Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Неформалы Энска: «будем жить по Летову»




Автор: Ольга МОСКАЛЕНКО

Источник: 12.1993 г., «Молодая Сибирь», Новосибирск.

Образ жизни тех, кто бывает на концертах рок-музыки, удивляет, а иногда и пугает людей обычных, не имеющих достаточного представления о «тусовках». Однако сами неформалы, привыкшие ко всему, давно уже перестали обращать внимание на то, какой стала их жизнь, воспринимая все перемены как должное и отвергая те «прелести жизни», которыми довольствовались многие.

Песни Егора Летова, привлекавшие меломанов и «ценителей русского рока», звучали на кухнях грязных коммуналок, в общежитских комнатах, где всегда царили хаос и пьяное веселье, разбавленное теми самыми песнями, которые соответствовали внутреннему обличию неформалов, рассуждающих о суициде как о единственном выходе из тупиковых ситуаций, когда уже не было сил на здравые рассуждения, а в умах оседали мутным осадком впечатления ушедших дней. Летов существовал в «мифических» рассказах да магнитофонных записях, он был далек и нереален… пока фаны не попали не его концерт в «пятерке» НГУ

Небольшой зал, заполненный молодежью, освещают лучи прожекторов, а по ту сторону двери безбилетных неформалов не пускает милиция, надежно охраняя вход в зал. Ругань и крики слышаться долгое время, но потом их перекрывает лавина однообразной музыки — на сцене группа РОДИНА со своим неутомимым вокалистом, который ни минуты не может оставаться в состоянии покоя. Тусовка, заняв места возле сцены, начинает танцевать, но на первый взгляд как-то вяло и безрадостно. Часть молодых людей толчется в баре, распивая разнообразно-безобразные спиртные напитки, смешивая их друг с другом и в пьяном бреду доказывая что-то своим собеседникам, обрывая на полуслове философские фразы о смысле жизни, вслушиваясь в грохот и звон, доносившейся из зала.



Возле сцены тесно — толкаются локтями и запросто могут ударить, но нечаянно. Впечатление такое, что танцуют от нечего делать — лишь бы не остаться без движения, ждут, когда на сцене появится Летов, но, вероятно, это произойдет не так скоро, и еще какое-то время придется воспринимать на слух бесформенные, расплющенные слова. Милиция в дальнем углу зала. Непонимающе смотрят на молодых людей, прыгающих возле сцены; в глазах — напряжение и усталость: недолго и обернуться «безобразными выходками пьяных подростков», однако пока ничего не происходит.

Тусовка перемещается по залу, сигаретный дым повисает в воздухе, не исчезая и не растворяясь, переходя в постоянный туман. Со всех сторон давят, то бросая вперед, то отталкивая назад, и я понимаю, что человеку, попавшему в толпу, бывает сложно из нее выбраться. А на сцене уже совершенно другая группа, которая в считанные минуты «заводит» зал. Толпа колышется, создавая какие-то резкие волнообразные движения из стороны в сторону, последние ряды напирают, и дышать крайне трудно. Если бы на моем месте оказался человек, впервые попавший на концерт, то он наверняка бы подумал о том, что всеми овладел массовый психоз.

Не пытайтесь найти во время концерта хотя бы одного нормального человека, со всеми начинает происходить что-то непонятное, но никто не обращает внимания друг на друга — каждый сам по себе, пока не надоест ?«прикалываться в одиночку». За дверями зала неформалы, у которых есть наркотик, они знают, что их кайф будет слишком тяжелым, однако ничего не пытаются изменить, уходя от себя и своих проблем. Какой-то хиппи, прислонившись к стенке и безразлично глядя на тех, кто находится рядом, начинает читать свои стихи, но они слишком сложны, чтобы воспринять их в полубредовом, расслабленном состоянии, а потому тусовка, ни слова не говоря, возвращается в полутемный зал.

