Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Батальоны в пекле боевых действий




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Глава 1

Горячий 1942 год

 

24 февраля 1942 года командование 50-го армейского корпуса, к которому в начале декабря 1941 года были приписаны две роты 540-го батальона, получило из 18-й армии телеграмму. В ней говорилось: «1) 25 февраля в Красногвардейск по железной дороге должны быть доставлены третья и четвертая роты 540-го испытательного батальона, штаб батальона, а также 150 испытуемых солдат для зачисления в первую и вторую роту 540-го батальона. Все они поступают в распоряжение командования корпуса. 2) Верховное командование сухопутных сил, учитывая особенность 540-го испытательного батальона, исходит из того, что после его укомплектования он будет использоваться в соответствии с боевой обстановкой».

50-й армейский корпус образовывал южную часть кольца осады, в котором находился Ленинград. Гитлер намеревался уничтожить город не только из-за его военно-хозяйственного значения, но и его символической роли как родины первого социалистического государства. 540-й батальон попал на этот участок фронта уже в марте 1942 года. Он был направлен в юго-восточном направлении, дабы вместе с первым армейским корпусом и силами СС вступить в борьбу с только что сформированной Второй ударной армией. Стратегической задачей Второй ударной армии под командованием генерала Власова должен был стать прорыв блокады. В отечественной литературе много писалось о трагедии Второй ударной армии в Мясном бору. Но как на эту проблему смотрели немцы? В книге Хартунга Польмана «Волхов. 900 дней боев за Ленинград», вышедшей в 1962 году, есть такие строки: «Форсировав Волхов, Вторая ударная армия должна была углубиться в глубь лесов по гати, которая вела от Новгорода до Чудово, где не предполагалось встретить никакого немецкого сопротивления. Севернее Луги на пути от Ямбурга до Нарвы русские натолкнулись на 18-ю армию, которую отрезали от снабжения… После нескольких разведывательных боев началось сражение, которое с разной силой интенсивности продолжалось с 13 января 1942 года вплоть до 27 июня 1942 года… Зимняя битва за Волхов поставила 18-ю армию на грань катастрофы, которая могла бы сравниться только с поражением под Сталинградом».



Немецкое командование планировало отрезать вырвавшиеся вперед советские части на участке между Новгородом и Чудово, окружить их, а затем уничтожить. При этом 540-й пехотный батальон особого назначения был введен в состав полицейской дивизии СС («Группа Вюнненберга»). Это случилось в апреле 1942 года. Батальону предстояло произвести наступление в Мясном бору. Именно здесь развернулись основные боевые действия. 540-й батальон должен был в какой-то мере высвободить изрядно потрепанную «Боевую группу Запад», которая также входила в состав полицейской дивизии СС. Позже один из офицеров вспоминал о прибытии батальона на этот участок фронта: «Русские ежедневно атаковали наши южные позиции. Но им не удавалось прорваться дальше на север. В пасхальное воскресение 5 апреля боевую группу сменил батальон Вермахта. Группа была направлена на север в резерв. Русские будто бы почувствовали появление новой части и 6 апреля атаковали с юго-запада. Они прорвали фронт и нарушили нашу систему жизнеобеспечения. Силами того же батальона была предпринята контратака. Врага в тот же день удалось выбить с занятых позиций. Надо отметить высокую эффективность этого батальона».

Данное сообщение позволяет говорить о том, что 540-й пехотный батальон не просто участвовал в ожесточенных боях в Волховском котле, но и полностью оправдал факт своего существования (с точки зрения национал-социалистического руководства). Подобное отмечалось 28 апреля 1942 года в журнале боевых действий 1-го армейского корпуса. На тот момент положение «группы Вюнненберга» считалось все еще «очень серьезным», а стало быть, «весьма критическим»: «Атака 540-го батальона при одном собственном раненом привела к гибели 40 русских». До окончания боев, которые закончились в июне 1942 года окружением Второй ударной армии, батальон нес значительные потери. 23 июня 1942 года в журнале боевых действий 18-армии значилось: «Испытательный батальон временно отозван с фронта, так как в ходе последних тяжелейших боев он был полностью уничтожен. Для выполнения последующих заданий он должен быть пополнен свежими силами». В том же самом июне 1942 года в 540-й батальон было прислано около 410 «испытательных солдат», которых тут же бросили в дело. Впрочем, высокие потери были характерны не только для 540-го пехотного батальона особого назначения. В других воинских частях, которые участвовали в решении того же «судьбоносного вопроса», потери были не меньше, а в некоторых случаях даже выше. Специфика использования батальонов особого назначения раскрывается только тогда, когда рассматривается более длительный период. Это следует из письма, которое командование 18-й армии 10 июня 1942 года адресовало Верховному командованию сухопутных сил: «Испытательный батальон должен находиться в центре военных действий, дабы солдаты имели возможность пройти испытание борьбой с врагом. Однако постоянное пребывание на острие борьбы предполагает постоянную смену победоносных дивизий. С армейской точки зрения не удастся предотвратить смену тактического переподчинения батальона. Дабы избежать судебного и дисциплинарного подчинения, батальон должен быть непосредственно подчинен 1-му армейскому корпусу».

