Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

Лучший способ припутать девушку




 

Труден хлеб частного детектива. И подавно труден хлеб детектива отечественного. Шерлок Холмс мог позволить себе курить трубку, нюхать кокс и ночи напролет играть на скрипке.

Холмсы отечественные такого позволить себе не могут.

В прошлом году по всей стране было выдано 215 лицензий на детективную деятельность. Из них в Петербурге – 84. Для сравнения: лицензий на охранную деятельность было выдано аж 28 тысяч.

В Петербурге сегодня работает 24 детективных агентства. В большинстве из них штат ограничен всего одним лицом: лицом самого детектива.

Вроде бы не густо. Тем не менее конкуренция наличествует.

– Если состава преступления в вашем деле нет, в милиции заявление не примут. Так что к нам обращаются либо владельцы потерявшегося имущества, либо рогатые супруги.

Этого профессионала сыска звали Александр Куликов. Молодой, коротко стриженный. Подбородок – само собой, волевой.

– Чем же вы поможете супругам? Отыщите исчезнувшую страсть?

– Последнее дело, которым я занимался, состояло в том, что от жены ушел муж и забрал машину. Официально она была оформлена на него, но купила машину жена. Я поговорил с мужиком, и на следующее утро он перегнал «восьмерку» к дому супруги.

– Удалось разбогатеть на этом деле?

– Ага. На $180. Плюс вдовушка сводила меня пообедать в «Невский Палас». Причем даже за эти копейки приходится пахать, как ишаку. По идее, на каждый заказ я должен оформить договор с указанием суммы гонорара, возможные расходы, сроки исполнения…

Недавно предлагал свои услуги в одной конторе. Они мне говорят: «Зачем? Мы дадим денежку ментам – они после работы сделают все, что попросишь!»

Так что единственная радость от работы: с девушками – никаких проблем. Выпьешь, в клубе удостоверением помашешь – все твои! Вешаются на шею так, будто я и есть Брюс Уиллис.

 

Пинкертоны по-петербургски

 

Экзотическая профессия приживается у нас с трудом. Поначалу в Петербурге было создано даже что-то вроде профсоюза частных сыщиков. Сегодня в его рядах осталось лишь четверо членов.



С хлеба на квас перебиваются и несколько оперативников, уволившихся из органов, но не нашедших в себе сил порвать с любимым занятием.

В городской газете бесплатных объявлений неделя за неделей публикуется следующий текст: «Специалист высочайшего класса квалифицированно проведет наружное наблюдение. Цены – умеренные».

Судя по тому, что объявление продолжает публиковаться, клиентов у специалиста негусто.

Сегодняшним частным детективам остается два выхода: либо податься в помощники адвоката, либо пристроиться сотрудником службы безопасности.

Не скажу, что при всех, но при большинстве банков, страховых компаний и прочих серьезных организаций собственная служба сегодня имеется.

Обязанности распределены четко. Мускулистые пареньки в бронежилетах сторожат принадлежащее конторе имущество. Субтильные, но смышленые детективы держат нос по ветру и вовремя кладут шефу на стол папки с необходимой информацией.

Работа в основном нудная, канцелярская. Коллеги чейзовских героев скрипят перьями, изучают входящие-исходящие документы, подшивают справки в папочки. Лишь изредка им выпадает то, что уклончиво именуется «профилактика эксцессов».

Суть профилактики в том, чтобы путем наведения правильных знакомств и внимательного прислушивания к намекам выяснить: а не собирается ли кто наехать на вверенный детективу объект?

Под наездом не обязательно имеется в виду визит в офис бритоголовых автоматчиков. Куда проще умыкнуть самого владельца офиса и, оказавшись в непринужденной обстановке с помощью подручных средств (утюгов, тисков, паяльников…), перераспределить принадлежащее ему имущество.

На вопрос, как же такие эксцессы можно пресекать, отвечали мне уклончиво. В том смысле, что уметь надо.

 

Час шпик

 

Тот, кто читал романы Гарднера о похождениях лихого адвоката Перри Мейсона, должен помнить: ни один адвокатский подвиг не обходился без его насквозь прокуренного и вечно небритого помощника.

