Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Храм Аполлона в Коринфе. VI в. до н. э




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

силы. Одна воплощена в крепости и мощи нижних — несущих — частей сооружения, прочно стоящих на земле: трехступенчатый цоколь, колон­ны; другая — в тяжести верхних элементов здания — несомых: лежа­щая на капители колонн балка (архитрав), фриз и карниз, которые поко­ятся на первых. Толщина и высота колонн, ширина балки архитрава и фриза играют не только конструктивную роль. От их размеров и харак­тера взаимодействия несущих и несомых сил зависит и художественное впечатление, производимое архитектурным сооружением.

Основные греческие ордера: дорический, ионический и коринфский— сформировались не сразу. В конце VII в. до н. э. возник дорический, вскоре ионический, и только позднее, в конце V — начале IV в. до н. э., появился ордер коринфский.

Для дорического ордера характерна строгость форм и пропорций. Колонны его не имеют баз, вертикальные желобки на стволе колонны — каннелюры — сходятся острыми гранями; капитель, состоящая из квад­ратной плиты с прямыми краями — абаки и эхина (круглая в плане по­душка с выпуклым криволинейным профилем), предельно проста и кон­структивна. Над архитравом проходит фриз с триглифами — рудимен­тами торцов поперечных балок, лежавших в древнейших деревянных конструкциях на архитраве, и метопами, часто рельефными, закрывав­шими промежутки между ними.



Колонны другого — ионического — ордера стоят на изящно профи-


лированных базах; капитель их имеет вид двух завитков с глазком в центре — волют; ребра между каннелюрами стесаны и образуют дорож­ки, увеличивая тем самым число вертикалей, определяющих стройность колонн. Архитрав в ионическом ордере разделен на три полосы — фас­ции, чтобы тяжесть балки не казалась особенно значительной и нагруз­ка на колонны зрительно облегчалась. Вместо фриза с триглифами у ионических построек непрерывный, часто рельефный фриз. Римский архитектор Витрувий не случайно охарактеризовал ионический ордер как женственный в отличие от дорического, названного им мужествен­ным. Здания дорического ордера кажутся строгими, суровыми, иониче­ского — изящными, более легкими по пропорциям.

Архитектурные детали в греческих ордерах не подражали формам природы, как в египетских постройках с их папирусовидными или лото-совидными капителями. Подобно музыке, призванной не воспроизводить звуки природы, а определенной гармонией созвучий рождать те или иные ассоциации в душе слушающего, архитектура находит теперь свой язык, которым она будет пользоваться долгие тысячелетия. С помощью соотношений частей и пропорций греческая архитектура уже этого времени начала воплощать чувства не мелкие и бытовые, а значитель­ные — общечеловеческого или государственного масштаба.

Древнегреческие зодчие, обратившиеся в своем искусстве прежде всего к человеку и к элементам его тектоники и пропорций, смогли научиться выражать в архитектурных памятниках характер эпохи. В насыщении архитектурного образа и всех его деталей чело­веческими настроениями — величайшая заслуга эллинов. Им стала до­ступна удивительная возможность в постройках из камня, дерева, гли­ны передавать физическое и духовное состояния людей.

После открытия античными зодчими (в полном смысле слова «от­крытия») замечательных художественных свойств архитектуры мастера и в позднейшее время стали выражать в тектонических нюансах самые разнообразные эмоции, присущие не только отдельному человеку, но и многим поколениям и целым эпохам. В готической архитектуре, близ­кой по глобальности восприятия бытия древнеегипетской, получило воплощение новое отношение к божеству, красоте, вдохновению. Испол­ненная могучих эксцентрических эмоций барочная архитектура отрази­ла новые чувства европейцев, постигавших не только просторы земли в эпоху великих географических открытий и кругосветных путешествий, но и безбрежность космических пространств благодаря достижениям ученых-астрономов. Изяществом и изысканностью форм в особняках ро­коко человек заявлял о своих претензиях на уют, чувственно-сентимен­тальную трактовку мира. И в наше время архитектура в своих либо удручающе однообразных, либо небывало оригинальных формах испы­тывает на себе влияние сложных процессов, происходящих в сознании современного человека.

Древние греки одни из первых почувствовали возможности архитек­туры как искусства. Да, впрочем, и в различные виды ремесленного производства элементы искусства стали проникать именно в те же да­лекие времена.


 



Каждая постройка воспринималась греками с точки зрения пропорций че­ловеческого тела, соотносилась с эмоци­ями человека. В колонне стали видеть не просто опору, но чувствующий, вос­принимающий нагрузку организм. Не­даром именно у греков возникли такие заменявшие колонны образы, как могу­чие атланты или стройные кариатиды, как бы намекающие на то, что архитек­тура воздействует на человека, прежде всего обращаясь к нему самому.

Суровый период становления грече­
ских городов, ожесточенная внутрипо -
лисная борьба различных партий, вы­
зывавшая то вспышки тирании, то воз­
никновение демократических форм, то Ионический, коринфский,
колонизационные процессы с выездом ордера


населения Малой Азии и Балкан в Южную Италию, Сицилию, Север­ную Африку,— все это косвенно отражалось и в архитектуре — архи­тектонических соотношениях несущих и несомых частей ордерных кон­струкций, в формах колонн, тяжелых давящих треугольниках фронто­нов.

В искусстве архитектуры древних греков впервые художественные формы получили столь высокое развитие, что родился известный афо-; ризм «Архитектура — это застывшая музыка».

Кроме величественных храмов богов, почитаемых каким-либо от­дельным городом-полисом, в архаической Греции возникали большие святилища общегреческого характера (Олимпия, Дельфы, Эпидавр, До-дона), куда съезжались паломники со всех концов эллинского мира поклоняться Зевсу, Аполлону, Асклепию и иным божествам.

