Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Глава 13. Информационный сектор




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

– Слышал?

– Что?

– Сними дурынды с ушей. Француз увидит, башку тебе открутит. Предупреждали же!

– Да ладно тебе. Чем тут заниматься ещё? Всё ж заварено насмерть! И на мониторах чисто, сам видишь.

– Ты тех двух дураков помнишь? Про которых нам Кречетов рассказывал?

– Это когда было! Теперь там датчиков понапихано до хера. Любишь ты, блин, паниковать!

– Говорю тебе, вроде звякнуло что-то. Звук металлический.

– Так сходи и проверь.

– Проверю. Нам бабло платят не за то, чтоб с «лопухами» на ушах сидеть.

Короткий писк. Щелчок пневмокарты. Спич был опытным наёмником, в команде Француза работал не первый год. И принципиально не понимал беспечности молодняка, полагающегося на датчики и технику больше, чем на собственные уши и чутье. Его б воля, он бы таких вот, «суперменов» вообще гнал из команды. Но не ему решать.

Спич вытянул вперед запястье, просканировал оба ответвления ручной «ищейкой», вытащил из кобуры High Power, осторожно прошел вперед. Заблокированная электроникой дверь в коридор первого уровня мигала красной индикацией – всё чисто, нарушений нет. Значит, идти дальше, по лестнице вниз, в комнату биоконтроля, а затем еще десять метров до закрытой и заваренной двери бывшего пропускного пункта. Им не пользовались уже несколько лет, с тех пор, как забросили лаборатории. Законсервировали, запечатали, отрезали себя от облюбованных монстрами шлюзов. И теперь некоторые на посту теперь музычку слушают, пока начальство за задницу не схватит.



А еще Спич ненавидел «плёнки». Эти огромные хоботы с прозрачными стенками из пропитанного особыми абсорбентами, похожего на прочный полиэтилен материала, ведущие из кабин дезинфекции. Какие-то неприятные ассоциации они вызывали. Причем неприятные на подсознательном уровне. Наемнику всегда казалось, что стоит войти внутрь прозрачной заразы, как «плёнки» сдуются, опутают, перекрывая доступ кислорода. Что-то похожее на напяленный по недоумию на голову полиэтиленовый мешок. Раз – и ты сдох от нехватки воздуха. Такие мысли и ощущения он всегда держал при себе. А то заподозрят фобию и выкинут из команды к чертовой матери. А жить-то на что-то надо.

Спич двинулся по центральной «кишке», осмотрел кабину, открыл карточкой дверь. Десятиметровый коридор был пуст. На какое-то мгновение ему показалось, что сбоку и чуть сзади воздух дергается непонятной рябью. Он резко развернулся. Глюки. Никого. Распахнутая дверь. Две другие закрыты, но хорошо видны. Спич осторожно прошел вперед, скользил внимательным взглядом по голым стенам. Вот и чертов воздуховод, через который год назад сюда проник одинокий нарушитель. Вот заваренная дверь к бывшему КПП. Проверить все равно надо было. Он перевел «ищейку» в нужный режим, на пару секунд отвлекся на маленький монитор, когда подернутый рябью воздух сгустился за его спиной. А потом пришла смерть. Как всегда откуда не ждали.…

…Об уникальной способности кровососа становиться невидимым в Зоне знал каждый. Режим невидимости, получивший название «стелс» по аналогии с методом снижения заметности для боевых машин, был объяснен учеными как автоматическое действие мутированного организма, регулируемое глазной сетчаткой. Вроде бы в основе явления лежало телефотографирование образа с сетчатки на поверхность тела, диффузный перенос на кожу. Что-то там про световое раздражение, передаваемое на пигментные клетки с расходящимися волокнами — хроматофоры, способные сокращаться, расширяться, создавая многочисленные цветовые сочетания. Словом, с кровососами все понятно. А вот до тёмных сталкеров как-то не дошли руки. И никто из мудрых голов не потрудился узнать по какой причине, сами тёмные свою уникальную способность становиться невидимыми называли «отходняком» или «репетицией смерти»…

… «Фримен» отключил датчики движения и тепловизоры, щедро расставленные по воздуховоду и дал возможность отряду выбраться в коридор. В комнате наблюдения их ждал Фальк, вырубленный ударом по голове наемник и валяющийся у мониторов ПДА покойника.

– Ищи достоверные карты, фримен. – Прошипел Фальк, а когда Воля схватился за гаджет на столе, добавил. – Бесполезно. Заблокирован насмерть. Качай со второго, если там есть что.

– Понял. Я про такую фишку слышал. Со смертью владельца пускается вирус, не позволяющий…

– После, «свобода». У нас времени в обрез.

– Кстати, кто-нибудь заметил, что капец нашим ПДА?

Свободовец оказался прав. Еще в катакомбах детекторы изрядно «пошаливали», а здесь, в секторе, работать отказались на отрез.

