Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь


ЗАВЕРШЕНИЕ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ



2015-12-06 486 Обсуждений (0)
ЗАВЕРШЕНИЕ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ 0.00 из 5.00 0 оценок




 

После раскола между земским ополчением и казаками, приведшего к убийству Ляпунова, большинство служилых людей разуверились в возможности противостоять интервентам и разошлись по домам. Под Москвой остались преимущественно казаки да те дворяне, которые раньше служили лжедмитриям. Фактически все они выступали сторонниками русского царя, тогда как в столице властвовали польские интервенты.

Казацкая вольница должна была чем-то кормиться, добывать провиант для себя и корм лошадям. Она стала обузой для населения, которому от нее не было никакого проку. Ведь изгнать поляков из Москвы казаки так и не смогли, а в Польше собиралась армия, которая должна была прийти на помощь осажденным. Дальнейшее промедление грозило обернуться полной победой интервентов. Тем более что войска Сигизмунда III взяли Смоленск, а «великие послы» Филарет и Голицын были арестованы.

«Осень 1611 года была безрадостной порой для московского общества, мучимого сознанием своего бессилия, – писал С.Ф. Платонов. – Русские люди ни на что не надеялись и молились только о том, чтобы Господь пощадил «останок рода христианского» и оградил миром «останок Российских царств и градов и весей»…Обе власти – польская в Москве и казачья под Москвой – были неприемлемы: первая представлялась вражеской и изменной, вторая – «воровской»… Страна пока не имела никаких вождей и правителей, которые бы так же уверенно, как в свое время Скопин и Ляпунов, увлекли за собой народную массу и стали бы во главе движения, дав ему направление и программу. Страстно желая спасения и возрождения, одни искали его в чудесах и видениях, звали к молитве и посту в надежде спастись нравственным обновлением и очищением. Распространились сказания о чудесных явлениях и знамениях, в основе которых лежал именно призыв к покаянию».

Дошло до того, что казацкое правительство официально объявило, чтобы вся страна постилась три дня. При этом усердие постящихся доходило до того, что многие, особенно дети, теряли силы и умирали.

Подобные явления, так же как упования на молитвы и чудеса, безусловно свидетельствуют о «помрачении умов» от безысходности положения. Однако надо учесть, что в те времена христианская вера была глубоко укоренена в общественном сознании, способствуя объединению людей во имя высших идеалов. Такова была идеологическая основа общества, и даже нелепые суеверия способствовали ее укреплению.

Православная церковь в ту пору явилась едва ли не единственной скрепой, удерживающей общество от полного распада. У нее, конечно же, были на этот счет и свои собственные резоны: попади Россия под власть поляков – и хищное католичество рано или поздно установит свою власть над русскими душами, покончив с гегемонией православной церкви. Поэтому вся мощная и авторитетная церковная организация на Руси выступила за независимость страны, против иностранного владычества.

При этом, однако, выявились существенные разногласия. Патриарх Гермоген, находившийся в московском плену, призывал к освобождению, но только при условии, что будут отвергнуты претензии на престол со стороны сына Марины Мнишек, «проклятого Воренка», ставленника казаков. Эту задачу он считал первостепенной.

Другой была позиция Троице-Сергиевой лавры, где архимандритом был Дионисий. Они рассылали грамоты, в которых призывали к единению казаков и земцев против общего врага – ляхов и московских изменников. Правда, оставалось неясным, кто при этом должен пойти на уступки: казаки или земцы? Ведь ситуация могла повториться, как было при Ляпунове, и тогда освободительная война потерпела бы полный крах.

По-видимому, такие соображения заставили земцев принять сторону Гермогена. И этот выбор оказался верным.

К счастью для Руси, ее народ не только молился о спасении, уповая на чудо, но приступил к решительным действиям («на Бога надейся, да сам не плошай!»). В августе 1611 года горожане Нижнего Новгорода и Казани постановили совместными усилиями защищать Московское и Казанское княжества, прекратив раздоры, царя избрать на всеобщем Земском Соборе, а не по желанию казаков. Об этом решении оповестили города Северной Руси.