Иными словами, 500-е батальоны должны были проходить «испытание» там, где по большей части действовали только «элитные формирования» – в так называемом фокусе войны. Принципиальное различие состояло в том, что эти элитные части после окончания ожесточенной войны отзывались с фронта для отдыха и пополнения, а 500-е батальоны бросались на очередной горячий участок. То есть служба в 500-х батальонах сводилась к бесконечной череде кровопролитных сражений. Подобная практика предполагала частую смену подразделений, в которых должен был числиться батальон. Именно эта проблема обсуждалась в процитированном выше письме. Использование 540-го батальона шло в строгом соответствии с описанной схемой. После окончания Волховской битвы командование 1-го армейского корпуса не предполагало проведения крупных операций. По этой причине 540-й батальон был передан 61-й пехотной дивизии для участия в операции «Ингеборг». В журнале боевых действий о ней сообщалось: «И августа 1942 года: 61-я дивизия начинает операцию «Ингеборг». 540-й пехотный батальон особого назначения пытается уладить дела на южном участке плацдарма Водосье. Так как атака не получилась неожиданной, а вражеская оборона только крепнет, дано разрешение прекратить операцию… Во второй половине дня командир 540-го пехотного батальона особого назначения прекращает операцию «Ингеборг». Хотя операция в общих чертах прошла успешно, командир батальона полагает, что надо отозвать ударный взвод, так как он недостаточно силен, а следующей ночью вновь взять эти позиции». Но несколько позже, 16 августа 1942 года, мы могли бы обнаружить 540-й батальон на марше в Грузино, чтобы сменить там батальон 162-го пехотного полка. С этим эпизодом связано одно особое обстоятельство. В Грузино находился единственный крошечный плацдарм, которым 18-я армия располагала на восточном берегу Волхова. Уже в январе 1942 года командование 39-го армейского корпуса характеризовало тамошнюю обстановку следующим образом: «Центр нашей позиции – это Чудово с расположенным на противоположном берегу Грузино, которое, как ни странно, до сих пор не отбито русскими. Их первая попытка захлебнулась в крови». О том, насколько внушало страх немецким солдатам пребывание на плацдарме в Грузино, показывает следующая выдержка из документа командования 18-й армии, датированного 30 марта 1942 года: «Генерал Клеффель докладывает о положении на плацдарме Грузино: наша группировка на тесном пятачке является прекрасной мишенью для вражеской артиллерии и авиации. В частях не видят смысла удерживать этот клочок земли. Среди солдат ходят слухи, что плацдарм надо удерживать только до оттепели, мол, на это есть новый приказ фюрера».

Этот более или менее «потерянный плацдарм» был идеальным местом для использования 540-го батальона. 16 августа 1942 года командующий 18-й армией сообщил в группу армий «Север»: «Плацдарм Грузино занят первой ротой 540-го пехотного батальона особого назначения. В более спокойные времена этого занятия было бы вполне достаточно, но не в условиях усиленных атак русских. В данной ситуации мы должны смириться с потерей Грузино. У меня нет больше ни резервов, ни желания атаковать». На этом пятачке со счетов были «списано» более 300 человек из состава 540-го батальона. До конца 1942 года батальон был неоднократно пополнен и восстановил свою полную численность, благодаря чему все-таки удалось удержать Грузино. 2 декабря 1942 года в командовании 1 – го армейского корпуса о батальоне сложилось следующее мнение: «Направленные в батальон испытуемые солдаты на 75 % проявляют безусловную волю к прохождению испытания». Что, собственно, подтверждало – механизм подбора солдат в батальоны и стиль руководства себя оправдывали.