– Надо думать, здесь глушилка мощная стоит. Давит все посторонние гаджеты. Без карт эту заразу не вычислить.

– Вот и займись картами.

Воля кивнул, извлек из рюкзака неизвестный Фальку электронный прибор, напоминающий планшет и теперь перегонял на него свежие 3D-карты секторов с ПДА отключившегося охранника. Прочий улов в пункте наблюдения состоял из магнитных карт и штурмовых винтовок СГИ-5 с полными магазинами. Одну получил снайпер, другую лишили боезапаса и оставили на пульте управления.

– Готово? Куда теперь?

– С этим что делать будем?

– Ты карты смотри, фримен. А тут я сам разберусь.

– Ладно. Если ключи подойдут, сразу за дверью выйдем в ходку до оружейки. Если нет – придется идти в обход.

– Давай, пробуй.

– Интересно, тревогу уже подняли?

– Скорее всего. Фримен!

– А?

– На карте обозначены посты?

– Нет. Но у оружейки должен быть стопроцентно.

– Как там замок?

– Карты не от него. Можно попробовать декодером, но потеряем минут десять.

– Долго. Веди в обход.

– По верхам глядите. Камеры «снимайте» сразу. Прицел! У тебя для «Компакта» глушитель есть?

– Есть.

– Занимайся камерами. До лестницы к ходке я их отключу, но дальше уже твоя работа.

– Понял.

– Ну что, «свобода»?

– Готово.

Оба монитора слежения погасли один за другим.

– Командуй, Долг. Ты ж у нас боевой офицер.

– Норка, Воля, – замыкаете.

– Почему я, Долг?

– Отставить пререкания. Сам сказал – я командую.

– Всё, ладно, молчу.

– Мы с Бродягой первыми пойдем, тёмный.

– Принято. Мясо, мы с тобой прикрываем.

– О, черт! Быстро же они.

– За лестницей будет поворот под прямым углом. Не высовывайтесь, пока Прицел не обнулит камеру.

– Разница? Нас все равно уже засекли.

– Засекли снятый пост. А вот сколько нас, им пока знать не обязательно.

– Убедил. Бродяга, ты мой прикрывающий. Пошли.

Первую лестницу миновали без всяких неожиданностей. Коридор резко заворачивал на девяносто градусов, затем еще раз. Камера не индицировала – должно быть еще входила в систему, отключенную свободовцем. Долг и Бродяга двигались первыми, поделив коридор на сектора слежения. Перед очередным поворотом переместились на одну сторону – Долг в более низкой стойке, обеспечивая прикрывающему Бродяге достаточное пространство для ведения огня. Они шли почти вплотную друг к другу, сохраняя физический контакт, составив штурмовую двойку. За коридором вниз спускалась лестница. Про себя Долг выругался – дверей здесь не было, сразу за ступенями начинался проход и новая лестница и опять вниз, что существенно усложняло обзор. Здесь засаду поставить, что раз…

Пули выбили веселенькую дробь по стене. Чуть замешкался бы – остался без головы. Зато теперь всё встало на свои места. Противник удачно воспользовался пространством, отлично понимая, что защепит любого, кому вздумается спускаться по ступеням вниз. А там еще, судя по карте, длинная кишка хода до оружейки – вообще как на ладони окажешься. И жать их наверняка будут с двух сторон.

– Бродяга! Дымовуха осталась еще?

– Есть парочка.

– Кидай в проем. Как только начнет крутить, спускаемся вниз и занимаем позиции за стеной. Твоя – левая.

– Понял.

– А вы не высовывайтесь. Здесь ждите.

Заслон получился не ахти какой, то пару–тройку секунд прилично обеспечил. Стреляли в них уже через завесу, наугад. Оттого пуля, предназначенная вычеркнуть Долга из списка живых, прошла по касательной, повредила комбез и процарапала по плечу. Теперь на разглядывания повреждений времени не было. Один только шанс – вынести противника со стороны лестницы, а потом уже вплотную заняться постом у оружейки. А добраться туда ну во как надо. Иначе можно разворачиваться и убираться восвояси. РГД-шка-то последняя.

Как только отгремел взрыв, Бродяга нырком преодолел коридор. Спрятавшись за стену, Долг услышал короткие плевки выстрелов. Бродяга добил уцелевших после взрыва на лестнице и теперь занял позицию, опасно подставляя спину возможной подмоге со стороны второго уровня. Между ними и постом оружейки осталось метров сорок открытого коридора и двое или трое охраняющих, к счастью тоже вынужденных прятаться за дверьми и выступами стены.

– Пошли.

Из укрытий они выскочили одновременно. Двигались вдоль стен, полностью сосредоточившись на возможном появлении противника. Над оружейкой мигала сигнальная лампа, дверь была закрыта. Значит, окопаться охранники могли только в двух местах – в комнате напротив и за поворотом чуть дальше. Догадку подтверждала приоткрытая дверь. Кажется «щитовая». Первый уровень вообще был плохо приспособлен для маневров. Укрывшись за дверью, охранник перегораживал обзор и линию огня спрятавшимся за углом стрелкам, отчего садить огнем они могли только друг за другом и только по левой стороне коридора. Грех было не воспользоваться.

