Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Художественно-историческая экспертиза иконы и споры ученых




 

При нашествии крымских татар на южные пределы России икона для большей безопасности была перенесена из Коренной Пустыни в Курск, в соборный храм. В 1611-м году Пустынь была разорена татарами. Царь Борис Годунов питал большое благоговение к этой иконе и в благодарность за спасение Курска от голода, свирепствовавшего при нем почти повсеместно, сделал много ценных пожертвований на украшение иконы. Благоговение русских православных людей к иконе «Знамение» было настолько велико, что даже Самозванец, желая привлечь к себе внимание и сочувствие окружающих, оказывал почитание этой иконе; он приказал перенести ее из Курска в свой лагерь в Путивле, а затем взял ее с собою в Москву и поставил в царских хоромах, где она оставалась до 1615-го года. Во время отсутствия иконы благодатная помощь Богоматери не оставляла Курск. В 1612-м году польский полководец Жолнерский с большим войском осадил Курск. При самом начале осады некоторые граждане видели осеняющую город Богоматерь с двумя светлыми иноками. Пленные поляки рассказывали, что они также видели на стенах города жену с двумя светлыми мужами, которая грозила в сторону осаждавших. Во время осады жители неоднократно совершали крестные ходы вокруг города и дали обет в случае освобождения от вражеского нашествия построить в городе монастырь в честь Пресвятой Богородицы и поставить в нем чудотворную икону «Знамение». Неприятели вскоре сняли осаду и отступили от Курска с большими потерями. В благодарность Небесной Заступнице курские граждане построили монастырь во имя Знамения Пресвятой Богородицы. В 1615-м году, по особому прошению курских жителей, царь Михаил Федорович повелел возвратить чудотворный образ из Москвы в Курск и поставить его в курском соборном храме. В 1618-м году с дозволения царя Михаила Федоровича икона была перенесена в собор Знаменского монастыря, где она все время до революции и пребывала[8].



После чудесного обретения Чудотворной иконы несколько дней перед ней совершались непрерывные моления. В середине октября генерал Кутепов дал понять епископу Феофану, управлявшему Курской епархией, что Курск может быть временно оставлен Добровольческой армией, и предложил ему выехать на юг, обещав обеспечить проезд. Епископ Феофан собрал духовенство и разрешил желающим воспользоваться предложением генерала, тем более, что последний уверял, что Курск будет оставлен только на короткое время. Тогда епископ Феофан с наместником монастыря, архимандритом Иеронимом (впоследствии архиепископом Детройтским), и с пожелавшим духовенством отправились поездом в Белгород, а Курскую чудотворную икону было благословлено с иноками Знаменского монастыря и Коренной Пустыни, отвезти в город Обоянь, в 60-ти верстах на юг от Курска, куда икону давно приглашали. В случае же приближения фронта к Обоянипоручено было отбыть с иконой в Белгород. Сопровождали икону следующие иноки: Варнак,настоятель Коренной Пустыни, иеромонахи Аристарх, Смарагд, Герман, Михаил, Августин, архидиакон Иоанникий и четыре иеродиакона. Остальная братия решила оставаться в Курске. Перед отбытием иконы отслужили в Знаменском соборе молебен с акафистом Божией Матери, на который собралась оставшаяся братия и немногие богомольцы, всего около 50-ти человек. Ровно в 9 часов вечера, 31-го октября 1919 года, чудотворная икона покинула Знаменский монастырь. Из-за рано наступившей суровой зимы пришлось везти икону в санях. До первой остановки в селе Медведка ее держал на руках иеромонах Гермоген, впоследствии – архимандрит. В уездном городе Обоянь нашли приют в местном мужском монастыре. Это было в ночь на воскресенье. На другой день отслужили литургию и молебен перед иконой. В тот же день отправились дальше, чтобы не попасть в руки красных. Все эти дни бушевала страшная метель, и идти было очень тяжело. На санях сидел,только держащий икону, все остальные должны были идти пешком. После трехдневного чрезвычайно тяжелого пути, иноки с Чудотворной иконой добрались до Белгорода и поставили ее, по благословению епископа Феофана, в мужском монастыре, где почивали мощи Святителя Иосифа. Там икона пробыла около двух недель, все время посещая дома белгородцев, как бы прощаясь с родным курским краем. 18-го ноября, в отдельном вагоне, икона покинула курские пределы и отбыла в Таганрог, куда и прибыла 20-го ноября, в канун праздника Введения ,во храм Пресвятой Богородицы. Три недели пробыла икона в Таганроге, имея пребывание на Афонском подворье и почти ежедневно посещая дома усердствующих. Дальнейшие кратковременные этапы: Ростов, Екатеринодар, Новороссийск. Монахам с иконой часто приходилось голодать и холодать. Наконец, 1-го марта 1920-го года, на пароходе «Святой Николай» Курская чудотворная икона в сопровождении епископа Феофана и иноков, не пожелавших с ней расстаться, покинула берега России и из Новороссийска через Константинополь прибыла с Салоники. 2-го апреля икона прибыла в древнюю столицу Сербии, город Ниш, где ее с великим торжеством встретил Нишский сербский епископ Досифей, со всем своим духовенством и множеством народа. Епископ Досифей был великим другом русского народа и оставался таковым до самой кончины. Умер он в сане митрополита Загребского во время 2-й мировой войны. По усердной просьбе генерала Врангеля, удерживавшего после Новороссийской эвакуации с горстью воинов-патриотов последний свободный клочок русской земли – Крым, – Курская чудотворная икона из Сербии отбыла туда для ободрения воинов. Прибыла она в Крым на пароходе «Святой Георгий» 14-го сентября 1920-го года, в день праздника Воздвижения Честного и Животворящего Креста. Крым в то время уже агонизировал, и черная туча большевизма окончательно заволокла русскую землю. Вместе с остатками армии и со всеми желающими покинуть Крым и уйти от большевиков на чужбину, 29-го октября 1920 года, на дредноуте «Генерал Алексеев»почти ровно через год после отбытия из Курска, чудотворная икона снова, теперь уже надолго, покинула русскую землю[9].

