, лежащей на правом борту.

 

 

 

На схеме красной линией показана граница основных разрушений. К-129 лежит на грунте с поднятым РДП, антенной обнаруения работающих РЛС и антеной связи.

Захваты подъёмного устройства

 

Подъёмное устройство над К-129.

 

 

За кулисами операции "ДЖЕНИФЕР"
Анатолий Штыров

 

24 февраля 1968 года из пункта базирования на Камчатке вышла на внеплановое боевое патрулирование в восточной части Тихого океана дизельная ракетная ПЛ К-129, бортовой номер “574”. Подводный крейсер имел на борту 3 баллистические ракеты Р-13 с подводным стартом и ядерными головными частями большой мощности, кроме того - две торпеды с ядерными зарядами. Командир подводного крейсера - капитан 1-го ранга Владимир Иванович Кобзарь, один из опытнейших подводников того времени.


Следует принять во внимание, что К-129 прибыла на базу из своего планового похода за 1,5 месяца до этой даты. Материальная часть требовала восстановительного ремонта, а экипаж был измучен изнурительным предыдущим плаванием. Однако очередная ПЛ оказалась “не готовой”, и по устоявшемуся порядку командование ТОФ начало выпихивать в поход злополучную К-129. По принципу - “за того товарища”. До настоящего времени не ясно, понес ли какое наказание командир неподготовленной ПЛ. И тем, возможно, уберег свою жизнь и свой экипаж.


Конечно же, экипаж ПЛ К-129 принял очередную задачу “с зубовным скрежетом”, но… приказ есть приказ. Подводная лодка К-129 начала экстренную подготовку к новому походу. Удалось отозвать из уже “успевших улизнуть в отпуска на материк” только часть офицеров. Недостающих пришлось доукомплектовывать с других ПЛ соединения. Кроме того, на борт была принята группа матросов-учеников из подплава.


Насколько качественно и ответственно готовилась к походу ПЛ К-129 со стороны штабов и служб дивизии, лучше всего мог бы ответить командир дивизии контр-адмирал В. Дыгало (или командир 15-й эскадры контр-адмирал Я. Криворучко).


Обращает на себя внимание, однако, тот факт, что на КП эскадры не оказалось списка экипажа ПЛ К-129 (подписанного лично командиром и заверенного печатью корабля), о чем спохватились только 12 суток спустя, когда К-129 не вышла на связь. С военной точки зрения - это не просто разгильдяйство, а преступление. Подчеркиваю: подводная лодка ушла не на прогулку, не в полигон БП, а в боевой поход (!).


8 марта, в поворотной точке маршрута, подводная лодка не дала обусловленный боевым распоряжением короткий сигнал о проходе контрольного рубежа. Первым обратил на это внимание оперативный дежурный ВМФ на ЦКП ВМФ, который объявил тревогу.


Спустя некоторое время силами Камчатской флотилии, а в последующем и флота, с переброской авиации даже с Северного флота были организованы поисковые действия с центром в расчетной точке маршрута К-129. Однако поиск результатов не дал. Слабая надежда, что ПЛ дрейфует в надводном положении, лишенная хода и радиосвязи, иссякла через две недели поиска. Шум и гам в эфире привлек внимание американцев, которые “любезно” обратили внимание “русских” на “масляное” пятно в океане. Анализ собранной с поверхности пленки показал, что пятно соляровое и присущее подводным лодкам ВМФ СССР. Обращает на себя внимание факт, что якобы катастрофу погружающейся в океанские пучины лодки по треску и шуму разлома корпуса обнаружили и запеленговали донные береговые аккустические станции (БГАС) системы “Сосус” США. Но, если даже и принять во внимание эту версию, подсунутую нам американцами впоследствии, эти же американцы не проинформировали ТОФ СССР о месте гибели ПЛ. Оставив, так сказать, это “для себя”. Сама эта версия не заслуживает доверия, поскольку ближайшая БГАС этой системы находилась на возвышении Императорских Гор (участок океанского дна) на расстоянии свыше 300 морских миль. Точность ее пеленгования не выше 1-3°, поэтому база БГАС могла бы дать точность места “события” не выше “пятна” с радиусом 30 миль. В действительности рекламные возможности системы “Сосус” еще ниже.