Долг и Бродяга не дошли до щитовой каких-то пять-шесть метров. Засевший за дверью открыл огонь, отвлекая от своих приятелей, использовавших заслон для броска гранаты. Бродяга успел рвануть на себя дверь и укрыться от осколков за железной преградой. Долгу же осталось только длинным прыжком нырнуть назад и распластаться на полу, закрыв голову руками. По чистой случайности, бросаемая из-за угла граната срикошетила от двери оружейки и основной разлет осколков пришелся на щитовую. Долг почувствовал острую резь в ноге, с трудом перекатился поближе к стене. Осколок впился в мясо, на счастье не глубоко. А вот засевшему в щитовой повезло гораздо меньше. Едва прогремел взрыв, он схватился за скобу двери и потянул ее на себя. Бродяга с силой ударил по двери ногой, обитое железом полотно отбросило укрывшегося охранника назад, а все остальное довершила пуля. Избавившись от врага, Бродяга повернулся к Долгу. Тот уже встал на ноги, и, вскинув автомат, взял на прицел угол коридора. Времени осталось ничтожно мало – со стороны лестниц доносилась отчаянная пальба.

Направив прицельный огонь «калаша» в сторону противника, Долг дал Бродяге возможность подобраться по стене к повороту, и выстрелить, как только враг показался из-за своего укрытия. За спиной упавшего охранника просматривался коридор с выходами в пустые жилые помещения.

– Сильно цепануло? – Бродяга хлопнул Долга по плечу.

– Нет. Терпимо.

– Давай, здесь жди. Сейчас Волю приведу.

Долг кивнул. Оружейка закрывалась на кодовый замок, а убитые наемники врятли смогли бы теперь сообщить нужную комбинацию цифр. Воспользовавшись минутной передышкой, Долг перетянул рану на ноге. Бродяга сменил Волю у лестницы. На ходу доставая декодер, Воля быстро оглядел Долга, но ничего не сказал – вскрыв боковую панель, быстро присоединил к коробке замка пару зажимов и активировал «машинку» Азота. Декодер запиликал, щелкал короткими, высокими звуками, мигал ураганом быстро сменяющихся цифр на экране.

– Сколько это займет?

– Минуты две-три.

– Там еще одна дверь есть.

– Вижу. Это переход на третий уровень.

– Сможешь ее открыть?

– Нет. Здесь пневмоключ нужен. Проверяли у охранников?

– Ты думаешь, я знаю, как он выглядит?

– Стой здесь, держи. Если загорится красная индикация, нажми сюда и сюда.

Осмотр тел много времени не занял.

– Ну как?

– Глухо. Видимо ею не пользовались, или ключ только у старшего. Короче, не знаю я. О! Готово.

По панели замка прошли цветные всполохи, сменив красный цвет на зеленый. КХО богатством ассортимента не блистала – сразу видно, что держали, рассчитывая на вооружение охраны. Вдоль стены, в стойках стояли СГИ-5 и АК-74М, а рядом несколько штук сто пятой серии с отсоединенными магазинами. На стеллажах напротив Долг увидел коробки и цинки с патронами, отдельно – гранаты и запалы. Судя по всему, охрана сектора пренебрегала правилами не хранить патроны в магазинах, что теперь было только на руку.

Волю нагрузили по полной. Долг прихватил СГИ для Фалька и Бродяги, складывал магазины, РГД-шки и дымовые шашки, которых оказалось досадно мало.

– Цинки понесем?

– Нет. Возьмем в коробках, каждому.

– Где набивать-то будем?

– Не знаю, Воля. Найдем. Черт его знает, сколько здесь охраны еще. Останемся с пустыми руками, сами пожалеем.

– Понял.

– Посмотри по карте. Есть оружейки на других уровнях?

– На третьем. Но туда еще добраться надо.

– Вот именно что.

– Всё взяли?

– Да вроде бы.

– Тогда пошли.

Стрельба у лестницы на какое-то время затихла – наемники отступили, что ничего хорошего не предвещало.

– Для «Грома» подарки есть?

– Нет, Бродяга. Если отстрелялся, бросай, вон, СГИ-шку держи. Прицел, а ты дуру свою так и будешь таскать?

– Она мне как родная, Воля. – Неожиданно для всех Прицел улыбнулся. – Спину не оттянет.

– Что там, внизу?

– А хрен его знает. Кто только, бля, здесь этих коридоров понастроил! Углы одни.

– Гранатой?

– Я другого выхода не вижу. Что по карте?

– Биозона второго уровня. Что это такое – хз. Из нее выход в какую-то «подстанционную» и в «медблок». Еще одно ответвление – к жилой зоне. Потом лестница, коридор, в нем значатся «вентиляционная» и «компрессорная» комнаты. Коридор шлюзовой, кстати. Короче понапутано, дай боже.

