Послание и его изложение 3 страница
Итак, подведем итоги. Подготовка проповеди требует упорного и кропотливого труда. Иногда чрезвычайно сложно придать определенную форму материалу, взятому из Писания. Проповедника можно сравнить с горшечником, изготавливающим какой-то сосуд, или с кузнецом, делающим подковы для лошадей. Кузнец раскаляет металл на огне, кладет его на наковальню и начинает бить по нему молотом. С каждым ударом кусок металла все больше и больше напоминает подкову. Кузнец трудится до тех пор, пока не добьется желаемого результата. То же самое можно сказать о работе над проповедью. Это изнурительный и в то же время захватывающий и увлекательный процесс. Могу вас уверить, что, составив проповедь, вы испытаете одно из самых прекрасных человеческих чувств. Вы осознаете, что совершили «творческий акт», как назвал свою книгу Артур Костлер, и вам станет понятнее место Писания, где говорится о том, что Бог, увидев свое творение, произнес: «Хорошо весьма». Итак, проповедник всегда должен начинать с подготовки проповеди. Мы еще будем рассуждать о том, как она осуществляется, и о различных ее методах. Но как бы ни была подготовлена проповедь, она должна обладать логической завершенностью. Позвольте мне, однако, напомнить, что это только начало, только половина дела. Что же еще нужно сделать? Прочесть готовую проповедь. В дальнейшем я надеюсь показать, что, даже если проповедник выходит на кафедру с почти совершенной, на его взгляд, проповедью, он никогда не знает, каким будет ее изложение. Конечно, это касается истинного проповедования!
Изложение проповеди
Сегодня мы будем говорить об изложении проповеди или, другими словами, об акте проповедования. Это второй важный аспект нашей темы. Еще раз напоминаю, что на данном этапе я хочу сделать только общий обзор. Вначале мы выясним, что такое проповедование вообще, а затем перейдем к более детальному обсуждению. Прежде чем говорить о деталях, полезно представить себе общую картину. Опять же, очень сложно определить, что такое изложение проповеди или, другими словами, проповедование. Это не вопрос правил или предписаний, и основная проблема, думаю, заключается в том, что люди ожидают конкретных указаний, как им поступать в том или ином случае. Проповедованию трудно дать определение. Это нечто такое, что мы воспринимаем на слух. Самое большее, что мы можем сделать, — сказать о нем несколько слов. В подобном положении оказался апостол Павел, пытаясь объяснить в тринадцатой главе Первого послания к Коринфянам, что такое любовь. Любовь не поддается описанию. Можно только перечислить ее свойства, сказать, чем она является и чем не является. То же самое относится и к проповедованию. Рассуждая о нем, мы должны обозначить его характерные особенности. Первая из них заключается в том, что проповедование требует полной самоотдачи. Здесь уместно напомнить хорошо известное определение Филлипса Брукса, который назвал проповедование «истиной, опосредованной личностью». Думаю, это правильно. В проповедовании должны быть задействованы все способности человека, вся его личность и даже, осмелюсь сказать, его тело. Мне вспоминаются слова одного из моих предшественников в Вестминстерской часовне в Лондоне д-ра Джона А. Хаттона. Его проповедование и содержание его проповедей всегда четко различались. Его предшественником в Вестминстере был проповедник д-р Джон Генри Джоуэтт, известный как в США, так и в Великобритании. Джоуэтт был застенчивым, робким человеком, и большая кафедра Вестминстерской часовни казалась ему просто ужасной. Он часто повторял, что на кафедре, на виду у всей церкви, он чувствует себя так, как будто его нагого поставили посреди поля. Поэтому Джоуэтт попросил задрапировать перила вокруг кафедры тканью, чтобы по крайней мере бо льшая часть его тела была скрыта. Затем, как я уже говорил, его сменил д-р Джон Хаттон. Я попал к нему на богослужение примерно в третье воскресенье после его приезда. Как и все остальные, я в первую очередь обратил внимание на то, что вокруг кафедры нет драпировки и что снова, как в прежние времена, видна вся фигура проповедника. Д-р Хаттон объяснил, что драпировку сняли по его просьбе, так как он уверен, что проповедник должен проповедовать и головой, и ногами. Так он и делал! Я не могу сказать, что это всегда содействовало его проповедованию. В некоторых случаях он явно перегибал палку: становился на цыпочки и ногами выписывал кренделя. Но я хочу также сказать, что в его словах, безусловно, есть доля истины. Он был всецело поглощен проповедованием. Он не стоял, как статуя, и не просто открывал уста, произнося слова, но жестикулировал, двигался и т.