Вот уж где были и нюх, как у собаки, и глаз, как у орла, и умение убедить несговорчивых оппонентов лихим хуком справа. Не иначе, как именно эти романы натолкнули отечественных адвокатов обзавестись штатной единицей «помощника по особым поручениям».

О своей работе распространяться помощники не любят. Понял я это сразу. Лишь с третьей или четвертой попытки, после долгих уговоров и клятв, что имен называть не стану, один из детективов согласился поделиться секретами мастерства.

– Использовать в работе методы государственных органов мне запрещено законом. Выяснять что-либо о личной жизни граждан – тоже запрещено. Если я собираю сведения по уголовному делу, то в течение суток обязан поставить следователя в известность, а уж если мне вздумается утаить от следствия полученную информацию!.. Законодательство устроено так, что жалеть об этом я буду всю оставшуюся жизнь!

И что мне остается?

– Да! Что?

– Сидеть на попе ровно. Вот что. Я живу тихой жизнью. Слежу за теми, за кем просят следить. Подслушиваю то, что просят подслушать. От милиции и прокуратуры держусь как можно дальше.

– А можно поподробнее насчет «слежу» и «подслушиваю»?

– Сегодня купить аппаратуру слежения проще, чем нефальсифицированную водку. На прошлой неделе наконец собрал денег на телефонный аппарат, самостоятельно подключающийся к заказанному абоненту. Набираешь номер и слушаешь, что происходит, даже при повешенной трубке.

Продавец при мне набрал произвольный номер мобильного телефона. Попали на какого-то орла из тех, что не расстаются с трубой даже в бане. Минут пять мы слушали все его секреты. Аппарат дорогой, но как упрощает работу!

– Раньше было сложнее?

– Раньше бывало и так, что мне ночь напролет приходилось сидеть в наушниках и с микрофоном направленного действия под дождем на крыше. И прятаться за трубу, чтобы не заметили из окон. Зато удавалось добыть такие фонограммы, что вместо иска против клиента его противники требовали дать ему орден и пожизненную пенсию.

– Часто приходилось этим заниматься?

– Не часто. Но уж если приходилось, – я все делал по высшему разряду.

Собеседник потушил сигарету, прикурил новую и улыбнулся:

– Я ведь все-таки не просто так. Я – частный детектив! Профессия, знаете ли, обязывает.

Ставлю гонорар, полученный за эти материалы, против жетона на метро, что вы решите, будто из них двоих выдуман первый. И ошибетесь! Выдуман тот, что кажется более правдоподобным. То есть про детективов.

В материале про Мальтийский орден все правда… почти все. Чтобы написать его, я действительно бегал по городу, встречался с людьми.

Материал про сыщиков был написан в состоянии жесточайшего похмелья. Чтобы с редакционного телефона позвонить в несколько организаций, меня еще хватило. Потом я сломался и всю вторую половину статьи высосал из пальца и жестяной банки «Балтики-номер-семь».

Кстати, после того как материал вышел, моему редактору звонили из ФСБ. Их интересовал чудо-телефон, о котором рассказывается в конце статьи. Спецслужбисты сказали, что в их распоряжении такой техники нет.

Знали бы вы, как стыдно мне было признаваться в том, что нет на свете таких телефонов. Есть я – пьяница, лентяй и врун.

 

 

Глава 4

Жизнь в редакции

 

 

У меня есть приятель, политический журналист. Довольно известный в Петербурге. Как-то, по необходимости, ему пришлось устроиться на работу в Издательский Дом… в один из Издательских Домов, считающихся не просто желтым, а Самым Желтым Издательским Домом в стране.

Проработал он там день. Всего один день. Я спросил почему? Приятель ответил, что атмосфера там… в общем, странная:

– Пришел первый раз на работу. Достал бумаги, включил компьютер. Собирался написать о ситуации в одной городской партии. Там как раз происходило такое… если бы написал, думаю, кое-кто лишился бы кресла.

И тут у соседа по столу справа звонит телефон. Сосед редактировал приложение, посвященное всякому оккультизму и чертовщине. И он начинает во все горло орать:

– «Улыбка сатаны» – заголовок хороший! Но не громкий! Не-гром-кий! Нужно жестче! Например, «Злобная ухмылка сатаны»!

