Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь


СТАТУСНЫЕ СИМВОЛЫ И ОДЕЖДЫ



2016-01-26 7056 Обсуждений (0)
СТАТУСНЫЕ СИМВОЛЫ И ОДЕЖДЫ 3.14 из 5.00 14 оценок




Оказывается, статус можно рассматривать в качестве элемента не толь­ко социальной структуры общества, но и культуры. Тогда статус как культурный феномен обставляется соответствующими его рангу поче­стями, символами, знаками и атрибутикой. Чем выше ранг, тем больше почестей и ярче отличительные знаки статуса. Статус требует от чело­века социально одобряемого поведения, предписывает ему обладание определенными правами и обязанностями, требует адекватного ролевого поведения, наконец, идентификации, т.е. психологического отождеств­ления себя со своим статусом.

МАТЕРИАЛЬНЫЕ СИМВОЛЫ

Общество придумало внешние знаки отличия, позволяющие разграничи­вать обладателей различных статусов. Военные носят специальную унифор­му, которая выделяет их из массы гражданского населения. Но и среди во­инского контингента существуют знаки различия, которые определяются иерархией воинских званий. У рядового, майора, генерала различные нагруд­ные знаки, погоны, головные уборы, цвет и форма одежды.

Статусные символы— внешние знаки отличия социального ранга. Это могут быть одежда, речь, прическа, жесты, головной убор, домашняя утварь и мебель, а также многое другое. «Мигалка» на крыше персонального авто­мобиля — очень мощный статусный символ. Мобильный телефон поначалу выступал статусным символом преуспевающего бизнесмена, а затем стал необходимым средством связи среднего класса во всем мире. Часы «Ро-лекс» — статусный символ для банкира средней руки, а личный зоопарк — для губернатора. Rolex — великий брэнд, который у многих вызывает смешан­ные чувства. С одной стороны, это культовые часы, а золотой Rolex — сим­вол успеха, но с другой — Rolex носит тот, кто разбогател совсем недавно, это первые часы богатого человека. Быть богатым или хотя бы казаться богатым хотят многие. Поэтому ни одни часы в мире не подделывают так неутоми­мо, как Rolex. И эти подделки — не просто дешевые копии. «Липовый» Rolex

бывает золотым с бриллиантами, с качественным механизмом. На Манхэт-тене такие часы обойдутся в 5 тыс. долл. Фальшивые Rolexдаже передают по наследству.

Статусные различия определяют, кто должен начинать беседу и кто — ее заканчивать, кто может нарушить личное пространство других и кто — нет, и т.д. «Синие воротнички», т.е. рабочий класс, и «белые воротнички» — ря­довые служащие, могут получать одинаковую заработную плату, но при этом по-разному использовать деньги. Рабочие, в отличие от служащих, владеют меньшим числом машин и телевизоров, пьют меньше пива и водки, имеют меньше удобств, покупают мебель по отдельности, а не в наборе и т.д. Со­циологи отмечают, что уровень образования и престиж профессии сильнее влияют на стиль жизни, чем доход.

В России в наиболее отчетливой форме статусные позиции среднего слоя формируются из директоров и главных специалистов предприятий, т.е. уп­равленцев среднего и высшего уровней. Причем высокая статусная позиция представителей этих групп закрепляется путем включения в условия труда, в средства производства многих предметов статусного потребления. Симво­лы положения — персональный автомобиль, отдельный кабинет, дорогая офисная мебель и др.

В качестве символов, которые называют также индексами статуса, могут выступать и другие предметы. Так, американский социолог Э. Уилсон, изу­чая вкусы и пристрастия различных слоев общества конца 1940 гг., исполь­зует такие индексы, как: одежда, мебель, полезные предметы, развлечения, салаты, напитки, чтение, скульптура, пластинки, игры, темы разговоров1. Признаком элитарного стиля в одежде того времени был дорогой твидовый костюм фирмы «Хэррис» и отсутствие шляпы, а двубортный костюм, галстук с блестками и шляпа свидетельствовали о принадлежности их владельца к нижнему слою среднего класса. Матерчатая обувь являлась индексом само­го низкого статуса человека. Показателями элитарного развлечения служи­ли балет и театр, людям попроще нравились популярные музыкальные филь­мы и ковбойские вестерны. В исследовании Уилсона великолепными статус­ными различителями выступали марочные вина и дешевое пиво, зелень с оливковым маслом и салат из капусты, поэтические сборники и массовые комиксы, бизнес-ведомости и бульварная пресса, симфоническая и джазо­вая музыка.