Летов появляется неожиданно. Под свист и аплодисменты, под возгласы фанов, под вопросительные взгляды тех, кто давно уже искал сходства и различия между Летовым-поэтом и Летовым-человеком. И оказалось, что поэт и человек не уживались в одном лице, потому как один противоречил другому, а человек был намного добрее и воплотить свои «песенные теории» в реальную жизнь не мог. Поэт, доведенный до отчаяния в те минуты, когда, на первый взгляд, уже нечем жить, был порою откровенен с листом бумаги, но иногда прятал между строк то, чего не сказал открытым текстом, не сочтя это нужным.

Оказавшись снова в толпе, я понимаю, что у нее все-таки есть одно преимущество — упасть практически невозможно. Летов работает на совесть, и все во много раз лучше, чем на концерте в ДК «Чкалова», от которого осталось впечатление какой-то незавершенности, недосказанности. Здесь все иначе: слушателей во много раз меньше — около ста человек, а потому общаться гораздо легче. По залу шмыгают панки с выбритыми висками, порванными рубашками и многочисленными булавками на джинсах. Обрывки фраз с пресс-конференции с Летовым придают сил, и в то же время начинает казаться, что концерт закончится с минуты на минуту. Обстановка зала напоминает сейшн для узкого круга. На лицах — ощущение счастья, в глазах — фанатичный блеск. Они считают себя фанами, но редко кто задумывался над тем, нужны ли они своим кумирам. Однако Летов внимателен и вежлив со всеми и на протяжении всей пресс-конференции, которая началась сразу же после концерта. Усталый и скромный, абсолютно не такой, как герои его песен, Летов не оставляет без внимания ни один вопрос, говорит о том, что любит Новосибирск, а к фанам своим относится с уважением — «это такие же люди, как я»; шоу-бизнесом не занимается, потому как считает это мерзким и унизительным, предназначенным для тех, кто не знает, что такое панк-рок. Плавный переход от музыкальных пристрастий к политическим, вопросов о политике задают много, а фраза о том, что «коммунизм и христианство едины, я всегда был коммунистом», изумляет. Летов говорит о бесполезности войн и о том, что «капитализм — это самое сатанинское, что есть на земле». Молодые люди слушают с большим вниманием, хотя несколько лет назад им было плевать на политику, идеалы и смену строя, произошедшую так внезапно. Не было ни призывов, ни клятв о том, что нужно спасать Россию во что бы то ни стало, просто состоялась встреча с человеком, у которого были свои взгляды на жизнь, и заставить его мыслить как-то иначе не удалось бы, наверное, никому…

Прыг-Скок

Автор: Лариса АЛЕКСЕЕНКО

Источник: 1993 г., «Молодая Сибирь»

Прыг-скок — Детские Песенки Егора Летова, выпущенные, как и вся анонсируемая сегодня коллекция СВ, в Германии, в представлении не нуждается. Единственно напомним, что посвящался этот альбом памяти омского музыканта из группы ПИК КЛАКСОН Жени Лищенко, а также выступлению сборной Камеруна на чемпионате мира по футболу в Италии в 1990 году, а также выскажем предположение, что с началом нового этапа в жизни музыканта, предположительно назовем его «этапом лимоновского экстремизма», изменится не только его творчество, но и рейтинг, как в среде музыкальной, так и в общественной жизни.

Не сотвори себе кумира, или Егора Летова больше нет!

Люди, более или менее интересующиеся музыкой и связанными с нею событиями, знают, что 19 декабря прошлого года в Москве должен был состояться первый официальный концерт группы ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА. Концерт не состоялся. Есть множество точек зрения. Одни считают, что это была провокация, направленная на «уничтожение поголовья панков», другие — что Панки сами нарвались, и именно они виноваты в случившемся. Есть мнение, что «все они там психи, и пускай друг друга калечат, меньше психов будет». Какое мнение правильно, решить очень сложно и не нужно, наверное. Со временем все само собой решится и выяснится. А читателям я хочу представить попытку статьи одного панка. Эта девушка — участница событий, имевших место у ДК им. Горького в Москве. Это мнение человека, который разуверился в своем кумире.

В тексте множество цитат из репертуара ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ.
Текст приводится без изменений.
Н. Катаев.