– Где они могут нас ждать?

– А вот здесь, в предбаннике биозоны. Или здесь, в обходном. Выбирай любую.

– Долг, что предлагаешь?

– Куда ведет обходной?

– В медблок.

– А оттуда?

– В шлюзовой коридор. Долг, здесь как не крути, оставим кого-то за спинами.

– У нас не хватит сил зачищать все помещения. Будем двигаться быстро.

– Уверен?

– Нет. Спустимся по лестнице, закрепимся в предбаннике.

РГД ухнула на нижних ступенях лестницы, разорвав тишину пустого помещения. Охрана либо успела укрыться, либо отойти – теперь при любом раскладе осталось лишь спуститься вниз и посмотреть самим. Бродяга и Долг осторожно продвинулись вперед, на короткой площадке разделились, прижавшись спинами к стенам. Дверь в предбанник биозоны оказалась открытой, в обходном коридоре света не было. Если кто там и затаился, то себя не обнаруживал. Они почти одновременно вошли в предбанник, беря под прицел правую и левую сторону помещения. По россыпям гильз под ногами не трудно было понять, что несколько минут назад именно отсюда простреливали лестницу. Дверь в биозону блокировал магнитный замок, отчего варианты продвижения сокращались сами собой. Соваться в темный коридор конечно приятного мало, но выбирать не приходится.

Включив приборы ночного видения, вмонтированные в тактические шлемы, штурмовая двойка вступила в коридор. Обходной путь оказался узким, не шире двух метров, не делая углов, закруглялся плавным поворотом в обход биозоны. Уже пройдя половину пути, Долг пожалел, что не предложил Фальку провести разведку, используя способность тёмного. С же другой стороны… Он невольно вспомнил, как тяжело далось тёмному прошлое частичное развоплощение. Вспомнил, как дрожал, казалось, каждый мускул его тела, как искажала лицо гримаса боли. И как он исчезал – постепенно размываясь в пространстве, бледнея, подергиваясь рябью, пока не остался лишь едва различимый силуэт из сгустившегося воздуха. Хреновый должно быть был из Долга командир и там, в прошлом, и сейчас, но заставить кого-то «умирать» даже для пользы дела он не мог – ни тогда, ни теперь.

Впереди замаячил выход. Сразу за площадкой располагалась наполовину приоткрытая шлюзовая дверь. За ней мигал дежурными лампами проход, тоже как не странно чистый от неизвестно куда девшейся охраны. Долг посмотрел на Бродягу. Соклановец скривился, всем видом показывая, до какой степени ему не нравится наступившее затишье. В воздухе пахло крупными неприятностями, но откуда их ждать пока оставалось непонятным.

Долг остался у шлюзовой двери, отправив Бродягу за остальным отрядом. Бывший штурмовик «Монолита» скрылся в темноте обходного коридора. Оставшись в одиночестве, Долг попытался представить себя на месте охраны. Чтобы он сделал в этой ситуации? Они могли бы забаррикадироваться в предбаннике и обходном, давить огнем по лестнице, не давая спуститься. Подождать подкрепления. А вместо этого ушли. Куда? Зачем? Где здесь можно было организовать засаду? Скорее всего – впереди, за шлюзом, в перекрестье перехода к техпомещениям. Здесь-то спрятаться негде. Справа заблокированная дверь биозоны, слева – медблок. Тоже закрыто. А вот если…

Стрельба в обходном сразу ответила на все вопросы. Их обошли. Спрятались должно быть в биозоне, и как только отряд выступил в темный коридор, вышли и открыли огонь. Ухнула граната, за ней еще одна. Он слышал топот ног, короткие очереди СГИ, а потом ему навстречу выскочили Норка и Воля.

– Сюда, живо!

Долг подождал, пока они окажутся за шлюзовой дверью и бросился на помощь оставшимся в коридоре. В этот момент за его спиной щелкнул замок на двери медблока.

Сделай он еще хотя бы пару шагов навстречу своей группе, их удалось бы взять в капкан в узком пространстве обходного. Но прятавшиеся в медблоке охранники поспешили и подставили себя под ствол «калаша». Укрывшись в полумраке, Долг взял под прицел дверь медблока и выстрелил сразу же, как только первый охранник высунул нос на площадку. Враг завалился назад, следующий за ним метнулся вглубь блока, и Долг швырнул в образовавшуюся щель гранату. Что происходило внутри, он не видел, но слышал, как взрывом разметало оборудование: звон битого стекла, рвущий слух металлический грохот. Почти одновременно со взрывом его ткнул в спину Прицел. Снайпер вынырнул из обходного, таща на себе тёмного, Бродяга еще отстреливался где-то в глубине, прикрывая отход бывшего собрата.

– Сколько там?

– Пять, может шестеро. Троих мы гранатой положили.

– Давайте за дверь! Я за Бродягой.