Тогда же был послан тайный гонец в Московский Кремль, к патриарху Гермогену, который благословил народ на защиту православной веры и призвал не считать законным царем «воровского сына» Марины Мнишек. В сентябре в Нижнем Новгороде по инициативе старосты посадской общины Кузьмы Минина-Сухорука начало формироваться народное ополчение. По словам Г.В. Вернадского: «Минин, зажиточный, но не богатый мясник и купец – одна из самых замечательных личностей России того периода. Честный, надежный, деятельный, изобретательный, он был исполнен гражданственности в самом истинном смысле этого слова. В такой сложной исторической ситуации он проявил себя поистине гениальным организатором.

 

 

Патриарх Гермоген

 

Кузьма Минин

 

В середине сентября Минин начал кампанию по сбору средств на содержание земской армии. Он побуждал всех добровольно жертвовать на дело, однако не полагался только на пожертвования. Он также убедил сельскую общину издать указ об обязательном сборе пятой деньги. Это фактически должно было стать сбором пятой части капитала каждого горожанина. Позже, с организацией нижегородского земского комитета, в котором будут участвовать священники, купцы и дворяне, сбор станут взымать и с монастырей, и с поместий».

Тревога Минина за судьбу Родины и стремление перейти к активным действиям передались нижегородцам. Общественное сознание было готово к восприятию клича «Отечество в опасности!»

…Вспоминается одно из собраний в Центральном доме литераторов, кажется, в начале 1991 года под тем же девизом:

«Отечество в опасности!» Один из авторов этой книги был сопредседателем на этом вечере. Выступали священник, предприниматель, представитель казачества. Публика была разношерстная, но по большей части так или иначе связанная с литературой, искусством, наукой. Некоторые из присутствовавших воспринимали ситуацию в стране всерьез и с тревогой. Но большинство сохраняло инертность или выказывало сочувствие курсу перестройки и радикальных реформ.

Что в то время могли дать подобные собрания, если по радио и телевидению в общественное сознание упорно внедрялись прямо противоположные идеи, призывы, лозунги? Горбачевско-яковлевская пропаганда, настроенная прозападно и проамерикански, расхваливала буржуазные ценности «открытого общества» и поносила тоталитаризм, сталинизм, а заодно и коммунистическую идею социальной справедливости и солидарности трудящихся. Идеологический базис общества подрывался последовательно и сосредоточенно, завершая победу Запада над Россией в холодной войне, когда на стороне противника оказались большинство партократов и влиятельной интеллигенции.

Ничего подобного, к счастью, не было в 1611 году. Народ ясно осознал, что олигархическая семибоярщина обернется распадом и порабощением родины. Нужна была твердая законная власть, именем которой в государстве будет наведен порядок, а границы его будут надежно защищены от интервентов. А добиваться этого следовало «всем миром». Только народная воля способна в такие моменты спасти отечество.

Командовать ополчением пригласили одного из наиболее прославленных воевод – князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Это был тоже верный выбор. Под знамя народного ополчения (на земские средства, конечно) стали стекаться ратники со всей Руси.

«Можно только удивляться, – писал С.Ф. Платонов, – той быстроте, с какой городское движение Нижнего перешло в областное, низовское, а затем и общеземское, охватившее всю северную половину государства. Начали его посадские мужики, поддержали провинциальные служилые люди; руководил им князь высокой породы; провозгласило оно определенную национально-охранительную программу – все данные для того, чтобы к нему потянулись и примкнули все те слои населения, которые не желали Владислава с его ляхами и казаков с их Воренком. Движение объединяло земскую Русь и ставило ее против одолевавших врагов, внешних и внутренних одинаково».

У атамана Заруцкого с его казацким войском устремления и мотивы действий были иными. Они желали быть привилегированными служащими при «своем» царе, пусть бы даже и сомнительного происхождения. Они попытались отрезать нижегородцев от северных русских земель, захватив Ярославль. Пожарский предугадал их планы. Он перебросил свое войско по Волге на север и, выбив отряды казаков из Ярославля, обосновался здесь.

По прикидкам Г.В. Вернадского, под началом Пожарского находилось не менее 20 тысяч ратников из Поволжья и Северной Руси, около тысячи стрельцов и трех тысяч казаков, отряды сибирских, касимовских и некоторых других групп татар.