Ясно, что лодка погибла по не установленным тогда причинам. Со временем поисковые действия были свернуты и этот грустный факт был вытеснен другими событиями на Тихоокеанском и других флотах. А в штабах и на соединениях об этом предпочитали, стараниями особых политотделов, помалкивать.


По нашей (разведки флота) версии, с выходом ПЛ К-129 в обусловленный графиком боевых служб срок, за ней было установлено скрытое слежение “дежурившей” в Авачинском заливе американской атомной подводной лодки “Суордфиш”, которая, по нашим данным, в указанный период в базах 7-го и 3-го флотов США не отмечалась.


Известно, однако, что 11-12 марта, предположительно через 3-4 суток после времени невыхода К-129 на связь, ПЛА “Суордфиш” прибыла ночью в ВМБ Японии Йокосука со смятым ограждением боевой рубки. Лодке в течение ночи был выполнен “косметический” ремонт (наложение заплат, подкраска). С рассветом ПЛА “Суордфиш” покинула ВМБ Йокосука и убыла в неизвестном направлении. Много позднее удалось установить, что с экипажа ПЛА была взята подписка о неразглашении какой-то тайны. Во всяком случае, ПЛА “Суордфиш” не отмечалась в море впоследствии около 1,5 лет.


Был ли связан этот факт с фактом гибели ПЛ К-129, я не знаю, так как в это время служил в должности командира дизельной ПЛ на 6-й эскадре ПЛ ТОФ (б. Улисс).


Впервые я занялся проблемой К-129, когда в середине 1970 года перешел на должность заместителя начальника разведки ТОФ и начал заново создавать направление “разведки подводных сред”.


Последующие утверждения представителей командования ТОФ США, что якобы ПЛА “Суордфиш” получила повреждения от столкновения с айсбергом, не заслуживает внимания: в марте в центральной части океана айсберги отсутствуют, да и вообще в этот район океана они не “заплывают” даже в конце зимы и по веснам.


Разведке флота уже тогда было, на основе многочисленных признаков, известно, что американцы пытались установить сопроводительное слежение за всеми выходящими на патрулирование в океан советскими подводными лодками, и особенно неукоснительно этот порядок выдерживался, когда на смену дизельным пришли атомные ПЛ-ракетоносцы.


Предположительно ПЛА “Суордфиш” вела скрытое слежение за ПЛ К-129, удерживаясь в ее кормовых “теневых” секторах 150-180-150° на малошумных скоростях малых ходов. Но с присущей командирам американских ПЛА наглостью периодически сближаясь на критические дистанции и с подныриванием.


Нельзя не учитывать, что по установившейся практике, в целях достижения максимальной “радиолокационной” скрытности, подводным лодкам боевой службы того времени прямо предписывалось - находиться не менее 90% времени в “подводном положении”, т.е. на глубинах от перископной до обеспечивающей радиоприем с берега (как правило, 30-40 метров). Такому смешанному “скрытному” режиму движения в наибольшей степени соответствовал режим движения “под РДП” (работа дизеля под водой). Командирам прямо предписывалось, в унаследование от тактики времен Второй мировой войны, максимально возможно использовать режим РДП. И одним из критериев успешности выполнения задач похода являлся процент времени плавания под РДП, что впоследствии явилось критерием своеобразной лихости. ПЛ К-129 отнюдь не была “отстающей” в искусстве плавания под РДП на океанской волне.


По нашей версии, подводная лодка бортовой номер “574” (К-129) была непреднамеренно протаранена при повороте нашей ПЛ на новый курс следящей за ней в кормовом “теневом” секторе на критически малых дистанциях и прозевавшей поворот американской подводной лодкой. Мы утверждаем - непреднамеренно, ибо дураков рисковать и тогда не было. Наша подводная лодка, наиболее вероятно, следовала на перископной глубине в режиме РДП в условиях повышенной шумности.