д. Я не хочу слишком долго на этом останавливаться, напомню лишь следующую историю. Однажды Демосфена попросили назвать первый и самый главный элемент выступления, и он ответил: «Действие». Тогда его попросили назвать второй элемент, и он снова ответил: «Действие». Когда же у него спросили, какой третий важнейший элемент выступления, он все так же ответил: «Действие». С этим невозможно не согласиться. Успешное выступление предполагает действие. Именно поэтому я настаиваю, что в проповедовании должна участвовать вся личность проповедника. Во-вторых, я хочу отметить, что проповедник должен обладать авторитетом, а также владеть собой и аудиторией. Ему непозволительно говорить извиняющимся тоном и робко высказывать свои суждения. У людей никогда не должно возникать чувства, что он проповедует с их разрешения. Проповедник поднимается на кафедру, чтобы провозглашать истину. Он имеет поручение и полномочия. Он — посланник и должен осознавать свое положение. Ему надлежит всегда помнить, что он поднимается на кафедру, чтобы передать послание. Разумеется, я не имею в виду самоуверенность, которая в проповеднике достойна порицания. Сам апостол Павел говорит о себе, что, отправляясь в Коринф, он был «в немощи, и в страхе, и в великом трепете». Подобные чувства должны испытывать и вы. Они свидетельствуют вовсе не о малодушии, а о том, что вы осознаете серьезность и важность своего служения. Не самоуверенность, а ваш авторитет и власть должны быть очевидными для всех. На мой взгляд, это чрезвычайно важно, и я подчеркиваю, что поместная церковь должна подчиняться проповеднику, а не подчинять его себе. Некоторые из этих моментов я подробно рассмотрю в следующих лекциях. Продолжая наш разговор о личности проповедника и процессе проповедования, мы коснемся еще одного элемента — элемента свободы. Я придаю ему огромное значение. Даже если проповедь подготовлена надлежащим образом и очень тщательно, это не должно ограничивать свободу проповедника и ставить его в слишком строгие рамки. Этот чрезвычайно важный момент касается самой сути процесса проповедования. Я вовсе не имею в виду, что именно рукопись, взятая на кафедру, сковывает проповедника; он может быть связан по рукам и ногам и без нее. Но я лишь хочу сказать, что проповедник должен быть свободным и открытым для Божьего влияния. Вот в чем проявляется его свобода. Рассматривая проповедование как служение, вдохновляемое и направляемое Духом Святым, мы должны уделять ему особое внимание, поскольку оно не ограничивается подготовкой проповеди. Одна из удивительных особенностей проповедования заключается в том, что зачастую самые ценные мысли проповедник не продумывает заранее, во время подготовки. Они даются ему во время самой проповеди. Еще одна важная особенность, на мой взгляд, заключается в том, что проповедник, читая проповедь, нечто получает от своих слушателей. В собрании присутствуют благочестивые, исполненные Духа люди, которые вносят свой вклад в служение. Истинное проповедование представляет собой двусторонний процесс. Это еще одно существенное различие между проповедью и эссе. Человек, читающий эссе или лекцию, не зависит от своей аудитории. Материал уже написан и лежит перед ним, всякий элемент творчества, как и взаимодействия, исключен. Проповедник же обладает духовной свободой, и поэтому, несмотря на основательную и всестороннюю подготовку, он может пользоваться и пользуется поддержкой собрания. Проповедование характеризуется обратной связью. Слово или действие вызывает ответную реакцию, и это очень важный момент. Всякий истинный проповедник подтвердит это. Более того, настоящий оратор, даже если он касается светских вопросов — политических и т.п., — знает о том, что его успех зависит от активности аудитории, к которой он обращается. Однако это в большей мере относится к проповедованию. Если проповедник по какой-то причине не смог подготовиться к проповеди (возможно, у него не было времени, физической возможности и т.п.), нередко участие слушателей воодушевляет и подбадривает его, и слава Богу за это. Однако он должен быть готов к такому взаимодействию, чтобы не упустить одно из самых волнующих переживаний, доступное только проповедникам. Таким образом, элемент свободы является чрезвычайно важным. Вот о чем я говорил в конце предыдущей лекции. Несмотря на тщательность и основательность подготовки, вы не можете предсказать, какой будет проповедь, пока не подниметесь на кафедру и не начнете проповедовать. Происходящее может вас удивить и чрезвычайно взволновать. Возможно, у вас появятся новые идеи или же вы потеряете нить рассуждений. Вы вполне можете сказать то, что, возможно, осудят педанты и не одобрят литературные критики. Но все это составляет суть проповедования, цель которого — воздействовать на людей. И если проповедник осознает это и не уделяет чрезмерного внимания другим деталям, он может достичь большого успеха. Итак, элемент свободы имеет огромное значение. Проповедование должно быть богодухновенным, исполненным силы Духа, поэтому вы не можете предусмотреть все заранее. Будьте же всегда свободны. Кому-то может показаться, что требования «тщательно готовиться к проповеди» и «быть свободными» противоречат друг другу. Но на самом деле между ними нет никакого противоречия, как нет его в словах Павла: «…со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Фил. 2:12–13). Вы убедитесь, что Дух, направлявший вас во время подготовки проповеди, может совершенно неожиданно помочь при ее чтении и открыть то, что ранее вы не замечали.