– Здесь я. – Бывший монолитовец выскочил из темноты, и оказавшись за поворотом, бросил вглубь коридора еще одну РГД-шку.

– Все за дверь! Закроем изнутри.

Меньше чем за минуту они скрылись в шлюзовом коридоре, общими усилиями опустили тяжелый засов. Пули оставшихся в живых противников вспороли металлическую дверь, но достать уже никого не могли.

– За шлюзом перекресток, там нас наверняка ждать будут. Воля! Откроешь дверь – не высовывайся!

– Понял. Фальк?

– Жив пока.

Повиснувший на плече снайпера тёмный выглядел скверно. Спину серьезно посекло осколками, лицо от кровопотери казалось серым, земляным, дыхание давалось с трудом. Прицел опустил его на пол, Норка рылась в рюкзаке, в поисках кровоостанавливающей сыворотки и коллоида – залить хотя бы на первое время.

– Осколок глубоко! Фальк, я не смогу его достать!

– Дверь! Дверь, черт!

– Воля что там?

– Заваривают снаружи! Помогите, кто-нибудь!

– Выходим отсюда! Бродяга! Снимай засов! Как только приоткроешь, я стреляю.

– Не поднимается! Заклинило!

– Поздно.

Они повернулись к Фальку почти одновременно. Опираясь на Норку, тёмный поднимался с пола. Из узких щелей с равным промежутком расположенных вдоль пола, неумолимо хлестала вода.

Глава 14. Пробой

 

 

– Пробуйте двери! Не стойте!

– Куда, блин! Поджариться захотелось?

– Бродяга, отойди от греха. Это же щитовая! Молния видишь нарисована. Не дай Зона внутрь вода попадет. Замкнет на хер!

– А эта?

– Воля, вскроешь замок?

– Отойдите, не мешайте.

Дежурная лампа мигнула последний раз и вырубилась. То ли замкнуло где проводку, а скорее всего отключили. Ловушка получилась знатной. Так видимо и рассчитывали с самого начала – пропустить внутрь уровня, затаиться, а потом загнать в шлюз и утопить как крыс, к чертовой матери. Долг попытался прикинуть, сколько нужно времени, чтобы затопить двадцати метровый шлюзовой коридор. Если будет прибывать такими темпами – минут сорок, может чуток больше. Главное, чтобы изоляция выдержала. Если коротнёт где, ничего их уже не спасет.

– Бродяга, иди сюда. Когда скажу – отжимай створку в сторону. Понял? Давай!

– Готово. Осторожно, мужики! По стенке разойдитесь!

– Здоровая хрень!

– Вот и хорошо, что здоровая.

Дверь отсекла поток воды, хотя на пол наплескаться успело. Ну, это не страшно – до вентиляционной шахты не достанет. Комната оказалась не такой и большой, почти весь потолок занимал воздуховод метра два в диаметре: прочная крестовая решетка, а за ней лениво шевелящий лопастями блок осевого вентилятора.

– Ты что делать хочешь?

– Надо найти, чем его замкнуть.

– То есть?

– Там, за вентилятором должен быть воздуховод. Если замкнуть вращение, можем пролезть за лопасти. Куда-нибудь да вылезем.

– Здесь пусто!

– Погоди… Воля, давай трубу. Вон, в углу торчит.

Это было знание из какого-то другого мира, другой жизни. Не знание даже, рефлекс, привычка, выработанная подсознанием, естественная, как приклад винтовки под щекой, как движение пальца на спусковом крючке, как мир, разбитый на сектора, как молниеносное вычисление дистанции, произведенное мозгом будто бы само собой, без помощи разума. Раз, два… Раз, два… И выстрел между двумя ударами сердца. Надо только поймать стук, нацелить между ним движение рукой, сжимающей обломок трубы, найденной в куче хлама. Как только лопасть окажется в паре сантиметров от крестовины решетки. Раз… два…раз… два… раз…

Лопасти дернулись, по инерции стремясь продолжить свой путь по заведенному кругу, но труба, намертво зажатая крестовиной решетки, натужно скрипнув остановила движение. Теперь между соседними лопастями образовался узкий лаз, способный вместить человека без рюкзака.

– Всё, держит.

Долг подтянулся на руках, скрипнув зубами от боли в плече, вылез на вторую крестовину, бывшую одновременно крепежом для оси вентилятора. Один за другим ему перекидали рюкзаки. Воля подсадил Норку, она ужом скользнула вверх, цепляясь за металлический прут перекрытия и руку Долга. Следующим пошел Воля. Мощное тело фримена едва протиснулось между лопастями. Отдуваясь, он тяжело влез на бетонный парапет, но потом спустился, помог подняться Фальку. Прицел поднял тёмного как можно выше, держа за ноги, и Воле пришлось нагнуться, ухватить его за шиворот.

– За шею цепляйся, мэн. Во.… Сейчас я тебя вытяну.