На несколько месяцев Ярославль стал не только резиденцией Пожарского, но и своеобразной столицей объединенной Земщины. Здесь был организован Совет «всея земли», взявший на себя функции законной власти. Народное войско Пожарского со временем стало хорошо оснащенной, обученной, спаянной армией, которая постоянно увеличивалась. С казаками Заруцкого и Трубецкого было как раз наоборот, тем более что к ним примкнуло немало всяческого сброда.

Тем временем надвигалась новая опасность: из Смоленска на Москву двинулось войско гетмана Хоткевича, чтобы укрепить Московский гарнизон и разгромить противников. Если бы Заруцкому (за спиной которого стояла Марина Мнишек с сыном) удалось договориться с Хоткевичем о союзе, они могли бы добиться хотя бы временного успеха. Однако у поляков были собственные интересы в Московии, и переговоры с ними не удались. Тогда Заруцкий с частью верных ему казаков отошел к Коломне, а оттуда с Мариной Мнишек и ее сыном отправился далее на юг в сторону Дона.

Теперь путь к объединению двух русских армий был открыт. В середине августа земское ополчение под командованием Пожарского подошло к Москве и стало дожидаться поляков Хоткевича. В ожесточенном сражении, как известно, казаки поддержали ополченцев. Хоткевич был разбит и убрался восвояси. Однако между казаками и земскими по-прежнему не было согласия. К тому же казакам хотелось бы получить какие-то личные блага, привилегии, а Трубецкой как высокородный боярин претендовал на первенство в объединенном войске и общем правительстве.

Постепенно разногласия были улажены, и в октябре было заключено соглашение между Пожарским и Трубецким о том, что они «по челобитью и по приговору всех чинов людей стали во единачестве и укрепились, что им да выборному человеку Кузьме Минину Московского государства доступать и Российскому государству во всем добра хотеть безо всякие хитрости». Так был создан триумвират: Трубецкой, Пожарский, Минин. Этот союз был символичным, потому что демонстрировал объединение трех слоев общества.

Смутное время закончилось. Пожалуй, оно завершилось даже раньше – когда было организовано второе всерусское ополчение, которое вдобавок поддержала часть казаков. Гражданская война закончилась победой народа, а не олигархов, поддерживаемых иноземцами.

Нечто подобное произошло в России в результате Гражданской войны ХХ века, что явилось прологом к невиданно быстрому возрождению и усилению державы. Нечто противоположное этому произошло в конце XX века.

Смутное время ХVII века было периодом, как мы теперь говорим, комплексного кризиса общества : социально-экономического, политического, духовно-идеологического. Сходная ситуация была в начале и конце XX века. Кризисы такого масштаба ставят вопрос не только о каких-либо изменениях, но и о самом существовании общества.

Подобная опасность для Руси-России угрожала всегда: сначала с юго-востока (Хазарский каганат), затем с востока (татаро-монгольская Орда), наконец, с запада (шведы, литовцы, поляки) и юго-запада (географически отдаленный, но идеологически агрессивно настроенный Ватикан). К счастью для Московского царства, в конце Средневековья его западные соседи, а также Ватикан были ослаблены бурными событиями Реформации и Контрреформации.

В конце Смутного времени на Московскую царскую корону претендовали короли Швеции и Польши. Но даже в союзе с боярами-олигархами иноземцы не смогли укорениться на Руси. Свое веское слово сказал народ, главным образом средние общественные слои.

Может показаться странным или даже нелепым, что на московский трон был возведен шестнадцатилетний Михаил Романов, не блещущий ни физическими, ни умственными достоинствами, весьма заурядный внучатый племянник первой (из многих) жены Ивана Грозного, который по малолетству, а может быть, и по немощи не принимал никакого участия в освободительной войне.

Как известно, выбор оказался непростым, мучительно долгим, связанным с избирательными «пиар-технологиями» того времени. Среди претендентов помимо шведского принца и польского королевича Владислава были и достойные люди из русских.

Королевич Владислав имел немало шансов победить. Тем более что крупный польский отряд, разбойничавший под Костромой, в районе вотчины Михаила, имел намерения убить только что избранного царя, который никак не мог собраться со средствами и обзавестись охраной для поездки на коронацию в Москву. Спас его деревенский староста Иван Сусанин, который завел вражеский отряд в болотистые дебри.