Функцию статусных символов выполняют также жилье, язык, жесты, манеры поведения. У каждого сословия, класса, народа они разные. Статус­ные символы выполняют самое разнообразное предназначение. В формаль­ных организациях, например в армии, они служат показателем вознаграж­дения (повышение в звании), необходимости выполнения служебных обя­занностей (отдание чести старшему по званию); кроме того, они маркируют род войск.

В средневековой Европе торжественный обряд, называемый «оммаж» (от лат. homo — человек), скреплял статусные отношения между королем и бе-нефициарием: король делался сеньором («старшим»), бенефициарий («обла­годетельствованный») становился вассалом (от гэльского gwas — человек). Именно в средние века возникло выражение «мои люди» в отличие от антич-

Wilson E.K. Sociology: Rules. Roles, and Relationships. Homewood, 1966.

ного «мои рабы». Церемония передачи феода в пользование от сеньора но­вому вассалу именовалась инвеститурой и сопровождалась символическим вручением вассалу некоего предмета (посоха, кольца, знамени или горсти земли). Как правило, вассал, получая инвеституру, также дарил сеньору по­дарок, установленный обычаем: это мог быть боевой конь, копье или денеж­ная сумма. Такая церемония означала переход прав пользования феодом (это германское слово первоначально означало «скот», т.е. движимое имущество). В 1620—1630-е гг. Голландию охватило массовое увлечение тюльпанами —в те времена неизвестным заморским цветком. Как и большинство других деко­ративных растений, тюльпан попал в Европу с Ближнего Востока, его завезли из Турции в середине XVI в. Вскоре тюльпан стал статусным символом принад­лежности к высшему слою голландского общества. Букет тюльпанов в гостиной у знатных горожан означал примерно то же, что сейчас собственная яхта или «Роллс-Ройс». Новым символом преуспевания заинтересовались многие евро­пейские королевские дворы. Тюльпаны подскочили в цене. В 1623 г. луковица редкого сорта Semper Augustus («Вечный август»), пользующегося большим спро­сом, стоила тысячу флоринов, а в разгар тюльпанового бума в 1634—1636 гг. за нее платили до 4600 флоринов. Для сравнения: свинья стоила 30 флоринов, а ко­рова — 100. Все свое имущество — землю, дом, обстановку, даже одежду — го­товы были заложить голландцы ради того, чтобы купить пару луковиц сверх­прибыльного цветка. Тем, кто не мог позволить себе приобрести живой тюль­пан, приходилось довольствоваться его изображением. Сейчас за натюрморт с тюльпанами XVII в. можно купить вагон живых цветов.

Врезка

Ж. Бодрийяр «Стэндинг»

В рамках «общества потребления» понятие ста­туса как критерия, определяющего достоинство члена общества, имеет тенденцию все более уп­рощаться, совпадая с понятием «стэндинга». Конечно, «стэндинг» определяется и такими факторами, как власть, авторитет, ответствен­ное положение, но ведь в конечном счете «нет настоящей ответственности без часов марки «Лип»! Реклама всякий раз откровенно отсыла­ет к вещи, как к некоторому императивному критерию: «О вас станут судить по тому...», «Эле­гантная женщина опознается по тому...» и т.д. Разумеется, вещи всегда составляли систему социальных опознавательных знаков, но лишь параллельную и вспомогательную по отноше­нию к другим системам (жесты, ритуалы, цере­монии, язык, родовое происхождение, кодекс нравственных ценностей и т.д.). Для нашего же общества характерно то, что другие системы опознавания все более поглощаются одним-единственным кодом «стэнлинга». Естественно, этот код выступает с большей или меньшей им­перативностью в зависимости от социальной среды и уровня экономического развития, но в том и заключается коллективная функция рек-