Хой, панки, слушайте грустную историю — «развеселый анекдотец»…
Центральным телевидением («МузОбоз») и радио 19 декабря в Москве в ДК Горького был объявлен первый официальный концерт группы ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА. По-моему, все «гробоманы», кто узнал об этом (собралось около трех тысяч (!) панков со всей России), кто как, «по трассе» и «на собаках», съехались хоть раз в жизни увидеть ЕГО — поэта, песни которого нас разбудили! Песни, из-за которых мы и стали панками!

Он пел: «Ржавый бункер — моя свобода!» О, как нам это было понятно! Мы знали, что политика — это «песня»: «Я убил в себе государство!» Что: «При любом госстрое я партизан, при любом режиме я — анархист!» — единственная правильная дорога в жизни…

Он был вождем добровольной армии, другом, пионерской организацией, любимым человеком… Егор Джа Летов — не него молились!

Он предал нас! Концерта не было, да и не могло быть! Его именем нас заманили в ловушку. В здание ДК не пустили никого. Там проходила пресс — конференция партии ЛДПР: Летов, Лимонов, Жириновский (двое последних не приехали). Даже тех «цивилов», которые купили билеты (на концерт, естественно, а не на пресс-конференцию) за 10 тысяч, «менты», улыбаясь, вытолкали дубинками, разрывая билеты. Потом уже те, кто попал внутрь (политики и журналисты), рассказали, что концерт (если это можно назвать концертом (Летов спел четыре песни), был.

А мы не расходились, чего-то ожидая («это игра в осторожность, а я ни разу не играл в такую игру…»). Да и некуда было идти: москвичей среди нас было мало. Слова Егора (вышедшего на крики: «Егор! Хой!») для нас тогда еще что-то значили, а он сказал: «Концерт будет, стекла не бить!»

Если вы верите в «честное слово» панков, поверьте, мы не били стекла! Это было спровоцировано какими-то нациками. Они ходили в толпе и спрашивали: «Че, на концерт пришел? Вот тебе концерт!» И били. «Менты» их почему-то прикрывали.

Наши костры (зима, вообще-то, холодно) были почему-то расценены как приготовление к наступлению. Они помешаны на войне!

А потом на нас напали омоновцы: травили газом, рвали майки с ЕГО портретом, падающих забивали «хакингами» и дубинками. Неужели ты забыл, Егор: «Очень трудно убегать… с бумерангом в голове и с мишенью на спине!» (Как потом оказалось, они были вызваны чуть не для подавления нацистского восстания!!! Для тех же, кто пришел на пресс-конференцию, мы были просто толпой хулиганов. Кто нас поставил меж двух огней?!)

А он в это время давал интервью. Сказал, что собирается быть президентом этой страны! (Нас тебе было мало?) ТЫ перестал быть панком. Панк не может быть политиком!

Следующий (что, такой же?) концерт обещал через месяц… Кто на него пойдет? Что он собирается там петь? Старые панковские песни? Или напишет гимн Жириновскому?

Очень на это похоже. Мы — сами выбрали этот путь… Но, если нас всех наглючило, в этой стране начинается кошмар. Лично мы «уходим в подвалы и на подпольные «флеты». Егор, ты слишком много для нас значил! Мы не можем привыкнуть к мысли, что тебя больше нет! Каково нам жить с этой болью? Объясни, может, тебя самого подставили? Возвращайся, пока не поздно! Наш старый Егор!

Младшим из нас 9-10, самим старшим 19. Мы еще не привыкли к предательству. «Иуда будет в раю!»? «Со времени Иисуса невиновных нет!»? Десять человек увезли в реанимацию… Что ТЫ наделал?!

Мы оправимся, залижем раны, уясним уроки и вспомним родное пофигическое: «По барабану!» И будем жить дальше. «И нам на все насрать и растереть!»

А может быть, даже будем продолжать любить ЕГО песни. Песни, которые Он написал, когда был таким же, как мы. Потому что они уже принадлежат Нам, а не ему…

Он предал сам себя! Свои песни и свою жизнь! Ну что же, счастья тебе в Новом, Президент фашистов, Игорь Федорович Летов!

«А небо все точно такое же, как если бы ты не продался!»

«Гражданская Коррозия русского рок-н-ролла»

Источник: 04.02.1994, «Комсомольская Правда».

ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА и КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА — довольно популярные среди подростков рок-группы. Более того КОРРОЗИЮ можно смело считать самой известной хэвиметалистической группой в стране, а ОБОРОНУ — самой известной в среде провинциального андеграунда. Это обьективные факты. Неопровержимым фактом стало и то, что оба названия сегодня все более ассоциируются с обыкновеннымным русским фашизмом.

Если быть точным, ОБОРОНА не коллектив, а проект одного человека, Егора Летова, вот уже десяток лет наводняющего домодельными магнито-альбомами всю Россию. Магнитиздат — дело нехитрое, а продуктивности нашего Егора, кажется, нет пределов, и он давно уже стал по-настоящему культовой фигурой среди веех нечесаных и неучтенных анархистов-панков и просто маргинальных тусовщиков от 13 до 20 лет на бескрайних просторах от Балтики до Курил. Летов, каким мы его знаем в течение последних десяти лет, не вступал в контакты с «истеблишментом», бескомпромиссно опираясь на каноны подпольного существования, оставаясь этаким экзистенциалистом-одиночкой, что и обозначило поэтику и смысл большинства неухоженных и шероховатых, богато снабженных цензурной и нецензурной бранью текстов его песен. Лишь в последнее время он дал согласие на выпуск серии своих пластинок.

Другое дело — КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА. Имея ярко выраженного лидера, господина Троицкого по кличке «Паук», КМ всегда была сплоченным, организованным коллективом, в который входили, помимо музыкантов и менеджеров, еще и звукооператоры, шоу-группа (несколько полноватых голых баб) и целая «индустрия» производства пластинок, значков, органи зации гастролей и акций: «Паук» сознательно держит курс на воспроизведение «западной модели» шоу-бизнеса, включающее функционирование фэн-клуба, тщательную подготовку к концертам и фестивалями с продуманным (обычно провокационным) сценарием и извлечением посильной денежной прибыли. Уж не знаю, как у них обстоит дело с прибылью, но популярность у группы бешеная: на концертах, как правило, зал битком, да и поклонники у них настоящие, преданные, расклеивающие афиши и помогающие распространять билеты «за идею».

С интересными, четко оформленными идеями до поры до времени было бедновато, но вот новые времена подбрасывают новых, идеологически нагруженных, друзей: г-на Проханова, а теперь, видимо, и г-на Жириновского, и уж теперь-то за идеей дело не постоит. Братание с Жириновским в клубе «Секстон» (тогда в интервью он назвал обе группы своими любимыми), статья Летова в «Дне» и его заседание в одном президиуме с Прохановым, публичное признание Троицкого и симпатиях к Баркашову, и так далее, и так далее: взаимная любовь и дружба быстро перешли из этапа эпатирующих публику заявлений в стадию кропотливой повседневной работы.

Вопреки разному подходу к шоу-бизнесу, у КОРРОЗИИ МЕТАЛЛА и ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ есть много общего (и не только общие партайгеноссе).

Скажем, общее прошлое. Я их ровесник. Думаю, что понимаю, как своей шкурой и юным мозгом, своим сердцем и нервами, болезненно и не без последствий переживали они неизлечимую шизофрению школьно-пионерских лет. Рок-н-ролл был тотальным убежищем. Сегодня мы убеждаемся, что, вполне по Гайдару, каждый воспринимал рок-счастье по-своему, но все хотели в какие-нибудь (хоть бы и метафизические) дальние страны, максимально удаленные от сумасшедшего дома, огражденного границами СССР.

Самыми радикальными рецептами внутри поваренной книги рок-н-ролла были не благородные протесты Леннона и Дилана. Но яркие и безотказно провоцирующие формулы панк-рока и хэви-металла.