Некоторые историки оспаривают реальность Сусанина и его подвига. Но, во-первых, есть более или менее убедительные свидетельства, подтверждающие этот эпизод. Во-вторых, если даже это легенда, то весьма показательная. Она демонстрирует отношение крестьянина к новому царю, который должен был символизировать приход старой династии (пусть даже наследник был не по прямой линии), а значит, стабильности и независимости. За это можно было пожертвовать жизнью.

 

 

Михаил Романов

 

Именно за это и шли на смертный бой ратники народного ополчения.

Михаил Романов, узнав о том, что избран на царство, пришел в ужас, заплакал и ст ал о тказ ыва ться, сс ылая сь на свое малолетство, неподготовленность для столь высокого поста и тяжелое положение страны.

Однако и на этот раз выбор собора оказался более разумным и дальновидным, чем может показаться на первый взгляд. Хотя Михаил по слабости здоровья прожил сравнительно недолго, 49 лет, царствовал он все-таки немало: 32 года. Он отличался спокойствием, смиренностью, добротой, не был корыстолюбив и заносчив. Нельзя было назвать его и бесхарактерным. Он опроверг то мнение, которое высказано в веселой песенке: «Но что ни говори, жениться по любви не может ни один, ни один король!»

Когда овдовевшему (по-видимому, жена была отравлена) тридцатилетнему царю Михаилу предоставили для выбора невесты 60 наиболее знатных девиц государства, ему понравилась больше всех… одна из прислужниц, дочь небогатого можайского дворянина Евдокия Стрешнева. Выбор был ни с чем не сообразный (кроме веления сердца), унижавший достоинство родовитых бояр. Умная и волевая мать Михаила – боярыня Ксения Ивановна, монахиня Марфа, – пыталась отговорить его, но он настоял на своем.

И все-таки личные качества Михаила играли второстепенную роль. Более того, его посредственность и молодость оказались как нельзя кстати. Это означало, что в государственных делах важная роль должна была принадлежать органу демократического правления – Земскому собору. Вот что пишет о нем историк Л.Е. Морозова:

«В полном составе Земской Собор состоял из четырех курий: Боярской думы, Освященного собора высшего духовенства, представителей от московского и городового служилого дворянства, выборных от посадского населения всех городов и иногда от черносошного крестьянства. В специальных грамотах, рассылаемых перед соборами, царь просил, чтобы выборные были людьми разумными и добрыми, могли толково рассказать об «обидах и насильствах» городской администрации и разорении от налогов. Это свидетельствовало о том, что царь хотел знать правду о состоянии своего государства и принимать меры по его улучшению.

Работа Земского собора обычно проходила в Золотой или

Грановитой палате, но иногда и в Столовой избе. В особо важных случаях на первом заседании выступал сам царь. Иногда думный дьяк излагал вопросы, на которые участникам собора следовало ответить. Затем по куриям они обсуждались, и подавался коллективный ответ в письменном виде. Могли быть и устные выступления, если кто-либо имел свое мнение, отличное от коллективного. Все письменные ответы поступали в царскую канцелярию, где царь и его ближайшее окружение знакомились с ними. Принятие окончательного решения по каждому вопросу зависало от самого царя, но он выносил его, считаясь с мнением большинства соборных заседателей».

 

 

Ксения Романова – старица Марфа

 

В Смутное время Земской собор, существовавший с середины ХVI века, оказался наиболее важным государственным органом: при нескольких претендентах на царский трон и фактическом безвластии именно он стал ведущей организующей и направляющей силой, благодаря которой Русь была спасена. Собор выбрал царя, а не наоборот. И правил Михаил хотя и под патронажем своего отца, патриарха Филарета, но при активном участии Земского собора.

Правда, это учреждение прекратило свое существование к началу ХVIII века. И для этого были серьезные объективные причины. Они обычно то ли забываются, то ли не осмысливаются теми, кто постоянно сетует на «рабскую душу» русского народа, восточную деспотию, характерную для России, и дурные дороги. А причины прежде всего в том, что отличает нашу страну от других европейских государств: огромнейшая территория, преобладание сурового климата, соседство с агрессивными воинственными соседями на Западе. Конечно, на состоянии дорог последнее обстоятельство не сказывается, но и первых двух достаточно.