ламы, чтобы обращать нас в его религию. Это моральный кодекс, поскольку он санкциониро­ван социальной группой и всякое его нарушение так или иначе сопровождается чувством вины. Это тоталитарный кодекс — от него никому не уйти; даже если мы не поддаемся ему в своей частной жизни, это еще не значит, что мы не соучаствуем каждодневно в его коллективной

выработке. Можно не верить в него, а всего лишь верить, что в него верят другие, и этого уже довольно, чтобы участвовать, пусть ирони­чески, в его игре. Общество, подчиненное это­му кодексу, держит в зависимости от себя даже попытки ему противиться. Источник: Бодрийяр Ж. Система вещей. М., 1995. С. 161-162.

В 1636 г. тюльпаны превратились в предмет большой биржевой игры. Появились спекулянты, рисковавшие перекупать «бумажные» цветы в тече­ние лета, чтобы продать их еще дороже следующей весной перед началом сезона. Современник описывал сценарий подобных сделок так: «Дворянин покупает тюльпаны у трубочиста на 2000 флоринов и сразу продает их кресть-янину, при этом ни дворянин, ни трубочист, ни крестьянин не имеет луко­виц тюльпанов и их иметь не стремится. И так покупается, продается, обе­щается больше тюльпанов, чем их может вырастить земля Голландии». Цены росли, как на дрожжах. Луковицы тюльпанов Admiral de Maan, стоившие 15 флоринов за штуку, продавались через два года уже по 175 флоринов. Ху­дожник Ян ван Гойен за десять луковиц заплатил гаагскому бургомистру аванс 1900 флоринов, в залог остальной суммы предложил картину Саломо-наван Рёйсдаля, а также обязался написать собственную.

Рис. 15. В 1630-е гг. Голландию охватило массовое увлечение тюльпанами

Тюльпановая лихорадка породила легенды. Одна из них — про то, как пор­товый босяк, увидев входящий в гавань корабль, бросился в контору его вла­дельца. Купец, обрадованный известием о возвращении долгожданного судна, выбрал из бочки самую жирную сельдь и наградил ею оборванца. А тот, увидев на конторке луковицу, похожую на очищенный репчатый лук, решил, что се­ледка — это хорошо, но селедка с луком еще лучше, сунул луковицу в карман и отбыл в неизвестном направлении. Через несколько минут купец хватился лу­ковицы тюльпана Semper Augustus, за которую заплатил 3000 флоринов. Когда босяка нашли, он уже доедал селедку с «луком». Бедняга попал в тюрьму за хи­щение частной собственности в особо крупных размерах2.

Когда разведением тюльпанов занялись рядовые граждане и за новое дело взялся крупный бизнес, цены на них упали, тюльпаны стали доступными

Петухов С. Цветочная лихорадка // Деньги. 2000. № 43(294).

всем слоям населения. Ныне они потеряли присущую им статусную симво­лику, хотя не лишились эстетической привлекательности.

Статусным символом выступала княжеская дружина — личная охрана пра­вителя, ядро войска, инструмент сбора дани. Княжеская дружина трансфор­мировалась в царскую свиту, и это тоже статусный символ, но уже эксклю­зивный, доступный лишь первому лицу в государстве. Сегодня мы видим личную охрану у «новых русских». Она тем многочисленнее, чем выше ста­тус ее хозяина.

ВЕРБАЛЬНЫЕ СИМВОЛЫ

Статусная символика проявляет себя не только в материальных вещах, но и в человеческой речи. В любом языке существуют общепринятые формы веж­ливости: «Будьте добры», «Прошу прощения», «Вас не затруднит?» Формулы вежливого обращения очень важны в разговорном языке, ими нужно научиться