После возвращения из Крыма в Югославию Курская чудотворная икона еще некоторое время пробыла в Земуне, а потом была перевезена в сербский монастырь Ясак на Фрушской горе, где сербскими церковными властями было предоставлено помещение для жительства хранителю иконы, епископу Феофану. Остальные иноки, сопровождавшие икону, были распределены по разным сербским приходам. Сербская Церковь тогда очень нуждалась в приходских священниках, так как несколько сотен из них погибли во время1-й мировой войны. Чудотворная икона «Знамение» пребывала на всех заседаниях 1-го Зарубежного собора с участием клира и мирян в СремскихКарловцах в 1921-м году, а равно и на всех архиерейских соборах в том же городе, которые проходили под ее святым синением. В 1925-м году в Белграде была построена русская Троицкая церковь. В ней с левой стороны была сооружена особая благолепная сень. В эту сень, по разрешению Архиерейского Синода и с согласия епископа Феофана и была помещена Курская чудотворная икона для постоянного пребывания. Из Белграда она неоднократно отбывала для посещения многих мест, где находились рассеянные по всей Европе русские люди. Присутствовала Курская чудотворная икона и на втором все зарубежном Соборе с участием клира и мирян в тех же Сремских Карловцах в августе 1938-го года. Собор этот был, несомненно самым крупным событием в истории Зарубежной Церкви. В нем принимали участие 13 архиереев во главе с Митрополитом Анастасием, 26 представителей духовенства и 58 представителей от мирян. Делегаты съехались со всего Зарубежья, в частности с Дальнего Востока, из Северной и Южной Америки и со всей Европы. В 1939-м и 1940-м годах состоялись торжественные крестные ходы с Чудотворной иконой из Белграда в сербский монастырь в Хотове, где в то время приютились монахини Лиснянского монастыря – попытка возродить бывшие прежде крестные ходы из Курска в Коренную Пустынь. Начавшаяся война помешала развиться этому доброму начинанию. Во время второй мировой войны Божия Матерь через Свою Чудотворную икону явила много дивных знамений и чудес, чему имеется множество свидетелей. В русской Троицкой церкви, где имела постоянное пребывание Чудотворная икона, ежедневно совершались богослужения, на которых очень часто присутствовал митрополит Анастасий , по праздникам всегда сам участвуя в богослужении. Неоднократно во время богослужений совершались налеты, но богослужение шло своим чередом, и только очень немногие богомольцы покидали храм, ища спасения в бомбоубежище. Митрополит никогда не оставлял храма в это время. И не были постыжены верующие русские люди в своем уповании на Владычицу мира. Она сохраняла их жизни и их жилища, яко Мате Всеблагая[10].