Летов выбрал панк. Троицкий — металл. Они сразу стали радикалами — кто-то в Москве, что-то в Омске… К тому моменту, когда они смогли издавать хоть чуть-чуть осмысленные звуки, по стране покатилась перестройка. Первые скандалы, связанные с ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНОЙ и КОРРОЗИЕЙ МЕТАЛЛА, приходятся именно на то время. Скандалы были, в общем, тривиальные, уже описанные в летописи рока. Связанные с несанкционированным творчеством, а также со сломанными креслами и разбитыми окнами. Считалось, что эти мелкие разрушения соцсобственности — суть накладные расходы на прорыв к свободе. В создании их, несомненно, харизматического образа очень важную роль сыграла милиция, зверски избивавшая поклонников ГО, равно как и фанатов КМ, да и самих музыкантов. Более того, свою неумытую руку приложил и пресловутый КГБ, проводивший «оперативные мероприятия» с восемнадцати-двадцати-летними «врагами народа» на том же серьезе, как и с артистом Жженовым в «Судьбе резидента». Жженов в эту игру играл, а Летов с Троицким отказались — и тем заработали сегодняшний, достаточно серьезный, авторитет.

Так создавались лидеры тогдашней «духовной оппозиции», и мало кого по-настоящему интересовало, что стоит за всесокрушающей «новой волной», а сегодня она вполне могла бы выдержать нешуточную правовую экспертизу на предмет обладания авторскими Жириновско — Анпиловскими правами на уличный булыжник и легкие пехотные сапоги.

В музыкальном же смысле тема КОРРОЗИИ и ОБОРОНЬ! настолько же чревата, как обсуждение кирпича, падающего на голову мифическому обывателю. О музыке этих ребят лучше промолчать.

Зато можно выключить звук и посмотреть на изображение. Худое, бледное, почти подростковое лицо с инфантильной бородкой иисусика. Бесцветные глаза. Длинные, спутанные, грязные волосы. В жизни — неожиданно негромкий голос, скованные манеры, сбивчивая, неправильная речь. На сцене же — громы и молнии, лихорадочная шаманская тряска, имитирующая экстаз.

По странному совпадению вышеприведенное описание в равной степени соответствует обоим.

Кстати, о психологии: то, что на Западе со времен Бакунина было этакой леденящей нервы интеллектуальной игрой (с исключениями в виде красных бригад), в России уже в который раз оказалось буквальным воплощением всех сиюминутных болезненных комплексов безвольной и ущербной натуры русского подростка, ущемленного несправедливостью и жестокостью пресловутой «среды».

Спешу, однако, предупредить об одной ошибке, которую уже успели совершить некоторые политические, журналисты. Когда всю массмедиа облетело известие о скандале в ДК. им. Горького в Москве (с участием Дугина, Проханова, Летова и ОМОНа, кроваво избившего панков, которые пришли на эту компанию посмотреть), некоторые комментаторы поспешили с обобщениями о судьбах русского рок-н-ролла вообще.

Напомню, что одной из главных песен русского рока всегда была обличительная «Твой Папа — Фашист», и антифашистский пафос всегда был в рок-н-ролльных кругах не меньшим, чем антикоммунистический. Как бы ни были влиятельны среди наивных фанатов наши неорадикалы, они все-таки — исключение, хотя исключение, несомненно, зловещее, даже в случае, если кто-то из них «кокетничает», «заигрывает» или просто балуется чумными палочками. Замечу, что до последнего времени они, несмотря на все свои высказывания и симпатии, отнюдь не чувствовали себя в изоляции — на уровне выпивки или совместных выступлений: с КОРРОЗИЕЙ подруживал вполне порядочный и достаточно глубокий человек Костя Кинчев. Егора же Летова приветствовали многие и многие молодые интеллектуалы как нового барда российской жизни.

Что будет сегодня, когда инфекция приобретает все более ощутимые злокачественные формы?
Олег Пшеничный.

В то время как Макаревич и др. получают награды из правительственных рук, все поколение, чье половое созревание совпало с очередной русской смутой, невероятной нищетой и брошенностью молодежи, получило в лице Летова и Троицкого сильные кристаллические элементы для выброса темной, агрессивной энергии. Те, кому хочется песен, пойдут слушать Шевчука с Гребенщиковым. Кто любит потанцевать, отправятся на дискотеку с Богданом Титомиром. Кто мечтает побузить и активно выразить свой тотальный протест, попадает Б объектив героев статьи.

Кого еще может бить до крови милиция в Советской стране, как не бунтарей и героев?

Похожи ли Троицкий и Летов на бомбистов начала века?




Читайте также:
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (290)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.021 сек.)