22 января 1943 года 540-й батальон неожиданно отозвали с плацдарма в Грузино. Чтобы понять смысл всего происходившего, посмотрим на положение на фронтах. 12 января 1943 года Красная Армия предприняла очередную попытку по деблокированию Ленинграда. Суть операции сводилась к прорыву немецких частей в районе Ладожского озера и началу снабжения Ленинграда по грунтовой дороге. Как все другие операции по прорыву блокады, это наступление было нацелено, прежде всего, на захват Синявинских высот, расположенных в 50 километрах юго-восточнее Ленинграда. Синявино имело огромное стратегическое значение. Тот, кто контролировал этот район, мог вести артиллерийский огонь по всем окрестностям. Ожесточенная борьба за Синявинские высоты, которая длилась на протяжении трех лет, чем-то напоминала Первую мировую войну на франко-германском фронте. Подобно сражению под Верденом, там активно использовалась артиллерия. После того как в середине января 1943 года объединенным ленинградским частям удалось прорвать немецкий фронт на Неве, чуть южнее Шлиссельбурга, советские войска вновь предприняли попытку занять Синявинские высоты. В этих условиях командующий 18-й армии отдал приказ командиру полицейской дивизии СС: «Согласно приказу фюрера генерал-лейтенант Вюнненберг несет личную ответственность за удержание высоты в Синявино». Для выполнения этого задания на высоты было направлено около 700 человек из состава 540-го батальона, который 26 января 1943 года был введен в состав «группы Хильперта». О боях батальона на этих высотах в журнале боевых действий 18-й армии сообщалось следующее: «На левом фланге 43-го гренадерского полка с полуночи до 10 часов утра силами батальона при огневой артиллерийской поддержке было предпринято десять вражеских атак. Рискуя последними резервами, была предпринята контратака. Часть прибывшего испытательного батальона тут же брошена на усиление. За ночь батальоном было отбито восемь вражеских атак».

29 января 1943 года после мощной артподготовки при усиленной поддержке с воздуха красноармейцы вновь попытались отбить Синявинские высоты. На этот раз в атаку были пущены танки. Тяжесть удара приходилась на лесной участок, чуть восточнее Городка. 540-й батальон удерживал именно этот участок фронта. В 15 часов 35 минут от «группы Хильперта» пришло сообщение: «Все атаки на Синявинских высотах отбиты… Также отбиты все атаки на 45-й гренадерский полк и 540-й пехотный батальон особого назначения… После массированной артподготовки идет кровопролитный бой. Пущено много танков и пехоты. Удалось отбить все атаки». На следующий день в 10 часов 55 минут сообщалось: «При сильной артиллерийской поддержке русские продолжают атаковать… Личный состав несет огромные потери. Командир 21-й пехотной дивизии сообщает, что у него осталось всего лишь 500 человек, которые удерживают участок фронта шириной в пять километров. От испытательного батальона осталось 100 человек». 31 января 1943 года командующий 18-армии сообщал в группу армий «Север»: «Стремительное нападение в 3 часа ночи. Прежние позиции в наших руках. Восстановлена прежняя линия фронта… Испытательный батальон дрался отлично. Погиб почти весь личный состав». Буквально накануне полковник фон Кроне из 1-го армейского корпуса попросил передать признательность «ребятам из батальона, которые являются выдающимися воинами».

Оставим пока 540-й батальон. И посмотрим, как шли дела у 500-го пехотного батальона особого назначения. Напомним, что это формирование входило в состав 101-й егерской дивизии, которая в первой половине 1942 года вела тяжелые бои в Донбассе, намереваясь прорваться на Кавказ, а именно, выйти в район Туапсе. В данном случае у Верховного командования не было необходимости менять подчинение батальона, дабы направить его в самое пекло войны. 101-я егерская дивизия, как составная часть 17-армии, была тем самым воинским формированием, которое постоянно находилось на горячих участках фронта. В итоге это выражалось как в потерях самой 101-й дивизии, так и 500-го пехотного батальона. Если забежать вперед, то можно сказать, что на конец октября 1942 года в дивизии оставалось всего только 800 человек. По другим сведениям за 1942 год в 500-м батальоне с учетом прибывавших резервов было убито более 1600 человек. Сам батальон использовался для самых различных задач: для атак и их отражения, для борьбы с партизанами и для прикрытия отступлений. Приведем лишь несколько выписок из журнала боевых действий 101-й егерской дивизии.

27 сентября 1942года. 11 часов. Вторая рота 500-го пехотного батальона прорвала вражеские позиции и достигла Мирной… Командир дивизии лично руководил атакой роты.