Как нам представляется, американская ПЛА обычно следовала за нашей субмариной на дальности скрытного слежения и резко сближалась именно при постановке ПЛ под РДП, не рискуя быть контр-обнаруженной. При этом опасно маневрировала, вплоть до подныривания под корпус нашей ПЛ. При столкновении ударила своей боевой рубкой (лобовой частью) в корпус нашей ПЛ в районе 3-го отсека (центрального поста), о чем свидетельствует рубленая вертикальная трещина в корпусе погибшей К-129. Принимая огромные массы воды, К-129 провалилась в океанские пучины, ибо не могла справиться с быстрой потерей плавучести. Столкновение произошло предположительно вечером 7 марта в поворотной точке маршрута Ш=40°00' Д=180°00'; подводная лодка должна была дать короткий сигнал о проходе контрольной точки в 0.00 8 марта, однако сигнала на ЦКП ВМФ не поступило. ПЛ К-129 легла на дно океана в точке Ш=40°06' сев. Д=179°57' на глубине свыше 5200 метров, при этом на ровном киле. Удаление от Камчатки около 1230 миль. В последующем эта точка фигурировала в официальных документах, как “точка К”.


В последующем, когда тайное стало явным, представители ВМС США на брифингах упорно отрицали факт столкновения и удара своей ПЛА в корпус К-129. В позиции командования ТОФ США четко выявлялись три характерных аспекта:

  • намеренное сокрытие факта и выгораживание командира ПЛА, которого специалисты и пресса могли обвинить в неоправданной лихости и безграмотном маневрировании: мотив “защиты чести мундира”;
  • опасение обвинения мировой общественностью командования ВМС США в преднамеренном уничтожении нашей ПЛ в мирное время, что могло привести к очередному резкому обострению военно-политической обстановки;
  • своеобразная реклама технических возможностей донных станций гидроакустического наблюдения; в действительности они много хуже.

Бесспорен факт, что американцы знали место нашей погибшей ПЛ с точностью от 1 до 3 миль, что могла установить только ПЛА (каких-либо кораблей или судов в районе гибели ПЛ не было, что установлено совершенно точно).


В последующем, в период между 1968-1973 гг. американцы обследовали место, положение и состояние корпуса К-129 глубоководным управляемым батискафом “Триест-2” (по другим данным - “Мицар”), что позволило авторитетам ЦРУ сделать вывод о возможности подъема ПЛ и это легло в основу замысла скрытной операции, получившей кодовое название “Дженифер”.


Главное целью операции “Дженифер” было - проникнуть в “святая святых” ВМФ СССР, в шифрованную радиосвязь. На морском жаргоне - “расколоть” шифры радиообмена, в частности в радионаправлении “берег - подводные лодки”, которые считались “абсолютно стойкими”.


Гибель нашей ПЛ соблазнила скорым решением этой задачи. Возникла идея - поднять ПЛ и извлечь шифрдокументы, боевые пакеты и аппаратуру радиосвязи. С помощью шифров “прочитать” весь радиообмен ВМФ СССР нескольких лет того периода, что позволяло вскрыть систему развертывания и управления военно-морскими силами Советского Союза.


А главное - найти ключевые основы разработки новых шифров с помощью логических ЭВМ и… найти “закон” и вскрыть систему разработки шифров середины 70-х годов. Что достигается этим, ясно и ребенку.


Следует иметь в виду, что описываемый период характеризовался жестким противостоянием двух систем (а в океане - ВМС США и быстро развивающегося ВМФ СССР).


Ну и конечно, американцы безусловно интересовались ракетным и торпедным ядерным оружием ПЛ.


Операция “Дженифер” носила глубоко секретный характер. Впоследствии стало известно, что в полном объеме с ее замыслом были осведомлены лишь три высокопоставленных лица:

  • президент США Ричард Никсон;
  • директор ЦРУ Уильям Колби;
  • миллиардер Говард Хьюз, финансировавший операцию.

Время подготовки и проведения операции заняло почти 7 лет. Затраты на операцию составили… около 350 миллионов долларов.


Для подъема корпуса ПЛ К-129 технические исполнители спроектировали два специальных судна - “Эксплорер” и док-камеру НСС-1 с раздвигающимся днищем, на котором были расположены гигантские клещи-захваты по форме корпуса ПЛ. Оба судна изготовлялись по частям на разных судоверфях Западного и Восточного побережий США. Характерно, что даже при окончательной сборке инженеры не могли понять назначение столь странных судов. Для этих судов по специальному найму с подпиской о полном молчании (в Америке, как известно, и молчание оплачивается) были скомплектованы команды. Характерно, что самый низкооплачиваемый член команды “Эксплорера” (из “цветных”) - шкипер самоходной шлюпки получал 260 долларов ежесуточно. Но это детали.