– Воля! Лезьте в воздуховод. Здесь уже встать негде. Хватай рюкзаки и вперед.

– Погодь, надо по карте сориентироваться, в какую сторону ползти.

– Живее давай.

– Всё, нашел.

До воздуховода было метра полтора – зацепиться руками за край, подтянуть тело и вытолкнуть в бетонный зев, высотой чуть меньше метра. Воля толкал перед собой рюкзак, за его спиной запыхтела Норка.

– Прицел! Винтовкой! Винтовкой цепляешь!

– Норка, что там случилось?

– Не знаю.

– Отползи назад, я развернуться попробую.

– Без тебя разберутся! – Зло прохрипел Фальк, двигаясь сразу за Норкой.

Воля замер в нерешительности. Понимая, что сдвинуть теперь свободовца с места задача практически невыполнимая, Фальк сдал назад. Слабость накатила в самый неподходящий момент. Вылезая из трубы, он почувствовал, как подгибаются ноги, и чтобы не упасть, ногтями вцепился в бетон.

Стальной обрезок трубы подвел в самый последний момент. Пытаясь вывернуть застрявшую винтовку, Прицел задергался, и почти сразу услышал надсадный скрип трубы. Металл опасно прогибался, норовя в любую секунду выскользнуть, освободить затор и запустить вращение.

– Бродяга! Держу!

Спрыгнув с перекрестия решетки, Долг, что было сил, вцепился в лопасть, пытаясь удержать ее в исходном положении. Мокрые от натуги ладони скользили по металлу, кровь мгновенно прилила к лицу, дергало, не переставая рану на плече. Стиснув зубы, он тянул из последних сил, стараясь ни о чем не думать, пока Бродяга помогал снайперу подняться наверх. СВД царапала оптикой по бетонному коробу, и если бы не помощь Бродяги, ему ничего бы не оставалось, как спрыгнуть вниз, разделяясь с отрядом. Через пару секунд после того, как Прицел наконец-то выбрался на вторую решетку, труба издала протяжный скрип и выскользнула из своего гнезда, отпуская лопасти вентилятора. Долг едва успел разжать пальцы и едва не загремел вниз, навстречу набирающей обороты стальной круговерти. От пережитого напряжения немедленно закружилась голова.

– Долг, я сейчас.

Бродяга вовремя подставил ему плечо.

– Давай стимулятор вколю.

– Потом.

– Кой черт потом! Кровь, вон носом пошла.

Долг приложил ладонь к лицу, почувствовал на губах железистый привкус.

– Ничего, пройдет сейчас. Лучше Фальку вколи.

Бродяга махнул головой, по кромке передвинулся к тёмному. Стимулятор позволил Фальку без посторонней помощи втиснуться в воздуховод. Долг влез в бетонную кишку последним и теперь медленно продвигался за остальными. Метров через пятьдесят движение застопорилось, из головы цепочки послышался голос Воли:

– Вроде выбрались с уровня.

– Сможешь посмотреть, куда нас несет?

– Погодьте. Так.… Впереди техпомещение третьего уровня. Выход прямо в лабораторный комплекс. Я вот что подумал, мужики. А может по воздуховоду, а?

– Ты меньше думай, фримен. Мы здесь как караси в луже. Если засекут, всё, звиздец нам. Тут не отстреляешься, не развернешься. Лупанут газом и пиши пропало.

– Ладно, херню спорол. Сейчас вниз поползем. Осторожнее там, шею не сломайте.

Воздуховод уходил на третий уровень под уклоном. Воля сначала спустил рюкзак, потом осторожно перебирая руками, «поехал» сам. Впереди осталось проползти метров тридцать – уже со своего места Воле была хорошо видна решетка.

– Эй, пиплы, не лезьте вниз пока. Надо бы поглядеть, что там внизу.

Прижавшись щекой к ячеистой поверхности решетки, Воля прислушался. В техпомещении было тихо, как бывает в пустой комнате. Со своего наблюдательного пункта Воля смог разглядеть только верхи металлических шкафов, выкрашенных в белый цвет. Поколдовав над запорами, он высадил решетку, скинул вниз рюкзак и снова прислушался. Ничего. Конечно, аккуратно выбраться не удалось, не был он приспособлен для тихого выпрыгивания из вентиляционных шахт. Сильно ударившись плечом, Воля неуклюже выбрался наружу. Перевел со спины «калаш», осторожно прошел до закрытых дверей. Тихо и пусто. Шкафы с непонятным оборудованием, гермошкаф для хранения спецкостюмов – такие ему уже доводилось видеть в полевой лаборатории Германа, распределительные щиты по левой стене с опущенными рубильниками и погашенной индикацией. Для чего бы ни предназначался этот комплекс, теперь он был обесточен и законсервирован.

В провале люка показалась лохматая голова Норки. Воля вернулся, помог выбраться остальным.

– Ну что тут?

– Чисто. Видишь пломбы везде? Думаю, этими помещениями уже не пользуются.