24 октября 1942 года. Майор Пинчовиус[14] сообщает: в жестоком бою нанесен ответный удар. Первая рота продвинулась на 490 метров… Положение меняется к лучшему. Генерал приказывает установить связь между третьей ротой 229-го батальона и 540-м батальоном. Майор Пинчовиус продвигается на юг, чтобы деблокировать вторую роту. 21 час 40 минут. Из 500-го батальона сообщают, что цель достигнута.

25 октября 1942 года.20 час. Мощная вражеская атака с севера на Сарай Гору. 22 часа 45 минут. Майор Пинчовиус сообщает по рации командиру дивизии, что превосходящим силам противника удалось овладеть Сарай Горой. Там должен находиться 213-й саперный батальон, который, судя по всему, полностью уничтожен врагом. Высоты дают господствующее положение. Майор Пинчовиус опасается, что с потерей Сарай Горы его силы будут скованы… Положение катастрофическое. Командир дивизии отдает приказ оставить позиции. При отходе из-за темноты вторая рота 500-го батальона сбилась с пути.

26 октября 1942 года. 14 часов. Рота самым беспрецедентным способом пробилась через позиции противника и соединилась с остатками батальона. Во время прорыва уничтожено от 50 до 60 вражеских солдат.

В приказе по части от 2 февраля 1943 года командующий 101-й егерской дивизией вынес отдельную благодарность и выразил особую признательность третьей роте 500-го батальона «за умелые и смелые действия». Этой роте удалось отвоевать один из колхозов, который был оставлен частями 125-й пехотной дивизии. А через неделю по части был объявлен еще один приказ. «8 февраля, прошлой ночью, части удалось успешно отбить атаку. Особо надо выделить действия пренебрегших смертью солдат 9-го румынского кавалерийского полка и 500-го батальона. Своим искусным руководством отличился капитан Моригль, командир второй роты 500-го батальона».

На тот момент в 17-й армии, в том числе 101-й егерской дивизии, отмечались признаки «морального разложения», что в первую очередь касалось инонациональных частей Вермахта. 11 декабря 1942 года позиции оставила грузинская рота, которой командовал бывший советский старший лейтенант. 23 декабря 1942 года с передовой скрылось 28 солдат из 781-го турецкого батальона. На следующий день турецкие перебежчики рассказали советской разведке о численности и силе немецких формирований. 19 января 1943 года немецкие части в силу ненадежности разоружили турецкий батальон. Из пехотного он был переквалифицирован в строительный. Нечто подобное происходило и в 500-м батальоне, но все равно он считался надежным резервом, а потому в январе 1943 года вновь был направлен на передовую.

Теперь посмотрим, как обстояли дела в 550-м батальоне. 17 марта 1942 года 550-й батальон попал в состав 205-й пехотной дивизии, которая занимала позиции южнее Велижа. Штаб дивизии располагался в Беляево. 550-му испытательному батальону, оказавшемуся в непосредственном распоряжении командования 3-й танковой армии, предстояло сражаться в центральной части Восточного фронта. Уже 15 марта 1942 года командование 59-го армейского корпуса сообщало в штаб 3-й танковой армии о предполагаемом использовании батальона. Восточнее речки Дюна располагался Каменский лес. Именно из леса в окрестностях Каменки советские части неоднократно атаковали дорогу, ведущую из Беляево в Велиж, чем ставили под угрозу снабжение немецких частей. Батальону предстояло разбить эти отряды Красной Армии и «зачистить» лес. Служащим 550-го батальона, которые до этого фактически не имели никакого опыта, предстояло выполнение сложного и весьма рискованного задания.

При планировании наступательной операции происходили консультации штабов 205-й пехотной дивизии и 59-го армейского корпуса. В ходе этого планирования 19 марта 1942 года военные пришли к выводу, что захват леса являлся вполне реальной задачей. Когда после некоторой задержки 22 марта 1942 года началась немецкая наступательная операция, то стало ясно, что позиции Красной Армии давно уже изменились. В итоге лес был занят с гораздо большими потерями, нежели предполагалось. Для осуществления операции «Каменка» пять рот 550-го пехотного батальона особого назначения были разбиты на две группы, которые должны были проникнуть в лесной массив с двух сторон: с юго-запада и северо-запада. Выполнение операции было возложено на полковника Дормагена, командира 335-го пехотного полка. Он оставил два взвода в качестве флангового прикрытия. Кроме этого, 550-й батальон был усилен несколькими саперами, четырьмя танками, противотанковыми и пехотными орудиями. Но уже в самые первые часы операции оказалось, что тяжелые орудия не могли двигаться по глубокому снегу, а потому их использование было бессмысленным. Впереди батальон ждало еще несколько «сюрпризов». Накануне операции авиация должна была нанести по лесу удар с воздуха, чтобы ослабить советские части и по возможности нарушить сообщение между ними. Но незадолго до назначенной бомбардировки в 205-м пехотном полку узнали, что запланированного удара с воздуха не будет. «На поставленный встречный вопрос, почему произошло это внезапное, неожиданное и предельно нежелательное изменение планов, в ответ из летного корпуса сообщили, что бомбардировку стоит проводить только по конкретным целям, а в данной ситуации не было указано никаких определенных координат… Командование дивизии выражает возмущенное недоумение, так как части, рассчитывавшие на поддержку с воздуха, теперь будут нести огромные потери».