Специальное судно “Гломар Эксплорер” представляло собой плавучую платформу водоизмещением свыше 36 000 тонн. Основные элементы судна:

  • подруливающие роторные двигатели с дистанционным управлением, осуществляемым с автоматического координатора, использующего спутниковую систему точной ориентации “Транзит-С” (в те годы носившую в ведомствах США степень высокой секретности). Эта система позволяла “Эксплореру” отыскивать нужную точку в океане и удерживаться над ней с точностью до 10 см. Никакого тяжелого рейдового оборудования “Эксплореру” не требовалось;
  • “колодец” в средней части судна с ажурными конструкциями типа нефтяных плаввышек, а также набор навинчиваемых труб из не установленного материала. Каждая труба длиной по 25 метров, отдельные пакеты труб с разной раскраской;
  • набор индикаторов - радиометрических, телевизионных, магнитометрических и т.п., опускаемых с помощью столба труб на дно.

Специальная док-камера представляла собой погружаемое самоходное судно с раздвигающимся днищем и специальными гидравлическими упорами для подныривания и жесткой постановки от стопора под днищем “Эксплорера”.


Скрытая судоподъемная операция предположительно проводилась в три этапа:

  • п е р в ы й (1973 г.) - базовая подготовка специальных судов и направлений в район точки “К” судна “Гломар Челленджер” фирмы “Гломар”, имеющей международный статус, - по-видимому, для имитации океанологических работ. Предположительно, судно “Гломар Челленджер” (а фирма имела 9 таких судов), специализировавшееся на бурениях морского дна в пределах прибрежных шельфов, использовалась “втемную”, с целью “приучить” службы наблюдения нашего флота и никакого отношения к скрытной операции ЦРУ не имело (метод “подставы”);
  • в т о р о й (вторая половина 1973 г.) - подмена “Челленджера” “Эксплорером” и производство тренировочно-подготовительных мероприятий к скрытому судоподъему;
  • т р е т и й (1974 г.) - судоподъем в кратчайшие сроки (и обязательно при отсутствии следящих сил нашего флота).

В середине 1973 года я лично (тогда первый заместитель начальника разведки Тихоокеанского флота, непосредственно курировавший направление “подводной разведки” на ТВД), анализируя обстановку на обширном пространстве Тихого океана, обратил внимание на необычное появление “Челленджера” и продолжительное его “топтание” в центре северной части океана, выделив его из огромного потока судов. Дело в том, что суда указанной фирмы периодически отмечались в районах шельфов близ Филиппин, Австралии и т.п., то есть в пределах 200-метровых глубин и специализировались на подъеме донных конкреций и бурении дна на нефть, но не в центре океана (с глубинами до 6 км никогда). Радиосвязь судна с фирмой “Гломар” была взята под особый контроль, но ничего особого не принесла. Судно устойчиво пеленговалось в указанном районе, а по истечении 1,5 месяца убыло из района и занялось своими специфическими делами.


Спустя примерно два месяца в этом же районе появилось судно с радиопозывными “Гломар Эксплорер” и вело устойчивый “производственный” радиообмен в радиосети фирмы “Гломар”. Я перепроверил международные справочники: судна с таким названием фирма “Гломар” не имела. Сразу возникло подозрение в “подставе”. Как бывший командир ПЛ, я сразу ассоциировал два разновременных события, первым из которых являлась гибель ПЛ К-129 в северной части Тихого океана. По моей просьбе командный пункт флота затребовал из архива материалы поисковой операции по К-129 1968 года. Раскрыл карту и… сразу понял: район действий “Челленджера” и сменившего его “Эксплорера” и центр района поиска ПЛ К-129 силами флота совпали .