Сошлемся в этой связи и на мнение Л.Е. Морозовой: «Особенности российской государственности связаны с тем, что страна в течение веков была вынуждена не только вести войны с враждебными соседями, но и осваивать новые территории и держать в подчинении большие географические пространства. Все это требовало жесткой централизации и единовластия, которое обеспечивала монархическая форма правления». Добавим, что при этом неизбежен и хорошо налаженный многочисленный аппарат чиновников, бюрократия.

Ит ак, ещ е раз по вто рим, что, на наш взгляд, завершением Смутного времени следует считать осень 1611 года, когда весь народ поднялся на защиту Отечества. Брожение умов – главнейший признак кризисного состояния общества – прекратилось.

 

ИТОГИ БОЛЬШОЙ СМУТЫ

 

Финал этого периода достаточно точно охарактеризовал С.Ф. Платонов:

 

«Нижегородскими вождями социальная борьба была ликвидирована. После поражения и разгрома боярского правительства 1610 года, после распадения ляпуновского дворянского правительства 1611 года дело дошло до «последних людей» (как выразился один современник), и почин этих последних московских людей, посадских тяглецов Нижнего Новгорода привел к решительному успеху. По очереди, в порядке сословной иерархии, брались за дело государственного восстановления разные классы московского общества, и победа досталась слабейшему из них. Боярство, богатое правительственным опытом, гордое «породою» и «кипящее» богатством, пало от неосторожного союза с иноверным врагом, в соединении с которым оно искало выхода из домашней смуты…»

 

Прервем цитату. Вновь вспоминается ситуация в СССР времен правления Горбачева и Ельцина. Тогда быстро стало ясно, что взят курс на соединение олигархического капитала и олигархической власти в СССР-России с иностранными и причем постоянно враждебными нашей стране силами. Это вело к предательству интересов содружества социалистических государств, а затем и нашей страны.

Прикрывалось это фальшивыми лозунгами борьбы с тоталитаризмом и за права человека. Но вскоре выяснилось, что насаждается жесточайший экономический тоталитаризм и обеспечивается свобода для наихудших категорий населения при бесправии трудящихся и уничтожения под предлогом борьбы с милитаризмом и нерентабельными производствами наиболее наукоемких, экономически выгодных, хорошо развитых отраслей.

Для того чтобы не замечать и не понимать всего этого, надо было обманывать прежде всего самих себя, в надежде получить какую-то долю материальных благ с барского стола, пусть бы даже принадлежащего теперь иностранным хозяевам. Стало вдруг принято обращение не «товарищи», а «господа». Только вот ни безработный, ни бомж, ни мелкий бесправный служащий, ни скудно оплачиваемый пролетарий физического или умственного труда в эту категорию никак не вписывались. А вписались в нее те, кто говорили на блатном жаргоне.

Вновь приходится с горестным чувством повторять, что в конце XX века в России народ оказался морально, интеллектуально, духовно на значительно более низком уровне, чем в начале ХVII столетия. Ведь духовный и даже умственный уровень измеряется не числом аттестатов и дипломов, кандидатов и докторов, академиков и народных артистов на душу населения, а теми поступками, той великой интуицией, которая позволяет народу сохранять свою независимость, культуру, чувство собственного достоинства, готовность к великим свершениям…

Впрочем, вернемся в ХVII век и продолжим прерванную цитату: «Служилый землевладельческий класс, несмотря на то, что владел воинской организацией, потерпел неожиданное поражение от домашнего врага, в союзе с которым желал свергнуть иноземное иго. Нижегородские посадские люди в начале своего дела были сильны только горьким политическим опытом и научились на чужих примерах бояться неверных союзников больше, чем открытых врагов… Это была общественная середина, которая не увлекалась ни реакционными планами «княженецкого» боярства, ни тем исканием общественного переворота, которое возбуждало крепостную массу крестьян и холопей».

Если снова перекинуть мысленный мостик в конец XX века, то нельзя не отметить, что именно средний класс составлял подавляющее большинство советского общества. В отличие от капиталистических стран, здесь не было ни чрезмерно богатых, ни безнадежно бедных. Разница между самыми богатыми и наименее обеспеченными составляла небольшую величину, примерно как в Швеции, при среднем уровне доходов, отвечающем среднеевропейскому. Хотя в нашей стране природные условия значительно более суровые, чем в США или Западной Европе, географическое пространство более обширное и удовлетворять жизненные потребности населения труднее, чем на Западе. Тем более что наша страна в XX веке пережила две разрушительные войны с внешними врагами и одну гражданскую.