Большевики заняли Прибалтику, Польшу, Румынию и Болгарию. Советская армия вошла в Югославию. Митрополит Анастасий, как глава Русской Зарубежной Церкви, не мог и не желал попасть в плен к безбожникам и со множеством преданной ему паствы отбыл в Германию. С Синодом отбыла и его охранительница – Курская чудотворная икона Божией Матери. Она покинула Белград 8-го сентября 1944-го года, пробыв в Югославии без малого четверть века. Первым этапом в ее шествии на Запад был город Вена. Там она пробыла вместе с Синодом несколько месяцев. Вена в это время очень часто подвергалась воздушным бомбардировкам. И вот, милостью Царицы Небесной, и в этом неправославном городе начали твориться те же чудеса, что и в Белграде: те квартиры, куда приглашали икону, и те люди, которые ее приглашали, оставались целыми и невредимыми, хотя подчас находились в центре бомбардировок. Через некоторое время Синод и митрополит Анастасий переехали в город Мюнхен. Произведя некоторую реорганизацию Синода и наладив его работу, митрополит Анастасий немедленно по получении швейцарской визы, вместе с Чудотворной иконой, отбыл в Женеву, дабы установить связь со всеми частями Русской Зарубежной Церкви, так как из Германии почтовая связь с заграницей еще не существовала. Прибытие митрополита Анастасия в Женеву было исключительно важным событием в жизни Русской Зарубежной Церкви. Из Швейцарии митрополит Анастасий сразу телеграфировал епископам по всему русскому зарубежью о своем прибытии в Женеву с Чудотворным образом «Знамение», указав, что Русская Зарубежная Церковь должна оставаться независимой от Москвы, и просил не поддаваться агитации большевистских агентов, и тем спас Зарубежную Церковь от возможного разложения. Чудотворная икона, по прибытии в Женеву, была передана митрополитом на временное хранение монашескому братству преп. Иова Почаевского, которое сняло на окраине Женевы небольшой двухэтажный дом, где устроило домовую церковь и некое подобие монастыря, с ежедневными службами. Братство в это время готовилось к отбытию в США. В Европе тогда было очень неспокойно. Многие опасались, что большевики соблазнятся временной беззащитностью Курской Коренной иконы и попытаются ее захватить. Поэтому архимандрит Серафим умолял владыку митрополита отпустить икону с братством в США хотя бы на время, пока в Европе не наступит определенное спокойствие. Владыка колебался. С одной стороны, ему было жалко расставаться со святыней, которая около 20-ти лет пребывала в Синоде и являлась как бы символом единства нашей Зарубежной Церкви, с другой стороны, положение в Европе действительно внушало большие опасения, и было вполне естественно отправить на некоторое время в более безопасное место такую великую русскую святыню. В то же время жаль было лишать церковного общения с иконой огромную массу русского верующего народа, находящегося в очень тяжелом положении, особенно в Германии, где начались массовые выдачи русских беженцев большевикам. Архимандрит Серафим предложил владыке изготовить точный список с иконы для утешения гонимых православных людей, а сам образ все же увезти в недоступное для большевиков место. Владыка митрополит благословил иконописца начать работу. Иконописец братства иеромонах Киприан, ныне архимандрит, подвизающийся в Троицком монастыре в Джорданвилле, с благоговением и усердием взялся за это святое делание. Отслужили молебен Владычице и осторожно сняли ризу с чудотворного образа. Обнаружилась старая, сильно поврежденная червоточинами доска, лицевая сторона которой была почти сплошь черной от вековой копоти, и только едва просвечивали контуры венчиков и одежд Богоматери и Младенца. Ликов Их совершенно не было видно. Сплошной копотью были покрыты и края иконы, на которых должны были находиться изображения пророков. Как писать список, когда почти ничего не видно? Доложили митрополиту. Он прибыл в обитель, посмотрел… Отец Киприан, будучи не только опытным иконописцем, но и хорошим реставратором, стал просить благословение осторожно отмыть копоть с иконы. Владыка митрополит возразил: - Что вы, что вы! Если в России столько лет никто не решался коснуться иконы, как же мы можем осмелиться такое сделать. Отец Киприан принялся за работу и изготовил доску точного размера. Надо приступать к писанию иконы. А что писать, когда ничего не видно? Покрыть все черной краской и сделать несколько едва заметных штрихов? Опытный иконописец буквально не находил себе места, размышляя над решением поставленной перед ним задачи. И вот, в одно раннее утро, когда братия еще спала, он неожиданно решился, взял теплую воду и осторожно, чистой тряпочкой, попробовал отмыть верхний левый угол иконы. Появилась