Врезка

Пурпур и нувориши

В середине 1990-х гг. только ленивый не иро­низировал по поводу малиновых пиджаков «но­вых русских». Но почему нувориши облачились именно в эти цвета? Почему не выбрали, напри­мер, коричневый, черный, желтый, зеленый? Интересный ответ нашла группа под руковод­ством кандидата филологических наук Алексан­дра Василевича из Института языкознания РАН. Исследователи считают, что цвет пиджаков «новых русских» выбран вовсе не случайно. Это своеобраз­ный отголосок имперского сознания, отражающе­го подсознательное стремление с помощью цвета приобщиться к власти если не по существу, то хотя бы по форме. Дело в том, что в России до сих пор сохраняется особый статус слова «пурпурный», которое пришло к нам с Запада. Поначалу так называли улиток, обитающих в Средиземном море и выделяющих желтый сек­рет, который на воздухе темнел и превращался в пурпурный. Легенда рассказывает, что первы­ми пурпур в качестве красителя стали использо­вать финикийцы. Собака пастуха царя Фонник-са случайно разгрызла засохшую раковину, и ее морда стала пурпурно-кровавой. Так выяснилось, что моллюски после высушивания дают яркий цвет. Тогда и началось производство красителя. Пурпур был очень дорогим: для получения одного грамма красителя требовалось выловить 10 000 моллюсков! Не удивительно, что носить одежду этого цвета могли позволить себе только высо­кие сановники и императоры. Кстати, пурпур имел множество оттенков, но из всех особо вы­делялся так называемый «императорский», или «тирский». Именно он стал цветом Римской им­перии, цветом плаща прокуратора Иудеи Понтия Пилата и знаком гонения, насилия и жестокости.

Этот цвет еще долго оставался символом высо­кого сана, а в народном сознании ассоциировал­ся с властью, чаще всего жестокой и высокомер­ной. Возможно, по этой причине им никогда не украшали народные костюмы. В русский язык слово «пурпур» пришло в эпоху Петра I вместе с его ореолом — принадлежностью к власти. Годы шли, а пиетет к нему остался. Скажем, в советские времена в пурпурный цвет красили занавесы ведущих театров и скатерти, покрыва­ющие огромные столы для торжественных засе­даний. Он украшал официальные мундиры дип­ломатов.

На Западе изначальный ореол слова давно ис­чез. Правда, мантии епископов и почетных док­торов Оксфордского университета по-прежне­му пурпурные, но само слово активно исполь­зуют для обозначения цвета. А в российской среде, как показывают исследования ученых, оно и сегодня не употребляется всуе. Язык упор­но не допускает его низведения до уровня обык­новенного наименования цвета. Поэтому у новых русских нет шанса носить «пур­пурные пиджаки»: в сознании обычных людей они не избранные и не власть. Так что пусть уте­шатся «малиновыми». Источник: Российская газета. — http://www.rg.ru.

хорошо владеть. К примеру, вежливые обороты «Пожалуйста», «Не будете ли Вы так любезны» всегда служили приметой благородного сословия и воспи­танных людей, прежде всего интеллигенции. Напротив, нецензурная речь и употребление грубых выражений характеризовали рабочий класс и предста­вителей социальных низов. Интеллигентные люди, например профессор и студент, обращаются друг к другу, употребляя слово «глубокоуважаемый». До революции 1917г. словом «уважаемый» обращались к половому в трактире, к извозчику. «Уважаемый товарищ» — это классический советизм.

Так называемые транзитивные статусы, а именно возрастные, могут обозна­чаться совершенно неожиданным образом. Задумывалисьли вы когда-нибудь над тем, почему к ребенку мы обращаемся по имени, а к пожилому человеку — по имени и отчеству? Действительно, никто не называет 5-летнего ребенка, 14-летнего тинейджера или даже 19-летнего студента по имени и отчеству. Сту­денты 1-го и 2-го, а нередко и 3-го курсов подписывают свои письменные ра­боты, как и в школе: «Николай Анисимов» или коротко «Н. Анисимов», но по­чти никогда «Н.В. Анисимов». Появляется невидимая грань, начиная с кото­рой отношение человека к самому себе, точнее сказать, к своему общественному состоянию, начинает меняться. Уже на 4-м курсе студенты чувствуют себя не совсем ловко, когда к ним обращаются только по имени. И уж совсем диском­фортно ощущает себя 50-летний мужчина, когда незнакомый или малознако­мый человек обращается к нему по имени. Точно также неловко почувствует себя пятиклассник, если к нему обратятся по имени и отчеству.