Как показывает опыт Смутного времени, позиция «среднего класса» в критический период становится решающей (ведь тогда даже бунтовавшие крестьяне были, по верному определению И.В. Сталина, «царистами», то есть предполагали установление царской власти, или стихийными анархистами).

И эта социальная группа продемонстрировала патриотизм, мужество, политическую зрелость, ясный рассудок. Можно ли то же сказать о среднем, а уж тем более правящем социальным слое СССР-России конца XX века? Нельзя.

Если надо тут что-либо доказывать, сошлемся хотя бы на то, что в результате горбачевской «перестройки» и ельцинских «радикальных реформ» был почти полностью уничтожен именно средний класс. Теперь под ним подразумевается незначительная (около 20%) категория, в которую входят преимущественно те группы, которые обслуживают имущих власть и капиталы. Это менее всего похоже на дворянство или «трудовую интеллигенцию», а скорее в большинстве своем – на холопов при олигархах или крупном начальстве…

 

 

Стрельцы

 

«В смуте окончательно погибла вековая московская знать, недобитая Грозным, – писал Платонов. – Озлобленные его гонениями «княжата» все-таки пережили Грозного и видели конец его династии… Новое правительство образовалось без них в Ярославле; новая династия была создана без них в Москве».

В смуте конца XX века борьба за власть шла между двумя группами партократов: новыми, жаждущими буржуазного рая как вполне достижимого (для себя) идеала, и старыми, старавшимися сохранить прежние общественные устои, коммунистические идеалы. Победили «новые». Не только потому, что за них были тайные и явные олигархи, а также ведущие страны Запада. Преобразилось большинство представителей среднего класса, прежде всего многие идеологические работники и деятели культуры, а также значительная часть обуржуазившихся служащих и рабочих, научных работников, инженеров.

Все эти люди – не менее трети населения – разительно отличаются от тех «старых русских», которые вышли победителями из самых страшных испытаний, необыкновенно быстро преодолели большую Смуту начала ХVII века, победили в двух отечественных войнах. К концу XX века средний класс в СССР в значительной мере выродился, морально и интеллектуально ослаб, утратив самостоятельность мышления и высокие идеалы (попытка компенсировать их стояниями в церквах со свечками стало отвратительным лицедейством).

«Смута не изменила общественного строя Москвы, – продолжим цитировать Платонова, – но она переместила в нем центр тяжести с боярства на дворянство. Произошла смена господствующего класса, и новый господствующий класс сохранил на будущее время за собой и право на крестьянский и холопий труд, и право на придворную и служебную карьеру».

В конце XX века фактически господствовавший в СССР средний класс добровольно передал власть олигархам и их прислужникам, представителям местного и чужеземного капитала, криминально-экономическим кланам. И если в ХVII веке это привело в конце концов к закрепощению крестьян, то теперь экономическое закрепощение охватило практически всех трудящихся.

Давняя победа дворянства стала торжеством нового эксплуататорского (в марксистской терминологии) класса. Но при этом он осуществлял и важные государственные функции как в мирное, так и в военное время.

Победа олигархов и вороватых чиновников-казнокрадов в СССР-России стала торжеством не только антинародности, но и антигосударственности. По-видимому, многие оголтелые низовые «демократы» не понимали, что они свергают «коммунистическую диктатуру» под лозунгом: «Свободу эксплуататорам!» Они почему-то решили, что эксплуататоры будут грабить кого-то другого, но только не их, и будут радостно делиться этим награбленным со своими обездоленными ближними.

Надо иметь в виду, что Смута начала ХVII века действительно сильно смутила умы людей, привыкших к верховной царской власти и видевших в ней промысел Божий. «Но потрясающие события смуты, – писал Платонов, – и необходимость строить дом без «хозяина» (т. е. царя. – Авт .) заставили московские умы прозреть и понять, что страна без государя все же есть государство, что «рабы» суть граждане и что на них самих лежит обязанность строить и блюсти свое общежитие. Возникли системы местного самоуправления.

 

 

Московские щеголи XVII столетия

 

«На той же самой основе, – продолжал Платонов, – возник и выборный «Совет всея земли» – в тот момент, когда советные люди из городов соединились впервые в общеземском со боре и ста ли считать себя высше й властью в государс тве…

Рядом со старым понятием «царя государя и великого князя всея Руси» стало новое представление о «всей земле», олицетворяемой ее выборными… Старинный вотчинно-государственный быт уступал место новому, более высокому и сложному, – государственно-национальному».