Я пытаюсь сосредоточиться, а он со своим сатаной! Только сосредоточился – к соседу слева пришел автор.

У этого соседа была эротическая рубрика. Автор – кекс заплесневелый – считался звездой рубрики. Сам – лет шестьдесят. Изо рта слюня висит. Пришел и говорит:

– Я принес несколько материалов. О том, как доберман-маньяк бегал без намордника и лишал девушек невинности. О том, как заниматься куннилингусом с девяностолетними старухами. Если мало, готов сдать статью о мужчине-инвалиде, у которого было два пениса.

В общем, в тот день я так ни строчки и не написал…

Такая ситуация является немного перебором даже для редакций бульварных газеток. Однако не рассчитывайте, что атмосфера в вашей редакции будет располагать к работе.

Все редакции на свете организованы таким образом, чтобы вы никогда в жизни не сели работать. К подобному следует приготовиться сразу.

Если без проблем не обойтись, старайтесь использовать проблемы себе во благо. В конце концов, все происходящее вокруг вас тоже можно описать.

Во многих редакциях день начинается с трех бутылок «Портера». А заканчивается, например, тем, что верстальщики забывают поставить в номер некоторые статьи, и газета выходит с белыми дырками на полосе.

Чем не повод для написания материальчика-другого? Знали бы вы, сколько статей о запое, выходе из запоя и пребывании в вытрезвителе я написал в своей жизни!

Юношеский задор в глазах начинающих журналистов гаснет быстрее, чем летние звезды. Зачем бегать по городу, если снаружи дождь, а придя в редакцию, можно хлопнуть пивка, ущипнуть за задницу машинистку и выпросить в кассе немного деньжат под будущие гонорары?

Не хотите вылезать из редакции – не вылезайте. Напишите о том, что видели по дороге на работу. Или о том, что можно выяснить путем пары звонков в официальные учреждения.

В качестве примера предлагаю вам две статьи, написанные именно таким способом.

Первая появилась после обеденного перерыва, который журналисты, как и все приличные жители Северной столицы, проводят возле прилавка с шавермой.

Шаверма: Made in St-Petersburg

– Скажите, а правда, что вы готовите свое блюдо из мяса бродячих кошек и собак?

По национальности собеседник был всамделишный ливанец из Ливана. Оливковые щечки. Пушкинская прическа. Выражение лица такое, будто сейчас переспросит: «Чего-чего?»

Но он не переспросил. Он замахал руками, замотал головой и сказал:

– Нет. Это неправда. Шаверму мы готовим совсем из другого мяса.

 

-

 

Знакомый англичанин, не бывавший в России несколько лет, пожаловался мне, что перестал узнавать Петербург.

Где бы он ни шагал теперь, его преследовал запах. Луково-мясной, мусульманский, сводящий с ума запах пряностей.

«Что это?» – спрашивал меня англичанин. «Шаверма», – отвечал я. «Боги! Кто такой этот шаверма?» – не отставал он.

А действительно, кто?

Самый первый продавец шавермы в России появился в мае 1992-го. Горд констатировать: я был в числе его первых покупателей.

Красноносый мужчина в белом халате стоял на углу Невского и Литейного проспектов и часами объяснял прохожим, что же такое он продает. Мясо, лук и помидоры лежали перед ним в хромированных судочках.

Стоило удовольствие 15 рублей. По тем временам – копейки. Все равно единственными, кто интересовался заморским блюдом, были инспектора санэпиднадзора.

Прошло несколько лет, и Петербург превратился в самый шавермовый город мира.

Бумажки, заляпанные соусом цвета спермы, до уровня первого этажа завалили город. В транспорте каждый второй фактом своего дыхания свидетельствует: ливанская кухня forever!

.

Как правило, команда шавермоделов состоит из русской девушки-продавца и смуглокожего колдуна, не отходящего от раскаленной жаровни. Родом повара откуда-нибудь из Сирии или Иордании.

