Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

Характеристики фреймов




— рекурсивность фрейма. Согласно Э. Гоффману, фрейм устойчив даже в своей изменчивости.

— как правило фреймы не осознаются, и попытка их экспликации приводят к дезорганизации восприятия (например, попытки управления собственной речью, приводят к тому что она становится бессвязной, а анализ мотивов и целей поведения может приводить к девиациям в поведении).

Паде́жная грамма́тика, «ролева́я грамматика» — метод описания семантики предложения (за исключением модальных и перформативных элементов) как системы семантических валентностей, в которой значение вершинного глагола диктует роли («падежи»), исполняемые именными составляющими[1]. Иногда рассматривается как одна из разновидностей порождающей семантики[2]:114 (наряду с направлением, представленным Дж. Мак-Коли, Дж. Лакоффом и другими учёными).

В рамках падежной грамматики описаны с семантической стороны многие языки. Результаты исследований такого рода используются в работах по проблемам искусственного интеллекта (в области семантики фреймов) и психолингвистике[1].

. Филлмор стремится очистить падежи от всяких дополнительных наслоений, обусловленных несемантическими функциями именных членов предложения, и прежде всего коммуникативными функциями "позиционных" падежей (именительного и винительного). Так называемые "позиционные" падежи не имеют прямого семантико-грамматического содержания. Исходный для всей парадигмы падеж, именительный, является прежде всего носителем чисто коммуникативной функции "темы", выделяющей тот аргумент, который стоит в центре внимания говорящего и определяет собой построение данного фрагмента речевого текста. Функция темы в принципе не зависит от валентных свойств предиката, и, соответственно, ее может выполнять любой аргумент любого предиката. Нейтральность этой функции по отношению к семантике предложения и делает возможным присутствие ее в любом предложении и функционирование члена предложения, наделенного этой семантически нейтральной функцией, в качестве точки отсчета для другого позиционного падежа - винительного. Падеж объекта, винительный, может так же, как именительный, выражаться позиционно, занимая вторую позицию в предложении. При этом, однако, требуется дополнительное условие: свою функцию (или функции, если их много) винительный падеж может выполнять только при переходном глаголе. Следующий за именительным другой немаркированный (беспризначный) падеж оказывается винительным в силу одной лишь им занимаемой позиции. Как и функция "темы", функция "прямого объекта" не является сама, по своей сущности, семантической. К функции темы она прямого отношения не имеет и связана с нею постольку, поскольку выражающий тему член предложения занимает в нем первое место и является отсчетной точкой при выделении формально немаркированной формы прямого объекта.



Принципиальная асемантичность формы "субъекта" (вернее, "темы") предполагает акт ее семантической интерпретации в предложении. Этот акт опирается на особое семантическое правило, фиксирующее предпочтительное (преференциальное) отношение данного поливалентного глагола к одному из своих аргументов, который обладает преимущественной способностью функционировать в качестве субъекта при данном глаголе. Что же касается остальных аргументов, то они могут выступать в роли субъекта при данном глаголе, если последний получает особую форму, сигнализирующую об изменении глагольной интенции (интенциональности). Скрытое в каждом глаголе свойство интенциональности помогает семантической интерпретации формы субъекта. Интерпретация эта осуществляется легче, если правило интерпретации заранее обобщено: для глаголов действия оно гласит, что форма подлежащего при нулевой интенциональности глагола выражает действующее лицо.

Стремление Филлмора обнаружить глубинные падежи в их собственно семантической функции вполне оправдано. Некоторые предвзятости мешают ему, однако, последовательно провести свое намерение. Филлмор, например, обнаруживает свой инструменталис и в таких фразах, как Ключ открыл дверь. Но глагол открывать предполагает три валентности - агенса, объект открывания и инструменталис. При этом интенционально глагол направлен на форму подлежащего, что позволяет ему выражать только агенс, т.е. действующее лицо или существо. Поскольку ключ не отвечает этим условиям, то это слово не может стоять в форме подлежащего. Если вопреки сказанному мы все же решимся на такую фразу, то она получит семантический сдвиг в сторону одушевленного ключа (Волшебный ключ прыгнул в скважину, щелкнул и открыл дверь) либо в сторону осложнения значения новым оттенком приспособленности (ср.: Этот ключ не открывает двери, нужно подобрать другой, где открывать означает "быть пригодным, подходить"). Во втором случае фраза Ключ открыл дверь означала бы "Этот ключ подошел".