В итоге летчики совершили несколько заходов над лесом, но бомбардировка была не массированной, а скорее символической. В итоге от плана операции решили не отказываться.

Как видим, первая боевая операция для 550-го батальона проходила в самых неблагоприятных условиях. Обратимся к журналу боевых действий 205-й пехотной дивизии.

 

«22 марта 1942 года. Наступление на Каменский лес.

4 часа 30 минут. Огневая подготовка.

4 часа 40 минут. Обе группы готовы к наступлению.

6 часов 16 минут. Майор Пецшманн[15] сообщает: противотанковые орудия и машины не смогут продвигаться вперед из-за глубокого снега. Батальон продолжает наступление.

6 часов 20 минут. Майор Пецшманн сообщает: в настоящий момент наступление идет очень медленно. Ведется винтовочный и пулеметный огонь. Время от времени пускаются в ход гранаты. В небе немецкий разведчик.

6 часов 28 минут. Майор Пецшманн сообщает: в ходе наступления планомерно прорывается вражеская оборона».

 

В следующие часы сообщения отсутствовали. В своих воспоминаниях Хайнц Хелмс указывал на возможные причины этого: «Температура была около минус 30. Кроме этого, выпало большое количество снега. Наше подразделение сначала хорошо продвигалось вперед по лесистой местности, когда внезапно оно было обстреляно со всех сторон. Русские солдаты зашли нам в тыл. Они скрывались в специальных снежных укрытиях, пропустив нас вперед. Наши сослуживцы вместо того, чтобы отстреливаться, попытались двигаться дальше вперед. Наш батальон нес тяжелые потери». Красноармейцы, невидимые немецким солдатам, скрывались не только в снежных укрытиях, но и за деревьями, которые в тех местах были форменной чащобой. Они открыли плотный огонь по увязнувшему в снегу 550-му батальону. Один из лейтенантов, принимавший участие в этой операции, так описывал хаос, творившийся в Каменском лесу: «Мы несли потери даже потому, что нас обстреливала собственная артиллерия». Первыми были убиты связисты, которые держали связь между батальонным штабом майора Пецшманна и наступающими ротами. Именно это и стало причиной того, что полковник Дормаген несколько часов ничего не знал о ходе операции. В итоге гибель связистов привела к тому, что пропала связь между отдельными ротами. Потеряв офицеров и почти весь командирский состав, наступающие оказались в фактическом окружении, угроза исходила со всех сторон. К этому добавились снаряды немецкой артиллерии, огневая поддержка которой и без того была слишком слабой. Но теперь они рвались среди наступавших немецких солдат. Командир двух выделенных ддя прикрытия взводов сообщал: «В начале огневой поддержки в северном направлении не было ощущения, что обстрел попадал по вражеским целям. Даже если такой слабый огонь был оправдан недостатком боеприпасов, то действия артиллеристов все равно вызвали разочарование… Вдвойне удручающим оказался тот факт, что они били по собственным частям».

К полудню 22 марта 1942 года полковнику Дормаге-ну вновь стали поступать сообщения. Он тут же стал передавать их в штаб 205-й пехотной дивизии.

 

«11 часов 55 минут. Полковник Дормаген: роты Раака и Штаунау при продвижении на юг и юго-восток столкнулись с мощной вражеской обороной. Отступают назад.

13 часов 5 минут. Полковник Дормаген: роты Гроссманна и Штаунау попали под сильный вражеский огонь. Они отходят обратно на высоты. В роте Раака огромные потери/Все офицеры батальона или ранены, или убиты. Огонь ведется из-за каждого дерева. Снег глубокий – по грудь. Майор Пецшманн якобы отдал приказ отходить в Верхние Секачи. Полковник Дормаген отдает обратный приказ: батальон остается на занятой территории и занимает круговую оборону».