позолота венчика царя Давида. Это воодушевило отца Киприана, и он, позабыв про все на свете, про запрещение митрополита и возможные последствия, лихорадочно и вместе с тем осторожно, часть за частью, начал отмывать икону. Постепенно показались все пророки, чудной работы искусных изографов царя Феодора Иоанновича. У большинства сохранились лики, одежды и даже надписи на свитках. Наконец, самое страшное и ответственное – лики Царицы Небесной и Богомладенца. Видно, было на то соизволение Пречистой Девы: легко открылся Ее чудный лик, вместе с ликом Ее Божественного Сына, а равно и золото Их одежд. Работа была окончена, и обновленный образ засиял дивным светом мягких древних красок. Строг лик Богоматери. Неземная мудрость запечатлена на высоком челе Богомладенца. Отец Киприан разбудил архимандрита Серафима и позвал к себе в иконописную, сославшись на очень важное дело. Когда архимандрит увидел икону, то не поверил своим глазам. То, что вчера было черной старой доской, теперь горит, сияет и светится, ласкает, умиляет и проникает в сердце солнцесиянным, горненебесным, благодатным светом[11]. Оба воздали благодарение Царице Небесной. Но как доложить владыке митрополиту? Ведь было совершено явное непослушание. Едва дождавшись, времени, когда можно было ехать к владыке с докладом, отец Серафим ради такого случая нанял такси и поехал умолять владыку приехать в монастырь по одному важному, не терпящему отлагательства делу. Не сказал по какому – побоялся. Владыка, видя сильно возбужденное состояние отца Серафима, не расспрашивал; молча, собрался и поехал. Его привели наверх в мастерскую, где на камине стояла обновленная Чудотворная икона, а при ней старшая монастырская братия, как бы на страже. Первосвятитель был поражен случившимся. Долго и молча, созерцал он дивный образ. Потом медленно повернулся и едва слышно ласково молвил: «Изредка и непослушание бывает полезно»… Отслужили молебен Божией Матери, и отец Киприан с особым рвением принялся за работу над списком. Легко и радостно воспроизвел он точную копию не только лицевой, но и обратной стороны иконы – постаревшее дерево, трещины и червоточины. На лицевую сторону положил он краски с такой же мягкой блеклостью, какая была на самой иконе. Когда работа была закончена, то было очень трудно отличить саму икону от ее списка, особенно с некоторого расстояния. Дождавшись приезда митрополита, посещавшего обитель не реже двух раз в неделю, его повели в иконописную и показали две иконы, стоящие рядом. Отец Серафим в шутку предложил владыке выбирать любую из них. Владыка Митрополит подошел к иконам, внимательно на них посмотрел, взял в руки сначала одну, потом другую, взглянул на их обратные стороны, надеясь по ним узнать, какая же подлинная. И спереди, и сзади обе иконы выглядели совершенно одинаково. Тогда первосвятитель поставил обе иконы на место и несколько встревожено попросил отдать ему настоящую. Конечно, владыку немедленно успокоили и указали ему признаки, по которым можно различить иконы. Чтобы положить преграду возможным дальнейшим недоразумениям, владыка митрополит благословил отщепить от Чудотворной иконы с обратной стороны небольшой кусочек и вделать его в серебряной оправе в список. Подлинник, с которого удалось сделать фотографию, немедленно был облечен в свою ризу, а для списка, трудами иноков Пимена и Алипия, была сооружена еще одна серебряная риза, похожая на настоящую, но не такая массивная. Владыка Митрополит начал готовиться к возвращению в Германию, где положение несколько стабилизировалось и где находился Синод, а братство должно было выехать в США. Монахи пытались было снова упрашивать владыку отпустить с ними икону, однако владыка решительно отклонил все моления, указав, что икона в Германии нужнее, дабы духовно подбодрять и утешать десятки тысяч наших несчастных соотечественников, за которыми, как за зверями, охотятся чекисты из репатриационных комиссий. Первосвятитель прозорливо заметил, что настанет время, когда Чудотворная икона посетит Америку, а пока пусть предтечей ее отбудет туда этот ее точный список. Между тем сама Чудотворная икона, водворившись в Мюнхене во Владимировской домовой синодальной церкви, стала истинным «приятелем сирых, странников предстательницей, благой утешительницей всех, прибегающих к ней с усердием и верою». Много чудес свершилось в это время от Чудотворного образа Божией Матери. Начался массовый отъезд за океан, и перед Чудотворной иконой ежедневно служились напутственные молебны. С чувством разлуки с самым дорогим и светлым, прощались люди с любимой иконой, увозя с собой, как ее благословение, ее маленькие, освященные на ней, копии[12].