Поначалу избранный царь и собор были едины в своей заботе о сохранении и усилении государства. «Всякое «великое государево и земское дело» делалось тогда «по указу великого государя и по всей земли приговору». При этом государев указ охотно опирался на земской приговор».

И вновь приходится признать, что в конце XX века в России произошло нечто прямо противоположное. Избранный президент пошел наперекор Верховному совету, выполняя волю олигархов и зарубежных сил. Он не остановился ни перед чем в стремлении сохранить свое господство, расстрелял Верховный совет и его защитников. Это чудовищное преступление совершалось на глазах сотен миллионов людей во всем мире.

Под личиной «борца с привилегиями» и радетеля «свободы личности» в Кремль пролез человек с низким интеллектуальным и нравственным уровнем, не гнушающийся предательства и обмана, худший представитель партократии. Его отвратительные качества стали проявляться сразу же, как только он достиг «высшей власти» путем предательства интересов Великой России (СССР) и русского народа.

Но дело даже не в том, каков тот или иной лидер сам по себе (подлецов и предателей немало у каждого народа), а в том, каково состояние общества, каково самосознание народа, который не отверг с презрением такого лидера и его приспешников, а охотно смирился с их безраздельным и разорительным хозяйничанием в стране.

Совсем иначе обстояли дела после Смуты начала ХVII столетия. «В 1613 г. позиции боярства все еще были не блестящи, – писал Г.В. Вернадский, – а противоречия между разнородными элементами боярства оставались острыми. Поэтому неудивительно, что самым влиятельным человеком в Думе был не аристократ, а думный дворянин, Кузьма Минин… Вне всякого сомнения, что Минин продолжал действовать в тесном контакте с Пожарским…

Примечательно, что поляки, прекрасно осведомленные о московских делах, называли Минина «казначеем и главным управителем» Московии, добавляя, что немало людей его социального статуса занимали основные позиции в административных ведомствах. Поляки даже насмехались над боярами, утверждая, что в Москве «посадские, поповичи и простые мясники» допущены управлять государством и земскими делами и даже руководить внешней политикой».

Как видим, на Руси в результате Смуты произошло нечто невиданное по тем временам: государством правили не олигархи-бояре, окружающие царя, а руководили возникшие элементы народовластия, и общая беда заставила сплотиться патриотические силы вокруг избранного государя.

Прежде в трудные времена русский народ демонстрировал свою сплоченность, твердую волю, мудрость и духовную мощь. В конце ХX века он оказался разобщенным, слабовольным, интеллектуально немощным, духовно опустошенным. В этом, как нам представляется, главный фактор краха СССР и последующей деградации России. Все остальные факторы – а их немало – отступают на второй план. Ибо без негласного соучастия значительной части населения невозможно было произвести тот колоссальный переворот, который привел в изумление весь мир.

Как пишет американский буржуазный журналист (русского происхождения) Павел Хлебников: «Превращение России из мировой сверхдержавы в нищую страну – одно из самых любопытных событий в истории человечества. Это крушение произошло в мирное время всего за несколько лет. По темпам и масштабу этот крах не имеет в мировой историй прецедента».

 

 

Государственный аппарат России в XVII в.

 

Безусловно верное суждение. Если не считать того, что «любопытное событие» с его позиций явилось для нас национальной трагедией.

Когда некоторые церковники призывали русский народ к покаянию за «грехи» советского периода, это было невольной (или сознательной?) провокацией, клеветой на советский народ, совершавший поистине подвиги в труде и сражениях на благо Родины, отстоявший независимость Отчизны в боях с иностранными интервентами и в Первую мировую, и в Гражданскую, и в Великую Отечественную войну. Так что если и надо каяться, то нынешним предателям Родины и тем, кто поддержал и благословлял их. Если мы не найдем в себе силы признать чудовищные преступления этих деятелей перед Россией, ее народом и культурой, то ни о каком возрождении страны не может быть и речи ни вскоре, ни во веки веков…

Надо знать ПРАВДУ о себе и своем окружении, о стране и природе. Путь лжи привел нас к краху.