 

Этот приказ, видимо, не дошел до командира 550-го батальона, так как далее в журнале болевых действий значится:

 

«13 часов 50 минут. Полковник Дормаген: майор Пецшманн с остатками северной группы без соответствующего разрешения отошел в Верхние Секачи. Высокие потери.

17 часов. Полковник Дормаген и оберлейтенант Ленц установили, что северная группа полностью покинула лес. Потери огромные. Нынешний состав 1-й роты – 1/7/62 (офицеры/унтер-офицеры/ солдаты), 2-й роты – 1/8/52,5-й роты-0/4/30.

19 часов 15 минут. Полковник Дормаген: силы противника, принимающие участие в контратаке на южную группу, оцениваются в 400–600 человек. Собственные потери: рота Кельбаса[16] – 12 погибших, 26 раненых, 7 пропавших без вести. Рота Бореи – 3 погибших, 8 раненых. Нынешний состав роты Бореи – 1/11/56. Состав роты Кельбаси – 1/10/90.

19 часов 40 минут. Начальнику штаба 59-го армейского корпуса сообщается о полном провале наступления. Впечатление о батальоне и его состоянии: командир пребывает в шоковом состоянии, адъютант отказывается действовать, все офицеры погибли. В ближайшие двое суток батальон не принимается в расчет».

 

Изданных сообщений следует, что 22 марта 1942 года 550-й батальон потерял почти половину своего боевого состава. Оставшиеся в живых были настолько шокированы или апатичны, что не могло быть и речи о повторном направлении их в Каменский лес. Когда начался обстрел немецких позиций из советских минометов, то почти все «испытуемые солдаты» панически попадали в укрытие. Они были полностью деморализованы. Затем командир батальона объяснял командующему 3-й танковой армии, что «батальон перестал быть боевой частью, и эту неисправность надо устранить как можно быстрее».

Ввиду объективных трудностей при осуществлении операции «Каменка», а также принимая во внимание недостаточную подготовку, которая не зависела от 550-го батальона, в отношении его руководства не было принято никаких суровых мер. Впрочем, у командования дивизии и армии сложилось устойчивое впечатление, что батальон был не совсем пригоден для использования на горячих участках фронта. Адъютант полковника Дормагена придерживался именно подобной точки зрения: «Люди в целом оказались сносными, хотя не обошлось без отдельных симулянтов. Удивительно, что солдаты батальона не понесли тяжкого наказания за самовольное оставление позиций. Впрочем, большая часть из них решительно атаковала. Некоторые даже кричали «Ура!» Русские, оставаясь невидимыми, со всех сторон обстреливали их из автоматов, пулеметов и минометов. Некоторые из русских забирались на деревья для того, чтобы вести обстрел».

В сообщении лейтенанта, который был выделен из состава 205-й пехотной дивизии в помощь командиру для ведения противотанковой обороны, звучало больше негативных ноток: «Когда командир батальона громко призвал идти в атаку, то большинству солдат даже не пришло в голову выполнить это приказание. Когда потребовался связной, к нему никто не подошел. По моему мнению, эти люди были симулянтами или трусами. Поэтому они не удосужились доставить сообщение на место. Поэтому между отдельными группами отсутствовала связь и взаимодействие. По моим наблюдениям, именно из-за этого возникла неразбериха… Я оцениваю количество солдат, которые вовсе не участвовали в бою, как две трети личного состава. Напротив, сражавшиеся вели себя очень смело. Спереди они часто подтаскивали боеприпасы и даже пулеметы. При этом никто из них не оставлял своих позиций. В то же время я видел группы солдат, которые укрывались в воронках и оврагах. Многие, задолго до того, как было объявлено об отступлении, скрывались с поля боя и бежали к Секачам. В бою не было никакого руководства, которое бы смогло собрать воедино все силы и бросить их вперед. У меня сложилось впечатление, что наступление провалилось: 1) из-за трусости солдат батальона; 2) из-за недостаточного сотрудничества отдельных групп».

Наверное, в батальоне имелся определенный процент людей, которые не намеревались расставаться с жизнью в далекой от их родины Каменке. Их действия были хорошо описаны выше. Но учитывая страшную реальность, можно предположить, что шоковое состояние, в котором оказалось большинство солдат, было бы уделом и других регулярных частей, оказавшихся в подобной ситуации. Тем не менее мнению лейтенанта, награжденного Железным крестом, было уделено большее внимание. Тем более что оно позволяло командованию 205-й дивизии и 59-го армейского корпуса избежать наказания за недостаточную проработку операции.