* * *
Следующий элемент — серьезность. Проповедник должен быть серьезным человеком. Его слушателям не должно казаться, что проповедование — это легкомысленное, поверхностное или банальное занятие. В дальнейшем мы будем рассматривать этот вопрос более подробно, а сейчас я хочу лишь сделать одно общее утверждение: долг проповедника — показать своим слушателям, что он касается самых важных для них вопросов. Что это значит? То, что проповедник обращается к ним от имени Бога; он говорит им о Боге, об их истинном положении и о состоянии их душ. Он открывает им, что по природе они грешники, находящиеся под гневом Божьим, «чада гнева, как и прочие», что их образ жизни мерзок в глазах Бога и осуждается Им. Кроме того, проповедник предупреждает людей, что их может постигнуть ужасная вечная участь. Он, как никто иной, сознает быстротечность жизни в этом мире. Неверующие люди настолько увлечены мирскими делами и заботами, удовольствиями и прочей мишурой, что никогда не задумываются над этим. Таким образом, проповедник всегда должен подчеркивать всю серьезность происходящего. Вспомните знаменитые строки Ричарда Бакстера:
Как крик души, призыв мой с кафедры звучал, Как умирающий, я к умирающим взывал.
Вряд ли можно сказать лучше. Вспомните, что говорили о святом Роберте Муррее Макчини, жившем в прошлом веке в Шотландии. Когда он поднимался на кафедру, у людей выступали слезы на глазах еще до того, как он начинал говорить. Почему? Сам вид этого человека говорил о том, что он пребывает в присутствии Божьем и собирается передать Его послание. Вот что производило впечатление на людей. Забывая об этом, мы наносим ущерб и себе, и своим слушателям. Я хочу немного пояснить, чтобы вы правильно меня поняли. В проповеди должен присутствовать элемент живости. Серьезное отношение не следует отождествлять с грустью или унынием. Это очень важно. Проповедник должен быть жизнелюбивым и серьезным одновременно. Позвольте мне выразиться иначе: проповедник не должен быть унылым и скучным, он не должен навевать сон. Я обращаю на это внимание, поскольку крайне обеспокоен тем, о чем мне часто приходится слышать. Я принадлежу к реформатской традиции и на протяжении последних сорока лет замечаю пробуждающийся интерес к ней. Поэтому меня очень тревожит, когда о молодых реформистах говорят, что многие из них, при всей их образованности и начитанности, очень нудные и скучные проповедники. Причем, это говорят люди, которые сами придерживаются реформатских взглядов. На мой взгляд, это очень серьезная проблема. Истинное проповедование не может быть унылым и скучным. Как можно безрадостно проповедовать о спасении?! Я бы сказал, что унылый проповедник — это нонсенс. Какое может быть уныние, когда речь идет о великом послании Библии?! Нет более интересной, волнующей и захватывающей темы, и если проповедник излагает ее с унылым видом, я глубоко сомневаюсь в его искренности и вере в то, что он провозглашает. Наше поведение часто выдает нас. Давайте теперь остановимся на таких качествах проповедника, как рвение и заботливость. Они, конечно же, тесно взаимосвязаны. Под рвением я подразумеваю воодушевление и увлеченность проповедника, очевидные для всех его слушателей. Он не сможет зажечь других, если не будет гореть сам. Таким образом, это совершенно необходимое качество. Проповедник должен производить впечатление человека, любящего свое дело. Он имеет послание от Бога и не может о нем молчать. Он настолько взволнован и увлечен им, что его волнение непроизвольно передается другим. Проповедник беспокоится о своих слушателях, и именно поэтому он проповедует им. Он искренне заботится о них, стремится помочь и открыть им Божью истину. И он делает это ревностно, с усердием. Другими словами, проповедник, бесстрастно произносящий даже самые правильные и прекрасные слова, не является проповедником вообще. Хочу привести яркий пример этого. Не так давно я жил в одной английской деревне, и однажды, когда мое здоровье уже улучшилось, я посетил поместную церковь, расположенную как раз напротив моего дома. В тот вечер звучала