Филлмор приводит и третью фразу, в которой ключ трактуется как глубинный инструменталис: John used the key to open the door (ср. еще в [1] четвертый вариант: John used the key to open the door with). Фразы последнего типа требуют, как замечает Циммерман, пояснения относительного того, как соотносятся между собой глаголы use и open и каков статус конструкции to open the door в целостном предложении. Ответить на этот вопрос можно следующим образом. Глагол use "употребить, пустить в ход" и т.п. является "строевым" (в смысле Щербы) глаголом, выражающим эксплицитно общую идею использования или, что то же, употребления орудия, без указания на тип орудия и характер предполагаемого данным орудием действия. Именно поэтому такой глагол предполагает либо контекст, уточняющий характер употребления, либо глагольное дополнение, указывающее на характер действия, в целях достижения которого было использовано данное орудие. Глагольное дополнение цели может быть более или менее эксплицитным. Ср.: воспользоваться ключом, чтобы (with) открыть дверь.

Филлмор переносит в глубинный падеж то, что функционально не относится к глубинным падежам. О глубинных (семантико-синтаксических) падежах имеет смысл говорить только применительно к функциям, специфирующим отношения именного аргумента к предикату определенного типа. Между тем именная форма, обычно используемая для выражения отношения определенного именного аргумента к предикату, в некоторых случаях может быть использована для другой цели. В примере Ключ открыл дверь она используется, как мы видели, либо для стилистических целей персонификации (искусственного подведения инструмента под категорию лица), либо в целях выражения категории пригодности (соответствия или несоответствия инструмента своему назначению). Приводимые Филлмором примеры доказывают, таким образом, обратное тому, что он собирался доказать, именно то, что данному глаголу присуща определенная типовая валентностная схема его развертывания в предложение. Так, открывать имеет следующую схему: "действующее лицо - объект воздействия - инструмент". Принципиальное отсутствие действующего лица в схеме означает, что действие подчиняется иной схеме и, следовательно, не совпадает по значению с тождественным по названию глаголом с иной типовой схемой. Это значит, другими словами, что различия типовой схемы (или схемы валентности) могут служить средством разрешения полисемии, снятия ее. В приведенном выше примере Ключ открыл дверь постановка имени орудия на место действующего лица и, следовательно, отсутствие аргумента действующего лица является средством метафоризации имени орудия и его персонификации, совмещения в орудийном имени свойств как орудия, так и лица, что возможно только в сказке, мифе и т.п. В данном случае мы имеем дело не только с персонификацией артефакта со специальным орудийным значением, но также с переосмыслением глагольного действия, которое мыслится теперь уже не как пространственное перемещение ключа, его вторичное воздействие на замок под первичным воздействием человека и его руки. (Ср. еще: Он открыл дверь, в случае незапертой двери, где действие не требует орудия).

Недостаток концепции Филлмора заключается, следовательно, в том, что он не учитывает роли валентностной схемы и ее возможного влияния на значение аргумента, вследствие которого оно может претерпеть существенный семантический сдвиг. Другой недостаток концепции Филлмора состоит в том, что придавая ведущее значение семантике имен в плане определения их падежной роли, Филлмор упускает из виду зависимость не только данного "падежа", но и предложения в целом от валентностной схемы глагольного значения. Для Филлмора ключ во всех трех приведенных выше фразах одинаково выполняет функцию инструменталиса, хотя более обоснованным представляется мнение, в соответствии с которым приведенные фразы не совпадают по значению и, следовательно, ключ выполняет различные функции в этих фразах. Собственно функцию инструменталиса ключ выполняет только во фразе Джон открыл дверь ключом. Во фразе Ключ открыл дверь первое слово выполняет комбинированную функцию, орудия и агенса, что указывает на смещение значения предиката и, соответственно, его валентностной схемы. В третьем предложении ключ выполняет функцию, сходную с его функцией в первом предложении. Но есть и разница, обусловленная различием в значении глаголов открывать и использовать, употребить и т.п. Эта разница проявляется в их валентностных схемах. Поскольку глагол использовать выражает идею употребления орудия в самом общем виде, то он открывает "гнездо" для членов предложения, уточняющих характер и содержание действия, ради достижения которого взялись за орудие. Глагол употребления в силу своей абстрактности допускает в принципе сочетание с именем любого орудия, тогда как глаголы типа открывать, или пахать, или писать могут сочетаться лишь с именами орудий неопределенного рода. Именно в силу таких своих особенностей глагол употреблять менее "полон" и недостаточно характеризует выполняемое с помощью данного орудия действие, ср. обстоятельство цели при таких глаголах. Можно сказать Он воспользовался своим ножом, чтобы откупорить бутылку, но вряд ли Он писал своим пером, чтобы...