– Двери проверил?

– Вот эта вывела бы нас прямо в центр третьего сектора. Но тут заблокировано насмерть. Придется по комплексу идти.

– А что здесь было?

– Техблок, серверная, операционная, лаборатория пси-обработки, – Воля считывал названия с развернутой 3-D карты. – Какой-то отдел контроля и тестирования.

– Ладно, пошли. По ходу разберемся.

Пристроившись за спиной свободовца, Бродяга подождал, пока тот вскроет очередной электронный замок, оттеснил Волю плечом, и первым вошел в прозрачный «хобот» шлюза. Полиэтиленовые стены будили в нем неясные, путанные обрывки каких-то знакомых ощущений. Вывалившись наружу, они оказались в просторной комнате, значившейся на карте, как «лаборатория пси-обработки». За спиной Бродяги присвистнул Воля, и в сущности было отчего.

Первым, что бросилось в глаза бывшему бойцу «Монолита» были три кресла, намертво всаженных в пол. Регулируемая спинка, подлокотники с фиксирующими ремнями… Перед каждым, на уровне головы располагались небольшие проекционные экраны, по бокам которых, свисали, уныло, как щупальца дохлого кровососа, путаницы тонких кабелей. Все в разноцветной изоляции – синие, красные, зеленые, с округлыми присосками на концах. Такие же выходили из хромированных коробок за изголовниками кресел, но здесь, кроме присосок, попадались тонкие жала игл. Еще не до конца понимая, что и зачем он делает, Бродяга потянул вверх рукав комбеза, словно хотел обнаружить у себя следы от инъекций, но кожа была ровной, давно скрывшей все следы, если они и были. Все три экрана заканчивались толстыми трубками, из них выходили кабели, провода, тянулись к мониторам на столах у противоположной стены. Бродяга бесцельно скользил взглядом по аккуратно установленным клавиатурам, световым сенсорным панелям, теперь мертвым и пустым.

– Бродяга. Иди сюда. Узнаешь?

Прицел оторвал его от разглядывания аппаратуры. Снайпер стоял у дальнего шкафа, вытаскивал с полок одну за другой одинаковые папки, педантично пронумерованные шифрами, и породненные знакомой эмблемой – синий силуэт человека, летящие белые эллипсы вокруг его головы, третий глаз и буквы, припечатавшие когда-то приговор. «Монолит». Суть, смысл и единственная составляющая биологической жизни.

– А внутри что?

– Нам здесь не разобраться, брат. Тут ученый нужен. Графики какие-то, схемы, распечатки.

– Погоди, погоди… – К ним подошел Воля, ткнул пальцем в очередную распечатку. – Вот эта хрень называется генетические ряды, или как-то так. А эта…

– Ты можешь его прочитать, фримен?

– Что ты, Фальк. Нет, конечно.

– Тогда не ломайте башку. Надо дальше двигаться.

– Осмотреть бы тут всё!

– Слушай, мясо. Ты, кажется, хотел базу данных на вас найти? Так вот, это не она.

– Погоди, тёмный. Пси-обработки, понимаешь?! Может я, Прицел, на этих самых креслах…

– Очень может быть. Сидели тут, в проводах, и мозги чистили. И что это сейчас тебе даст? Какие ответы? Никто из нас в этой абракадабре не разбирается. Так может пойдем, найдем, тех кто шарит, а? Или будем тут стоять и жевать сопли, пока нас не вычислят?

– Пошли, Бродяга. Тёмный прав. Время только потеряем.

Прицел развернул бывшего собрата к выходу. Сам он не почувствовал здесь ничего. Глядел на скрипевшего зубами Бродягу, хотел извлечь из себя, изнутри, из глубины, какие-то вполне человеческие эмоции – злость, досаду, ненависть, любопытство, да что угодно! – но не смог. Несмотря на принадлежность к «Монолиту» в прошлом, вывалившись из-под «зова», Бродяга смог вернуть себе способность испытывать хоть какие-то чувства. Снайпер поймал себя на мысли, что завидует ему. Прицела не интересовало возвращение прошлого. Он пришел сюда ради Бродяги, ради дела, способного разорвать устоявшийся за два года круг существования на Кордоне. Ради ощущения своей полезности. Бывшему собрату. Норке, когда-то наткнувшейся на него в Лесу, а потом оттащившей к Доктору. Нет нужды разбирать содержимое папок, чтобы понять, что здесь творилось. Тёмный прав – а толку-то? Назад ничего не вернешь. И жизнь свою не перепишешь.

– Выходим. Бродяга, пошли. Надо проверить коридоры.

Бродяга медлил. Толкнул еще одну дверь, с надписью «Отдел контроля и тестирования», с порога смотрел на потухшие мониторы, уже знакомые кресла, хромированные столы с медицинским оборудованием, мудреные приборы на полках, висевшие за стеклянными дверцами ровным рядком белые халаты. Стоял и смотрел, пока не услышал за спиной голоса Долга и Воли:

– Что с замком?