проповедь на Книгу пророка Иеремии. Проповедник объявил собравшимся, что он начинает цикл проповедей, и зачитал замечательный текст. Это были слова Иеремии о том, что он не может больше удерживать Слово Божье, ибо оно подобно горящему огню, заключенному в костях его. Таким был текст. Что же последовало дальше? Я вышел с богослужения с чувством крайнего недоумения, потому что в проповеди не было главного — «огня». Проповедник говорил об огне так равнодушно и бесстрастно, как будто он сидел на айсберге. Своим видом он полностью перечеркивал все свои слова. Его проповедь была хорошо подготовлена и скомпонована. Без сомнения, он готовился к ней с большой тщательностью, записывая, судя по всему, каждое слово, однако ей не хватало одного — огня. В ней не было жизни, воодушевления и переживания о членах поместной церкви. Позиция проповедника казалась отвлеченной, теоретической и формальной. Помню, я читал статью известного шотландского журналиста. Рассказывая об одном собрании, он употребил фразу, которую я никак не могу забыть. Она часто служит мне укором. Журналист послушал выступления двух людей, которых он охарактеризовал как очень способных и образованных, и затем написал: «Разница между двумя выступающими заключалась в том, что один говорил, как адвокат, а другой — как свидетель». Вот в чем суть. Проповедник никогда не должен быть адвокатом. Задача адвоката, атторнея — представлять человека в суде. Он может не испытывать никакого интереса к своему подзащитному и даже не знать его лично, но он обязан изучить материалы дела, подготовленные специально для него. Он должен знать все факты, подробности и юридические тонкости дела и опираться на них в своем выступлении. Это дело его лично не затрагивает и ничуть не беспокоит. Он занимает нейтральную позицию и действует беспристрастно. Но так никогда не должно быть с проповедником, и это также отличает его от лектора. Проповедь требует полного посвящения, и поэтому проповедник нуждается в таком качестве, как рвение. Он не просто «представляет дело», хотя многим чрезвычайно трудно удержаться от этого, особенно обладателям воинственного характера. Проповедник, как мы видели, занят особым служением. Мы имеем систематическую теологию и знаем Истину, и это дает нам прекрасную возможность отстаивать, обосновывать и доказывать свою позицию, опровергать все возражения и контраргументы. Но если проповедник выступает только как адвокат, будьте уверены — он обязательно проиграет дело. Проповедник является свидетелем. Сам Господь говорит об этом: «…будете Мне свидетелями…». Вот к чему призван проповедник. Для него самое страшное — производить впечатление равнодушного человека. Это неизбежно ведет к следующему элементу — сердечности. Выражаясь современным языком, проповедник не должен, как часто бывает, напоминать музейный экспонат. Он все говорит правильно, его проповедь почти безупречна, но она лишена жизни, бесстрастна и бездушна. Он не может увлечь слушателей, потому что он не увлечен сам. Но так не должно быть. Если проповедник действительно верит в то, о чем говорит, он не сможет оставаться безучастным, он будет вкладывать в проповедь всю свою душу. Апостол Павел пишет, что он проповедовал со слезами. Он напоминает об этом ефесским пресвитерам (Д. Ап. 20); он «со слезами» предупреждает филиппинцев об опасности лжепроповедников (Фил. 3). Апостол Павел был человеком выдающегося ума, но он часто плакал, когда говорил или проповедовал, часто умилялся до слез. Откуда взялось понятие, что умный человек не должен проявлять эмоций? Это крайне нелепо и глупо! Я уверен, что проповедник, который проповедует без души, в действительности не понимает того, о чем говорит. Человек обладает не только интеллектом. У него есть не только голова, но и сердце. То, что он понимает разумом, обязательно касается и его сердца. Давайте вспомним, что говорит по этому поводу апостол Павел в Римлянам 6:17: «Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя». Если сердце человека не откликается на Истину, то я позволю себе усомниться, что он осознал ее