Переселение за океан значительного количества русских, оказавшихся после 2-ой мировой войны в пределах Германии и Австрии, вынуждало думать о перенесении русского зарубежного центра в Северную Америку, куда отбыла главная масса русских изгнанников. Известные благотворители, князь и княгиня Белосельские-Белозерские, узнав о предполагаемом переселении Синода и Курской чудотворной иконы в США, любезно согласились предоставить в распоряжение Синода свое загородное имение около города Магопака, в 40 милях от Нью-Йорка. В этом имении, с благословения митрополита Анастасия, решено было устроить ставропигиальное синодальное иноческое подворье, которое, по прибытии Синода в США, могло бы стать временной резиденцией Синода. Строителем и настоятелем этого подворья был назначен архиепископ Чикагский и Детройтский Серафим, родом из Курска, автор книги о Курской иконе «Знамение» – «Одигитрия Русского Зарубежья.» По его предложению новому подворью присвоено было наименование «Новая Коренная Пустынь» в память о разрушенной большевиками старой Коренной Пустыни, где была обретена Чудотворная икона. 23-го января 1951 года, около 3-х часов пополудни, в аэропорту Айдлуайлд, вблизи Нью-Йорка, совершил посадку самолет «Летающий тигр», как бы с неба принесший благословение Божие – Одигитрию Русского Зарубежья, Курскую чудотворную икону «Знамение» Божией Матери. Святую икону сопровождал архимонах Аверкий, впоследствии архиепископ Сиракузско-Троицкий, более десяти лет подвизавшийся при Чудотворной иконе. Митрополит Анастасий с особой торжественностью отслужил первый молебен перед Курской чудотворной иконой. Ему сослужили епископы Серафим и Евлогий со священнослужителями Новой Коренной Пустыни. 8-го февраля, к 7-ми часам вечера, икона была доставлена самим первосвятителем в Вознесенский кафедральный собор в Нью-Йорке, где ей была уготована торжественная встреча множеством народа во главе с епископом Никоном. Молебен с акафистом совершал митрополит Анастасий с епископами Никоном и Серафимом, в сослужении12-ти священнослужителей, при трех диаконах. Около часа, по окончании молебна, совершалось прикладывание народа к иконе. Большинство молящихся принадлежало к новой эмиграции, а потому с особенной радостью встречало дорогую для них святыню, утешавшую их скорби в Европе. Несколько дней оставалась икона в Нью-Йорке, а потом возвратилась в Новую Коренную Пустынь. В следующее воскресенье Чудотворная икона посетила женский монастырь «Новое Дивеево» и побывала на Толстовской ферме. Дальнейшими этапами ее шествия были: Вашингтон, Лейквуд, Отеческая церковь в Нью-Йорке, Вайнланд и многие другие места. Чтобы облегчить пастве постоянное общение с первоиерархом, необходимо было перенести резиденцию Синода в Нью-Йорк, и в первый день Великого поста 1952-го года Архиерейский Синод вместе с Чудотворным образом Божией Матери переселился в этот город. В 1959-м году, по милости Божией и по ходатайству Пресвятой Богородицы, Архиерейский Синод благоустроился на 93-й улице, в одном из лучших районов города Нью-Йорка. На заседании Синода было постановлено городскую церковь, как это было в Курске, наименовать Знаменской, в честь Чудотворной иконы, а Новую Коренную Пустынь[13].

 

знамение коренной пустыня крестный ход

Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Читайте также:
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (122)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.024 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7