Подготовлена соответствующая карта обстановки и обоснование того факта, что американцы “занялись районом лежащей на дне океана ПЛ”. Мы (начальник разведки В.А. Домысловский, ваш покорный слуга и группа аналитиков, так называемых “гениев поневоле”) вторглись в кабинет командующего ТОФ адмирала Н.И. Смирнова. Оценив важность информации, командующий ТОФ (сам бывший подводник) пришел в крайнее возбуждение и… приказал - “в кратчайший срок подготовить и в условиях полного радиомолчания “погнать” в район точки “К” быстроходный разведывательный корабль, что и было выполнено. Через несколько суток в район был направлен РЗК “Пеленг”, начиненный специальной разведаппаратурой. К сожалению, указанный корабль не имел штатных средств гидроакустической разведки. Спустя две недели РЗК “Пеленг” прибыл в район, обнаружил странной конструкции судно “Эксплорер” и начал за ним непосредственное слежение. Американцы сделали вид, что не замечают этот корабль и деятельно демонстрировали навинчивание и прогонку вниз труб и последующий их подъем, за сутки прогоняя столбы труб до 1,5 км. Штанов они при этом не снимали и голых задниц нашим мореплавателям не показывали (как это расписали в 90-х гг. досужие писаки из российской “желтой” прессы). Наш корабль ежесуточно доносил: “Действия американцев непонятны, но все признаки на поиск нефти”. Таким образом, мы истинный смысл действий “Эксплорера” тогда не вскрыли. Спустя 1,5 недели “Эксплорер” дал ход и направился курсом в Гонолулу (о. Оаху). В преддверии Рождества (25 декабря 1973 года) судно вошло в порт Гонолулу, а наш корабль занял линию подвижного дозора вне территориальных вод. Мы знали, что всю рождественскую неделю американцы будут “просаживать доллары” в кабаках и притонах. Между тем наш корабль донес: “мои запасы топлива на исходе”. Дозаправлять корабль в море в те времена мы не имели возможности, - пришлось отозвать корабль во Владивосток. Отозвать - это три недели перехода в условиях непрерывных штормов.


Следует отметить, что РЗК “Пеленг” был внепланово вырван из общего плана-графика походов разведывательных кораблей ТОФ на год и Главный штаб ВМФ (в Москве) отнесся к нашей “затее” резко отрицательно. Начальник же разведки ТОФ В. Домысловский (вскоре ставший контр-адмиралом), уловив настрой вышестоящего начальства, быстро понял, сколько хлопот доставит ему (и нам) эта инициатива, и в последующем “участвовать в этой затее” отказался, переложив всю возню на меня: “Ты затеял, ты и расхлебывай все это”.


Командующий ТОФ адмирал (впоследствии адмирал флота) Н.И. Смирнов также уловил скепсис ко всему этому со стороны московских структур и предоставил нам самим “разгрызать орешек” общепринятым “хозспособом”, не желая без приказаний ГК ВМФ связывать себе руки. Во всяком случае, выделить боевой корабль флота (а в условиях океана обязательно с танкером) он наотрез отказался. Между тем в середине января 1974 года “Эксплорер” вновь был запеленгован в районе точки “К”. Пришлось “улавливать ситуацию”.В феврале 1974 года мной был “уловлен” КИК (корабельно-измерительный комплекс) “Чажма”, возвращавшийся из южной части океана (после обеспечения запуска космонавтов) к месту постоянного базирования на Камчатку. Командиру КИК (капитан 1-го ранга Краснов) была подсунута за подписью НШ ТОФ задачка: “Следовать в точку Ш.., обнаружить и вести слежение за судном США “Эксплорер” с задачей выявления характера его действий и т.д.”. При этом я лично информировал по средствам ЗАС-связи командира КИК “обратить особое внимание на признаки работ с погибшей ПЛ В. Кобзаря”. Командир КИК (а это был опытнейший моряк, лично знавший Владимира Кобзаря) тем не менее доносил то, что по всем признакам американцы “осуществляют прогонку труб на нефть”… КИК вел слежение в течение 10 суток и по остатку топлива также был направлен в базу.

В целях продолжения слежения за “Эксплорером” мы добились у командования ТОФ решения направить в район точки “К” океанский спасательный буксир Камчатской флотилии МБ-136 с группой наблюдения. МБ вел наблюдение в течение 10 суток, не выявив ничего нового. Вскоре по расходу запасов МБ также был возвращен в базу.





Читайте также:


©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы


(0.023 сек.)