своим разумом. Без сомнения, у всех великих проповедников было горячее сердце. По лицу Уайтфилда, когда он проповедовал, почти всегда текли слезы. Думаю, каждый из нас в этом отношении заслуживает осуждения и порицания. Куда девалась та страстность, которая некогда отличала выдающееся проповедование? Почему у современных проповедников нет такого пыла и огня, как у многих великих проповедников прошлого? Истина не изменилась. Верим ли мы в нее, позволили ли мы ей увлечь, смирить и вознести нас так, чтобы мы «забылись в любви и хвале»? Итак, проповедник — это человек, который по определенным причинам и определенным способом устанавливает контакт со своими слушателями. Он зависит от них. Между ними существует взаимосвязь. Голос проповедника, его поведение и манера говорить — все это указывает на тесную связь между ним и поместной церковью. Далее мы скажем о чувстве неотложности. Мы уже упоминали о нем, однако оно заслуживает более тщательного рассмотрения. Проповедник должен спешить. Об этом Павел пишет Тимофею: «Настой во время и не во время». Причина такой спешности та же — наше положение. Именно поэтому проповедование является таким уникальным, ответственным и захватывающим занятием. Неудивительно, что апостол Павел вопрошает: «Кто способен к сему?» Человеку, который убежден, что у него достаточно знаний, чтобы быть «способным к сему», лучше начать свое образование сначала. Что же от нас требуется? Мы должны не просто передавать информацию. Мы имеем дело с душами, с людьми, направляющимися в вечность. Проповедник говорит о вопросах жизни и смерти в этом мире и о вечной участи. И это самые неотложные вопросы. Я вспоминаю слова Уильяма Чалмерса Бернса, много сделавшего для возрождения в Шотландии (приблизительно 1840 год). Они, между прочим, были сказаны в церкви Роберта Муррея Макчини, о котором я уже упоминал. Однажды Берне положил руку на плечо брата-служителя и сказал: «Брат, нам нужно спешить». Кто не изведал такого чувства неотложности, тот не знает, что такое истинное проповедование. Вы можете прочесть лекцию сегодня, завтра или через год — это не имеет решающего значения. То же самое можно сказать и о многом другом. Но послание Евангелия нельзя откладывать, поскольку ваша жизнь, как и жизнь любого другого человека, может прерваться в любой момент. «В водовороте жизни бренной ты лишь на миг от смерти отстоишь». Если проповедник не видит неотложности своего дела и не осознает, что он находится между Богом и людьми, между временем и вечностью, ему нечего делать за кафедрой. В таких вопросах нет места невозмутимости, хладнокровию и отвлеченной беспристрастности. Все эти качества могут быть полезными для философа, но отнюдь не для проповедника, имеющего особое призвание. По той же причине проповедование должно отличаться убедительностью. «…От имени Христова просим: примиритесь с Богом», — пишет Павел (2 Кор. 5:20). Его главная цель — убедить людей. Истинный проповедник не скажет: «Мое дело проповедовать, а ваше — слушать или не слушать». Он стремится уверить людей в истинности своего послания, помочь им и повлиять на них. Он не занимается углубленным исследованием текста и не выставляет напоказ собственные познания; он имеет дело с живыми душами и желает пробудить их от духовного сна, увлечь за собой, привести к познанию Истины. Вот его главная цель. Поэтому неубедительное проповедование не может быть истинным и не соответствует своему назначению. Все перечисленные признаки отличают проповедь от лекции или эссе. Следует особо остановиться на такой характеристике проповеди, как эмоциональность, хотя в каком-то смысле мы уже касались ее. Если бы меня попросили назвать самый большой минус в моем служении, мне пришлось бы признать недостаток эмоциональности, который, как правило, свидетельствует о недостатке любви к людям. Ричард Сэсил, англиканский проповедник конца восемнадцатого — начала девятнадцатого века, сказал по этому поводу слова, которые заставляют нас всех задуматься: «Любить проповедовать — это одно, а любить тех, кому мы проповедуем, — совершенно другое». Многие