 

ПРИОРИТЕТ ДУХОВНОСТИ

 

Дилемма о приоритете бытия или сознания решается, по нашему мнению, просто: они взаимосвязаны и взаимозависимы. Хотя в конкретных ситуациях определяющим может стать либо то, либо другое.

Например, в Смутное время выход из кризиса обеспечил в первую очередь духовный фактор, подъем национального самосознания. Во всем остальном ситуация была если не безнадежной, то критической. И долго еще сказывались негативные последствия Смуты.

Во внешней политике России надолго осталось главное направление – насущная необходимость вернуть утраченный выход к Балтийскому морю. Южное направление – прочные позиции на берегах Черного моря – сделалось второстепенным. Контакты с Западом, пускай даже главным образом военные, показали необходимость сотрудничества с наиболее развитыми странами прежде всего в техническом и культурном отношении.

Экономическое положение страны тоже было тяжелым. Помимо всего прочего сказывались последствия войн и междоусобиц. Но несмотря на это, духовно народ не был сломлен. Вот что писал в конце 1614 года из Новгорода шведский генерал Горн королю Густаву-Адольфу: «Новгородцы так ценят свою независимость, так воодушевлены идеей иметь собственного русского царя, что готовы пожертвовать ради этого своей жизнью… Кроме того, в Новгороде сейчас такая нищета, что некоторые люди действительно не могут ничего платить (имеются в виду налоги. – Авт .). После жатвы они немедленно сожгли всю солому, чтобы лишить шведов корма для лошадей. Сено достать невозможно. Через два месяца погибнут наши последние лошади. Многие люди тоже умирают. Крестьяне так бедны, что не в состоянии засевать свои поля».

Это свидетельство помогает понять, какая часть населения оказалась наиболее пострадавшей в период и после Смуты: подавляющее большинство простых крестьян. Об этом упомянул и С.Ф. Платонов: «Насколько успела общественная середина, настолько проиграли общественные низы, действовавшие в смуту под именами казаков и воров. Им удалось тремя ударами (1606, 1608, 1611 годов) расшатать и опрокинуть государственный «боярский» порядок… Но они не принесли с собой, взамен нарушенного ими строя жизни, ничего нового ни в идее, ни в практической форме. Они были силой разрушительной, но отнюдь не созидательной…»

Тут хотелось бы оспорить мнение видного историка. Во-первых, на стороне лжецарей («воров») были не только общественные низы. Во-вторых, сам факт низвержения «боярского порядка» уже является не только разрушительным, но и созидательным, позволившим укрепить позиции «среднего класса». В-третьих, ни казаки, ни крестьяне даже не помышляли о каком-то самоуправлении, установлении демократического порядка. Они желали «доброго», можно сказать, народного царя. И это было в конце концов осуществлено. Как известно, кандидатуру Михаила Романова активно поддерживали именно казаки.

Однако победа и укрепление позиций «среднего класса», дворянства, привела не только к усилению государственных структур, но и к порабощению крестьян, которые были закрепощены по Соборному уложению 1649 года.

По мнению некоторых историков, у России была в ту пору альтернатива абсолютизму и крепостничеству. Во многих городах, особенно северных, уже начали развиваться элементы предкапиталистических отношений. Однако Россия не ступила на западный буржуазный путь развития. Более того, со времен Смуты отношения России с Западной Европой складывались трудно. И это неудивительно, если учесть шведскую и польскую интервенции, захват русских земель. А негативное отношение к России со стороны Запада уже стало входить в традицию.

Медленное социально-экономическое развитие России по сравнению с некоторыми странами Западной Европы объясняется, по-видимому, не столько своеобразие м населения, сколько географическим положением, природными условиями и быстрым расширением «встречь Солнцу», на восток. Много сил уходило на освоение новых обширных неведомых земель.

Смутное вре<



2015-12-06 486 Обсуждений (0)
ЗАВЕРШЕНИЕ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ 0.00 из 5.00 0 оценок









Обсуждение в статье: ЗАВЕРШЕНИЕ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ

Обсуждений еще не было, будьте первым... ↓↓↓

Отправить сообщение

Популярное:
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Почему человек чувствует себя несчастным?: Для начала определим, что такое несчастье. Несчастьем мы будем считать психологическое состояние...



©2015-2024 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (486)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.019 сек.)