– Запечатано, Долг. Сейчас открою дверь в коридор, там будет еще одна, в следующий отсек. Если в коридоре кто-то из охраны есть, задержите их, пока не взломаю замок.

Перед тем, как загремели первые выстрелы, Долг успел подумал, что в сущности, весь этот поход вшестером в тщательно охраняемый комплекс был одной сплошной авантюрой. Супермены, блин, арнольдышварцнегеры! Хоть куда команда, садись и плачь. Девчонка, умирающий тёмный, снайпер, от которого в катакомбах пользы, как от обезьяны научный трактат, бывший старлей - неудачник, свободовец, конечно стрелять умеющий, но вот ни разу не спецназ. По сути один только Бродяга, да и того сейчас бери и списывай из-за душевных ступоров. ПДА на глушняке, ничего не продумано. Боезапаса кот наплакал, за спиной противников понаоставляли до фига и трошки. Где магазины набивать, как назад возвращаться? Прём и прём вперёд, а вот как обратно полезем, ещё большой вопрос. Если полезем вообще.

А потом он перестал думать, выбросив из головы все мысли, кроме глобальных неприятностей, обнаруженных в ходке третьего уровня. Неизвестно вычислила их охрана, или случайно напоролась, но теперь прикрывать Волю на открытом пространстве та еще задача. Ловко используя дверные проёмы комнат, расположенных друг напротив друга, противник отлично «пристрелял» коридор.

– Бесполезно, носа не высунешь. Тут бы баррикаду какую-никакую соорудить.

– Слышь, фримен, шкаф от стены отодрать сможете?

– Какой шкаф, Фальк?

– Железный. Для хранения спецодежды.

– Один врятли. Прицел, пошли попробуем.

– Граната!

Долг едва успел отпрянуть назад, под защиту стен лаборатории. Грохнуло дай бог, если бы не шлем, обеспечило бы глушняк на продолжительное время. В глубине научного отсека послышался грохот – самые мускулистые члены команды воевали со шкафом. Поставили «на попа» и теперь двигали перед собой, по выложенному плиткой полу. Выдвинув бандуру в проем, Воля и Прицел вытолкнули шкаф вперед, перегораживая ходку. Заслон получился слишком низким, стрелять за таким можно было только из положения лёжа.

– Тащим всё, Прицел! Столы закинем, из-под бумаг этих тоже херня железная пойдёт. Бродяга! Вышел из коматозы? Давай, мэн, помогай, а то до твоей базы мы хрен доберемся.

Беспорядочное нагромождение лабораторной мебели позволило вылезти, наконец, в коридор, залечь и открыть огонь по охране. Под прикрытием СГИ и «калаша» Долга, Воля, на корточках подполз к двери и запустил декодер.

– Вот твою ж медь! Заклинило! Твари тупые! Осколком пропороли! Давай, давай, скотина! Работай!

– Фримен!

– Щас, Фальк, щас. Ох ты, бля!

Всё случилось слишком быстро, как бывает, когда запущенная цепная реакция событий начинает вращаться с безумной скоростью, закручивает неотвратимую воронку. Наемники не зря жевали свой хлеб. И гранату кинули вовремя, отвлекли очередями по импровизированной баррикаде. Гладкое тело РГД-5 стукнулось об пол за спинами стреляющих, в полушаге от Воли, оставив чуть больше трех секунд до гарантированной смерти.

Секунда – глаза тёмного, первым увидевшего овальный корпус из тонкой стали.

Вторая – тонкопалая рука в бинтах, схватившая смертоносное яйцо.

Третья – рывок всем корпусом вверх, навстречу летящим пулям, бросок, отдаляющий гибель, пусть и слишком короткий для поражения врагов.

Грохот осколков по стенам…

Прекратив огонь, и закрыв головы, они повалились на пол, под прикрытие шкафов и медицинского хлама. Воля закрыл на мгновение глаза, сам не понимая, почему и зачем, а открыл от двух одновременно возникших звуков – писка раскодированного замка и короткого вопля Норки. Он не сразу сообразил, почему она кричала, и что произошло, а в следующую секунду увидел Фалька, лежавшего на боку за спинами стреляющей тройки.

Забыв о двери, открывшей им проход дальше, к последнему уровню, к вожделенной Бродягой базе «Монолита», Воля смотрел на согнутую фигуру в растянутом свитере, и на лужицу крови, расползающейся под щекой. Глаза тёмного, бело-серые льдинки, были открыты, он попытался встать, но не сумел, а на правой стороне, чуть выше груди растекалось багровое пятно. Норка выскочила из укрытия, рухнула рядом с ним, рванула с плеч рюкзак.

– Открывай! Уходим!




Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Как вы ведете себя при стрессе?: Вы можете самостоятельно управлять стрессом! Каждый из нас имеет право и возможность уменьшить его воздействие на нас...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (373)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.072 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7