Подрабатывать на изготовлении шавермы для арабских студентов столь же естественно, как для студентов-американцев провести каникулы за стойкой «Макдоналдса». Вокруг некоторых ларьков успели сложиться целые землячества.

Ходили слухи, что шаверму готовят из свинины. Глядя в мусульманские глаза колдунов, я всегда в этом сомневался.

На Ближнем Востоке шаверму готовят из мяса верблюдов. В наших широтах верблюжатина – дефицит. Сложно полакомиться кораблем пустыни.

Так что, поэкспериментировав с рыночной говядиной, мастера ливанского fast-food'a перешли на куриные окорочка. Кошки и собаки в дело так и не пошли.

.

Знакомая как-то попросила меня составить ей компанию при покупке пальто. В магазине я посоветовал ей одно, светло-бежевое. Знакомая покачала головой:

– Хорошее пальто. Но не пойдет. На светлом будут очень заметны капли от соуса шавермы.

Сегодня в Петербурге открыто более девятисот специализированных точек по торговле шавермой. От пластиковых будочек у метро до «Шаверма-баров» с претензией на восточный дизайн.

Каждая точка отпускает в день 200-300 порций. Умеете умножать 900 на 200-300?

Обратившись в Пресс-центр ГУВД, я узнал, что клановых разборок за передел рынка торговли шавермой в городе пока не зафиксировано. Чему, при подобном обороте, здорово удивился.

 

-

 

На заре эры свободного предприн

имательства проголодавшиеся граждане обычно покупали на улице банан. Дешево, не пачкает рук и не требует мытья.

Уже пара лет, как место банана заняла она. Остро пахнущая. Пачкающая руки и одежду. Привязывающая к себе, как героин. Шаверма.

Плюсы ближневосточного угощения очевидны.

Во-первых, сытно. Во-вторых, везде есть. В-третьих – недорого. До дефолта-98 пакетик стоил в Петербурге около $1. Сегодня – 50-80 центов. Приемлемая сумма даже для временно работающих инженеров и школьных учителей.

В Москве цены выше раза в два. Между прочим, там, насколько я понял, эта штука именуется «Восточное-Блюдо-Шаурма». Именно так: в три слова и через «у».

Правда, смешно?

 

-

 

Главное удовольствие от шавермы – это соус. Секретов приготовления соуса существует много, но общая схема известна.

В желтой Азии, в краях, где шаверму продают не в обшарпанных ларьках, а на цветастых базарах, там, где мужчины не выпускают изо рта кальян, а губастые верблюды часами высматривают, кому бы плюнуть в физиономию, – в тех волшебных краях основа для производства соуса – это хуйена.

Несмотря на такое свое название, хуйена – это всего лишь кисломолочный продукт. Что-то вроде простокваши.

В сосуд с хуйеной добавляется более густой, напоминающий нашу сметану продукт лябадан-хамид, отжатый лук, чеснок, два-три яичных желтка, винный уксус, корица, соль и чайная ложка черного молотого перца. Как видите, – все просто.

Но – редка хуйена в Петербурге. Редок и лябадан-хамид. По этой причине большинство отечественных шавермоделов просто смешивают сметану, «Татарский соус» и чесночный экстракт фирмы «Арома».

Ну разве что для прикола капнут туда чего-то бурого из грязной бутылочки, и все.

 

-

 

Поболтав с ливанцем-пушкиным, съев его продукцию и записав рецепт соуса, я вдруг вспомнил, что так и не задал главный вопрос:

– Слушай, а как правильно произносить название этой штуки? Шавеiрма или шавермаi? В Москве, где вечно коверкают нормальный русский язык, ударение ставят на последний слог. У нас – на второй. А как говоришь ты?

– Пойми. Сам я ливанец. Из Ливана, понимаешь? И у нас в Ливане эту фигню называют «кубба». С ударением в конце. И слово «шаверма» я первый раз услышал только в России. Так что как его произносить, – честное слово, не знаю!

Вторая статья родилась на обратном пути из больницы, где я навещал хворого коллегу:

 





Читайте также:





Читайте также:
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...
Почему человек чувствует себя несчастным?: Для начала определим, что такое несчастье. Несчастьем мы будем считать психологическое состояние...

©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.085 сек.)