из нас любят проповедование, но порой забывают о людях, которым мы, собственно говоря, проповедуем. Если вы не испытываете к ним сострадания, ваши проповеди будут лишены эмоциональности — этого необычайно важного элемента истинного проповедования. Наш Господь, увидев множество людей, «сжалился над ними», потому что «они были как овцы, не имеющие пастыря», и если вам неведомо это чувство, вам не стоит подниматься на кафедру. Проповедование требует и ума, и сердца. Однако не только любовь к людям, но и само содержание проповеди смягчает наше сердце. Есть ли что-либо более трогательное, чем сознание того, что совершил для нас Бог во Христе?! Поэтому всякое стремление постичь, понять Его любовь должно вызывать у нас глубокие чувства. Обратите внимание на ход рассуждений величайшего из апостолов. Вначале он с дерзновением говорит о греховности, о падшем состоянии человека и о его полной зависимости от Христа. Но, назвав это Имя, он, кажется, забывает о своих доказательствах, и уста его наполняются хвалой. В глубоком волнении он пишет знаменитые строки, которые и нас должны тронуть до слез. Он говорит о том, что Бог сделал для нас во Христе, о глубине Его страданий и о величии Его любви к людям. «Ибо так возлюбил Бог мир…» Эмоциональность была отличительной чертой проповедования Уайтфилда, одного из самых выдающихся проповедников всех времен. Дэвид Гэррик, знаменитый актер восемнадцатого века, сказал однажды, что ему хотелось бы научиться произносить слово «Месопотамия» так, как произносил его Уайтфилд! Еще он сказал, что с радостью отдал бы сто гиней только за то, чтобы воскликнуть «О!» с таким же пафосом, как Уайтфилд. Современным образованным людям это может показаться смешным, но я убежден, что мы станем настоящими проповедниками только тогда, когда научимся говорить с чувством. Конечно, человек, пытающийся изо всех сил произвести впечатление, превращается в актера и является гнусным самозванцем. Все дело в том, что, когда «любовь Божья изливается» в сердце человека, как это произошло с Уайтфилдом, чувства появляются сами собой. Элемент пафоса и эмоций является, на мой взгляд, необычайно важным. Его явно недостает нашим современникам и особенно, пожалуй, протестантам. Мы делаем крен в сторону интеллекта и начинаем относиться к эмоциям и чувствам почти с презрением. Ведь мы — образованные люди, глубоко понимающие Истину. Разве уместны тут чувства? Эмоциональность и сентиментальность, на наш взгляд, — удел простых людей, лишенных понимания! Но так ли безобидно отвергать чувства? Ведь Сам Бог заложил в человека способность чувствовать и выражать свои эмоции. Мы понятия не имеем, что значит быть увлеченными, мы забыли, что значит быть глубоко тронутыми. Вы помните определение религии, сделанное Мэтью Арнольдом? Он сказал, что «религия — это нравственность с оттенком чувства». Это полнейшее заблуждение в стиле Мэтью Арнольда! «Оттенок чувства». Только «оттенок»! По его понятиям, стыдно иметь большое чувство. «Маленький джентльмен» никогда не показывает своих эмоций. Не забывайте, что Мэтью Арнольд был сыном Томаса Арнольда, директора знаменитой частной школы в г.Рагби. Он учил, что настоящий джентльмен никогда не показывает своих чувств и держит их под контролем. Такое мировоззрение, похоже, проникло в церкви и в сознание многих христиан. Эмоции считаются чем-то почти неприличным. Но в ответ я могу только повторить, что если великие истины, над которыми вы рассуждаете и которые вверены вам как проповедникам, не трогают вас, то ваше мировоззрение нуждается в коррекции. Апостол Павел, как мы уже отмечали, никогда не мог говорить о них равнодушно. Они его трогали до глубины души. Позвольте мне привести иллюстрацию. В Римлянам 9, 10 и 11 он рассуждает об израильтянах. Где их корни, каково их положение в свете доктрины об оправдании через веру и так далее? Он всесторонне и скрупулезно исследовал эту тему и пришел к важному заключению. Вот что он пишет:
«О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его, ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь».