Существует несколько исключений из сложившихся возрастных правил. Во-первых, нарушение правил происходит в сословно-классовой иерархии: к шестилетнего царскому отпрыску все обращаются на «вы» и называют его исключительно по имени и отчеству. Статус сына короля вынуждает поддан­ных держать почтительную дистанцию, даже на вербальном уровне. По име­ни разрешается называть его только родителям и близким родственникам. На противоположном конце социальной пирамиды обращение на «ты» выше­стоящего — общее правило. Помещик никогда не называл по имени и отче­ству пожилого крестьянина или своего дворового, разве что в исключитель­ных случаях. В XVIII в. у русских крестьянок были в ходу такие имена, как Василиса, Мавра, Федосья и Фекла, а у дворянок: Александра, Екатерина, Елизавета, Мария, Наталья, Ольга, Юлия.

Вербальное статусное поведение проявляется в процессе коммуникации и не требует обращения ни к каким материальным символам, например медалям, погонам, дипломам, деловому костюму или дорогому автомобилю. Воспитан­ного человека видно уже из того, каким языком он говорит и как обращается к собеседнику. При этом в России воспитанный человек чаще всего ассоцииру­ется с высокостатусными позициями, например представителем аристократии, элиты общества, дипломатических кругов или писательской среды.

Книжные выражения и тон полицейского допроса — совершенно разные речевые жанры, характеризующие почти противоположные статусные миры. В романе Дж. Фенимора Купера «Шпион» описывается знакомство хозяина усадьбы Уортона с путешественником, застигнутым непогодой и остановив­шимся в доме у мистера Уортона3. Поднимая бокал за здоровье своего гостя,

См. аналитический разбор статусной ситуации из этого произведения в: Карасик В.И. Язык соци­ального статуса. М., 2002. С. 262-270.

хозяин усадьбы устанавливает статусную дистанцию между собой и своим собеседником и одновременно обозначает свой статус (подчеркнутые харак­теристики джентльмена) посредством церемонной фразы: «Я имею честь выпить за Ваше здоровье и надеюсь, что дождь Вам не повредил». Гость под­держивает предложенную дистанцию, поклонившись в ответ. Выражение: «Я имею честь выпить за Ваше здоровье» — атрибутика книжной речи. Соответ­ствующий речевой жанр усиливается рядом видимых признаков социально­го статуса — осанкой, позой, жестикуляцией, мимикой, длительностью и направленностью взгляда, ритуальными действиями.

Как выяснил В.И. Карасик4, статусная индикация речи прослеживается в произношении, выборе слов и соблюдении правил нормативной грамма­тики со стороны представителей разных групп населения. Выделяются спе­цифические характеристики речи образованных и менее образованных лю­дей, мужчин и женщин, взрослых и детей, людей, говорящих на родном и неродном языке, использующих развернутый и ограниченный речевой код. Уважение как показатель оценки социального статуса проявляется в речи посредством частого использования вежливых обращений, описательных выражений уважения, модальных операторов снижения категоричности высказывания.

Свой статус можно выразить нейтральными словами, а можно — стилис­тически маркированными словами: ругательства в речи начальника, распе­кающего подчиненных; официально холодное обращение к другу, при по­мощи которого показывают утраченную сокровенность отношений. Фраза «Будьте любезны, помогите мне, пожалуйста», обращенная к старинному приятелю, может вызвать у него если не шок, то недоумение: что случилось в их взаимоотношениях. Но если привычная для дружеского общения сло-

Врезка

И. С. Кон



2016-01-26 7056 Обсуждений (0)
СТАТУСНЫЕ СИМВОЛЫ И ОДЕЖДЫ 3.14 из 5.00 14 оценок









Обсуждение в статье: СТАТУСНЫЕ СИМВОЛЫ И ОДЕЖДЫ

Обсуждений еще не было, будьте первым... ↓↓↓

Отправить сообщение

Популярное:
Почему люди поддаются рекламе?: Только не надо искать ответы в качестве или количестве рекламы...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...



©2015-2024 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (7056)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.012 сек.)