На Балканском полуострове архаических зданий сохранилось не­много, так как во время интенсивного строительства в годы классики и эллинизма они перестраивались или разрушались. Зато в Великой Гре­ции на Апеннинском полуострове и Сицилии (Пестум, Селинунт, Сира­кузы) они стоят до сих пор в пустынных, заброшенных человеком мес­тах, или же, наоборот, среди шумных, полных суеты современных го­родских кварталов.

В богатых и оживленных центрах Великой Греции были хорошо развиты не только торговля и экономика, но и культура. Процвета­ли философия, ремесла, искусство, в то время жил и работал знамени­тый Пифагор, положивший начало учению о первостепенном значении числа для всего существующего. Его деятельность, несомненно, повлияла на зодчих: глубоко продуманны и четки пропорции архаических сооружений в южно-италийских городах. Здесь нашли особенно полное выражение принципы дорического ордера.

Даже неискушенный, далекий от архитектуры человек заметит осо­бенность планировки архаических храмов, их связь не только с пей­зажем, но и друг с другом. Интересны с этой точки зрения постройки Селинунта — города, основанного в VII в. до н. э. выходцами из Мегары. Здания ставились в то время рядом, последовательно, пристроенные несколько позднее располагались в таком же порядке. Композиция ансамбля кажется предельно простой. Основное художественное воздей­ствие оказывали протяженность (длина) ряда сооружений: чем больше храмов, тем величественнее ансамбль (принципы, несколько напоминаю­щие восточные).

От воздвигнутого в конце первой четверти VI в. до н. э. в Сира­кузах храма Аполлона сохранились основания фундаментов, части вос­точной стены, некоторые колонны. От другого сиракузекого храма уце­лели лишь две массивные, но невысокие колонны, а значительная часть третьего, позднеархаического, очевидно, посвященного Афине храма во­шла как составная часть в построенный на том же месте средневековый кафедральный собор.

Одна из особенностей италийских храмов состоит в том, что моля­щиеся входили прямо из целлы в сокровищницу (и тогда она называ­лась адитон), а не так, как было принято в храмах метрополии, с тыль-


ной стороны. Эта конструкция усиливала впечатление фасадности, так как создавался эффект сквозного прохода от восточного портика через всю постройку, и в плане подчеркивалась осевая линия, продольная направ­ленность движения. Эта специфика архитектурной композиции, про­явившаяся и в этрусско-римской архитектуре, заявила о себе потом в, средневековых сооружениях Западной Европы.

Стоявшие в четкой последовательности дорические храмы Селинунта (складывались из блоков известняка, затем штукатурились и, возможно, покрывались краской) надо было делать разными, иначе ансамбль вы­глядел бы как ряд подобных друг другу построек. Чтобы сгладить одно­типность дорических периптеров, зодчим приходилось использовать раз­личные нюансы архитектурных форм и пропорций. Храмы, выглядев­шие, как братья, в то же время казались и различными — один был вы­ше, другой ниже, отличала их и ширина портиков, длина боковых ко­лоннад. Сильное землетрясение разрушило многие храмы Селинунта, и сейчас они лежат в руинах, убеждающих в былом великолепии этого античного ансамбля архаики и ранней классики.

Более цельное представление о храмах Великой Греции могут дать сооружения в Посейдонии — колонии греков, приехавших в VI в. до н. э. с южного побережья Апеннинского полуострова, из богатого Сибариса. Город обладал независимостью недолго: в IV в. до н. э. он был захвачен местными племенами-луканами и стал называться Пестумом, а в III в. до н. э. им овладели римляне.

Сохранились крепостные стены акрополя Посейдонии, или Пестума, и три храма, из которых два архаических: храм Геры (прежде называв­шийся Базиликой) и храм Афины (ранее — Деметры). Третий храм (Ге­ры II), стоявший рядом с так называемой Базиликой, выстроен был позднее, в V в. до н. э., и считался храмом Посейдона.

Расположенные на небольшом, поросшем выжженной солнцем рас­тительностью плато между горами и морем постройки более чем двух-тысячелетней давности величавы до сих пор. Сложенный из квадров местного туфа храм Геры I очень монументален. Весьма своеобразен его план: на торце нечетное число колонн (девять), вызванное тем, что по центру целлы идет колоннада, образующая внутри два нефа. По-види­мому, для укрепления перекрытия ввиду большой ширины храма строи­тели ввели центральную колоннаду, хотя, конечно, понимали, что эта система нехороша, так как загромождает основную часть целлы опо­рами.

В целях сохранения единства внешнего облика храма с его внутрен­ним пространством зодчий поставил на фасаде центральную (нечетную) колонну. Хотя она и оказывалась как бы на пути паломника и мешала свободному доступу в храм, но, согласно архаическим принципам, надо было соблюсти цельность интерьера и экстерьера. Позднее почти по­всеместно на торцах будет помещаться четное число колонн, и проход между средними опорами в целлу не будет загораживаться.

Колонны так называемой Базилики особенно мощны, тяжелы и мас­сивны. Эхин их расплюснут, а шейка под ним кажется тонкой и узкой, лишь потом следует расширение ствола книзу с ярко выраженным и не-


Афины.

Вид на Панафинейскую дорогу,

ведущую к Акрополю


 


 


 


Рыбак. Фреска из дома острова Феры. XVIв. дон. э. Афины, Национальный музей




Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Почему люди поддаются рекламе?: Только не надо искать ответы в качестве или количестве рекламы...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (510)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.012 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7