Командующий 59-м армейским корпусом генерал Курт фон Шеваллери раздраженно сообщал, что действительно предполагал как можно быстрее пустить в дело 550-й пехотный батальон особого назначения. Однако он намеревался захватить хутор на западном берегу реки Дюна, который располагался как раз напротив Верхних Секачей. Захват этого плацдарма позволял бы контролировать окружающие территории на восточном берегу. Именно отсюда советские войска вели обстрел из минометов и артиллерии территории Каменского леса, чем во многом предопределяли исход борьбы за чащобу. 27 марта в этот хутор предполагалось направить три разведывательных отделения из состава 550-го батальона. После массированной артподготовки они должны были захватить хутор. Примечательно, что предшествующие вылазки немецких разведчиков закончились полной неудачей. После провала в лесу было решено выполнить хотя бы эту задачу. За день до осуществления этой операции генерал Курт фон Шеваллери заявил: «Учитывая специфику 550-го батальона, надо вооружить офицеров пулеметами и автоматическим оружием, чтобы они шли позади солдат и расстреливали трусов». Ну чем не заградительные отряды?! И это были не пустые слова. В самом деле, из «уставного персонала» создавались хорошо вооруженные специальные наряды полиции, которые вместе с офицерами следовали за наступающим 550-м батальоном. Перед ними была поставлена задача любыми средствами предотвратить «все попытки скрыться с передовой». Немецкий Вермахт решил прибегнуть к средствам, которые в нацистской пропаганде характеризовались как «методы большевистских комиссаров».

Наступление начиналось удачно. Тогда пришло сообщение: «Настрой отличный. О симулянтах ничего не известно». Советские войска тут же предприняли попытку отбить колхоз. Контратака привела к высоким потерям среди немцев. «На начало наступления боевые силы составляли 4/31/210. 28 марта они сократились до 3/18/103». Весь день 550-й батальон держал оборону в колхозе и соседней деревне Болошки. Несмотря на потери, командир батальона сообщал о бодром настроении «испытуемых солдат». Они проявляют твердую волю удержать колхоз». 6 апреля 1942 года, казалось бы, бои в этом районе утихли. Но четыре дня спустя они начались с новой силой.

«10 апреля 1942 года. 4 часа 30 минут. Враг в количестве 50 человек вновь атаковал Болошки с севера. Ему удавалось отбить крайние дома. Была предпринята контратака, которая позволила выбить русских из этих домов. Во время контратаки был убит майор Пецшманн, командование перешло к лейтенанту Вернеру.

11 апреля 1942 года. Внимание батальона в большей степени было приковано к Болошкам, когда около полуночи противник проник в колхоз. Проникнув с юго-запада, неприятель нанес удар колхозным зданиям. Около двух часов они были забросаны гранатами. Ему удалось продвинуться на правом фланге. Несмотря на заградительный огонь артиллерии ничего не удалось предпринять. В дивизии знали о моральной неустойчивости этого батальона, его истощенности, которая была вызвана недостаточным боевым опытом. Однако вопреки всему этому он не был пополнен свежими силами. Предполагалось направить подкрепление, но этого не потребовалось».

Несмотря на то, что красноармейцы были выбиты из колхоза, 550-й батальон пользовался в 205-й пехотной дивизии сомнительной репутацией. Этому способствовало сообщение артиллерийского офицера, который вынес из Болошки впечатление, что майор Пецшманн был «без сомнения, слишком добродушным», тогда как солдаты за редким исключением были «безразличными к поставленным задачам». Скорее всего, солдаты 550-го батальона уже распрощались с жизнью после того, как за две недели 75 % боевого состава было убито или ранено. Однако даже на фоне подобных событий негативные оценки способности 550-го батальона были во многом предвзятыми и малообъективными. Они были продиктованы целым рядом предубеждений. Тем не менее командующий 205-й пехотной дивизии 25 мая 1942 года во время проверки батальона отмечал, что «подразделение производило благоприятное впечатление».