Вот возвышенные эмоции. Заметьте, эмоции, а не экзальтация, которой я не признаю. Нет ничего хуже и предосудительнее, чем сознательная игра на неглубоких, поверхностных чувствах людей. Я убежден, что человек, который действительно понимает провозглашаемую им истину, не сможет оставаться к ней равнодушным. В противном случае он не принадлежит к той группе или категории людей, к которой относил себя апостол Павел. Отрицать эмоции в наше время стало модно. Помню, несколько лет назад, во время большой евангелизации в Лондоне, ко мне подошел один христианский лидер и спросил: «Вы уже были на евангелизации?» Я ответил: «Нет, еще не был». «Она проходит просто замечательно, — сказал он, — просто замечательно! Люди каются сотнями. Без всяких эмоций! Это просто замечательно!» Он беспрерывно повторял: «Без всяких эмоций!» Его приводило в восторг, что все люди, откликнувшиеся на призыв к покаянию, не проявляли никаких эмоций. Что можно сказать о таком отношении? Я ограничусь тем, что задам несколько вопросов. Может ли человек равнодушно признать себя осужденным грешником? Может ли он заглянуть в ад и не испытать ужаса? Может ли он слышать гневные обличения Закона Божьего и ничего не чувствовать? И, напротив, может ли человек созерцать любовь Божью во Христе Иисусе и не испытывать радости? Все это крайне нелепо. Думаю, сегодня многие люди, пытаясь противостоять невоздержанности и чрезмерной эмоциональности, доходят до того, что фактически отрицают Истину. Евангелие Иисуса Христа касается всей личности человека, и если этого не происходит, то это подделка, а не Евангелие. Оно полностью преображает человека, ведет его к возрождению, и поэтому я заявляю, что элемент пафоса и эмоций является неотъемлемой частью проповедования. В заключение мне хотелось бы сказать несколько слов о силе. Я не буду сейчас подробно останавливаться на этом важнейшем вопросе. Его исследованию стоит посвятить целый раздел, что мы и сделаем, но не на следующей лекции, а несколько позднее. Без силы не может быть проповедования, ведь в истинном проповедовании прежде всего действует Бог. Проповедник не от себя говорит. Он является орудием Божьим и находится под влиянием Духа Святого. В 1-м Коринфянам 2 Павел пишет, что его проповедь была в «явлении духа и силы». Также в Первом послании к Фессалоникийцам 1:5 мы читаем: «…наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением…» Таким образом, сила — это важнейший элемент истинного проповедования. Давайте подведем итоги. Истинное проповедование предполагает правильное соотношение двух элементов — проповеди и ее изложения. При этом ведущая роль принадлежит проповеди, однако оба элемента очень важны, и проповедник не должен пренебрегать ни одним из них. Я уже показывал разницу между ними, но хочу кое-что добавить. Если вы еще не уловили этой разницы, то очень скоро обнаружите ее на практике. Вероятнее всего, с вами произойдет то же самое, что не раз происходило со мной. Это может выглядеть следующим образом. Вы проповедуете в воскресенье в своей церкви. По какой-то причине вам необычайно легко говорить. Ваша речь плавно льется, и в словах явно чувствуется сила. Вы сами тронуты своей проповедью и вместе со своими слушателями осознаете, что получилось так называемое «хорошее богослужение». Все прекрасно, но в следующее воскресенье или среди недели вечером вам предстоит проповедовать в другой церкви, и вы говорите себе: «Почему бы мне не прочесть ту же самую проповедь? Она так хорошо прозвучала в прошлое воскресенье». Итак, вы поднимаетесь на кафедру, зачитываете знакомый текст и начинаете проповедовать. Но вдруг вы чувствуете, что у вас ничего не получается, и вам кажется, что все рушится. В чем же причина? Она может заключаться в следующем. В прошлое воскресенье, когда вы стояли за кафедрой, Дух сошел на вас или же на ваших слушателей, которые, как я уже могут духовно поддержать проповедника. Ваша незначительная проповедь приобрела силу и вам необыкновенным образом были даны особое помазание и власть. В результате вы провели исключительное богослужение. Но теперь вы находитесь в другой обстановке, в другом собрании, и ваше состояние может быть иным. Вам остается полагаться только на свою проповедь, и вы вдруг обнаруживаете, что она не ахти какая.
Популярное: Как построить свою речь (словесное оформление):
При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою... Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной... ![]() ©2015-2024 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (465)
|
Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку... Система поиска информации Мобильная версия сайта Удобная навигация Нет шокирующей рекламы |