* * *

Филлмор оспаривает принятую Хомским в "Аспектах" релевантность синтаксических функций в глубинной структуре и рассматривает различие субъекта, объекта и адвербиальных определений как явления поверхностной структуры. Он пишет: "В их глубинной структуре пропозициональные ядра предложений во всех языках состоят из V и одного или больше NP, каждая из которых имеет независимое падежное отношение к P (и, следовательно, к V).

Выделение одного из падежных словосочетаний, непосредственно подчиненных Р в качестве субъекта, совершается с помощью соответствующих трансформаций, которые "нейтрализуют" падежное значение и определяют морфологическую форму глагола, например, его пассивизацию или рефлексивизацию". Ср.: Шум детей разбудил деда и Дед проснулся от шума детей. Эти синонимические предложения содержат причинную связь, которую никак невозможно рассматривать как совместную конституэнту глаголов проснуться и разбудить. Каузальная связь является скорее вышестоящим предикатом (ein ubergeordnetes Pradikat) с двумя пропозициями в качестве аргументов (1, с. 66).

Здесь, думается, мы имеет новую аналогию к процессу повышения одного из аргументов в ранг субъекта. Процесс повышения аргумента в субъекты зависит от роли данного аргумента в построении текста, от того, является ли данный аргумент темой или нет. В случае каузальной связи имеет место нечто аналогичное. И здесь словесное выражение каузальной связи зависит от того, аргумент какой пропозиции, - причинной или следственной, - является темой. Если причинная пропозиция становится темой, имеет место номинализация пропозиции (дети шумели -> шум детей), предикатом становится каузальный глагол (разбудить) в функции непроизвольного и неличного возбудителя состояния, а аргумент причинной пропозиции становится объектом (т.е. носителем вторичного состояния). Если же темой предложения становится вторая пропозиция, то ее аргумент становится темой поверхностного предложения, предикатом поверхностного предложения выступает глагол, выражающий непроизвольный переход от первичного состояния во второе, а причинная пропозиция подвергается номинализации, ее предикат превращается в имя действия, ее аргумент становится атрибутом (отпредикативным), характеризующим данное имя, а вся именная группа выступает в "падежной функции" причины.

Имея дело с причинными предложениями данного типа, важно выделить следующие этапы трансформации: на первом этапе устанавливается причинная связь между двумя пропозициями, из которых одна в результате трансформации выявляется как источник и, следовательно, как причина в комбинированной пропозиции, а другая пропозиция тем самым как следствие из другой. После установления причинной связи между ядерными пропозициями и определения одной из ядерных пропозиций как причинной, а другой как следственной, начинается процесс преобразования обеих пропозиций с целью построения на их базе одного поверхностного предложения. Первым шагом на этом пути является отбор субъекта для поверхностного предложения. В соответствии с темой речевого фрагмента, в который включается формируемое поверхностное предложение, отбирается одно из ядерных предложений в качестве тематического. Если тематическим предложением окажется следственное предложение, состоящее из одновалентного предиката действия, то такое предикат преобразуется в имя действия, а его единственный аргумент в атрибут имени действия. Следующий шаг состоит в том, что имя действия, ограниченное атрибутом, преобразуется в субъект формируемого предложения и т.д. Таким образом, исходным моментом процесса порождения причинного предложения является отношение причинности / следствия, устанавливаемое между двумя пропозициями. Это предикат более высокого уровня, характеризующий два события в их внутренних взаимоотношениях, и Филлмор прав, определяя это отношение между событиями как своего рода предикат, перекрывающий данные события и сливающий их в одно событие более глубокого уровня.

Схему построения поверхностного предложения можно назвать конфигурационной. Филлмор пишет: "Преимуществом категориальной трактовки падежей является то, что именные сочетания (NP), преобразованные в субъект и объект, могут рассматриваться как утратившие свое "изначальное" отношение к предложению..." (1, с. 68).

 





Читайте также:





Читайте также:
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...

©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.005 сек.)