29 июня 1942 года в Витебск для пополнения батальона прибыло 560 человек. Некоторое время до этого туда же прибыл новый командир 550-го батальона – майор Барге. У него была репутация человека острого на язык. В Германии про таких говорят: «У него шерсть на зубах». В тот момент 550-й батальон вместе с 205-й пехотной дивизией был переброшен под Велиж. Пополненный батальон должен был удерживать участок фронта вместе с 368-м пехотным полком. Otto М., на тот момент один из новичков, после войны вспоминал: «Батальон располагался на правом берегу Дюны, заняв небольшие деревушки Верхнее и Нижнее Красное. С правого и левого флангов находились русские части. После разгрузки в Витебске нас ожидал марш-бросок. Уже во время марша мы получили первое представление о том, что нас ожидало впереди, так как из-за прямых попаданий русской артиллерии у нас появились первые убитые и раненые. После утомительного марша, потные и грязные, мы достигли передовой, где нас разбили на роты».

Как раз в тот момент, когда батальон был пополнен свежими силами, которые, как следовало из сопроводительного письма майора Хюнербрайна, «по большей части еще не были готовы к применению в полевых условиях», когда шло деление на роты, Красной Армией была предпринята танковая атака. Судя по всему, советская разведка узнала о пополнении батальона новичками.

Сначала на участке фронта шириной в 400 метров, который как раз удерживал 550-й батальон, появился 21 советский танк. Они тут же прорвали линию фронта (позже виновным за это сделают командира третьей роты). Ценой неимоверных усилий и громадных потерь батальону все-таки удалось исправить обстановку. За один день батальон потерял 80 человек, а Красная Армия недосчиталась восьми танков. Майор Барге поспешил тут же сделать организационные выводы: «Оценка боевого духа: там, где имелись молодые, энергичные и предприимчивые командиры, как, например, в 1-й роте, способные контролировать солдат, те обходили танки сбоку и занимали новые позиции, возвращаясь на старые, как только данные танки были подбиты. Русская пехота, сопровождавшая танки, уничтожалась активным оборонительным огнем. Танки, прорвавшие линию обороны, подрывались фанатами. Кроме этого, большая часть 3-го взвода 2-й роты предприняла контратаку, которую успешно осуществила. Однако командир роты и многие командиры отделений оказались уж слишком робкими. В отношении симулянтов и тех, кто трусливо покинул позиции, мною будет проведено строжайшее расследование и предприняты соответствующие меры… Общее впечатление. Несмотря на свежее пополнение и проблематичную структуру рот там, где они имеют строгое руководство, с задачей справились. Нужно провести воспитательную работу и специальную подготовку». В штабе 59-го армейского корпуса одобрили идею сотрудничества 550-го батальона с противотанковыми частями, которое должно было уменьшить успех танковых атак Красной Армии. В течение нескольких последующих месяцев 550-й батальон совершил несколько удачных операций. 18 октября 1942 года в журнале боевых действий 205-й дивизии мы находим запись: «С целью осмотра позиций в колхозе командующий дивизией лично посетил этот участок фронта. Состав 550-го пехотного батальона производит очень хорошее впечатление. Генерал сказал, что каждое сообщение должно содержать слова: «У меня приказ при любых обстоятельствах удержать эти позиции», чтобы воля к защите вошла в плоть и кровь каждого солдата».

7 ноября 1942 года во время стремительной ночной атаки советских штрафбатов 550-му батальону удалось достигнуть определенного успеха, за что была выражена благодарность от командующего дивизией. Хайнц Хелмс, принимавший участие в этой контратаке, так вспоминал эти ужасные события: «Ночью к нам ворвались русские. Там был только лишь один старый котлован, где мы и залегли в 50 метрах от русских. Мы могли видеть, как они махали руками, чтобы немного согреться. Мы всю ночь пролежали в этом котловане и лишь утром предприняли контратаку. Русские не рассчитывали на это. Именно тогда я понял, как правильно должна действовать артиллерия. Артиллеристы точно знали наше бывшее месторасположение. Каждый выстрел попадал на наши бывшие позиции, занятые русскими. Когда русские бросились бежать, в дело вступили мы. Огонь переносился. Это была ужасная картина. Тогда я получил осколок в бок. Лежа в котловане, я дал зарок: если я выживу, то по возвращении домой каждое воскресенье буду ходить в церковь».

Итог этого сражения содержался в сообщении от 7 ноября 1942 года: «Во время утренней вражеской атаки 550-й гренадерский батальон тут же перешел в контрнаступление. Враг понес огромные потери. Из того, что удалось обнаружить: 144 погибших, 26 взятых в плен, 2 пулемета, 41 граната и множественное количество винтовок».




Читайте также:
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...
Как вы ведете себя при стрессе?: Вы можете самостоятельно управлять стрессом! Каждый из нас имеет право и возможность уменьшить его воздействие на нас...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (303)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.024 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7