Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

Философская лирика Пушкина




«Безверие» (1817), «Демон» (1823), «Если жизнь тебя обма­нет...» (1825), «Вакхическая песня» (1825), «Ангел» (1826), «Воспоминание» (1828), «Дар напрасный, дар случайный...» (1828), «Элегия» («Безумных лет угасшее веселье...») (1830), «Бе­сы» (1830), «Осень» (1833), «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит...» (1834), «Вновь я посетил...» (1835), «Когда за городом, задумчив, я брожу...» (1836).

В гармоничном, многомерном художественном мире пуш­кинской лирики важное место занимают размышления о глубин­ных закономерностях бытия, о смысле жизни человека, о смер­ти и бессмертии. Эти философские проблемы пронизывают практически все произведения поэта; свобода, любовь, дружба, история, искусство понимаются в пушкинских стихах как выс­шие философские ценности. Вместе с тем многие пушкинские стихотворения обращены непосредственно к философским во­просам, и всегда вопросы эти ставятся поэтом глубоко и просто. Пушкин избегает чересчур «холодного» отвлеченного философ­ствования, не создает поэтических «иллюстраций» готовых фило­софских систем. В его стихах, в живых поэтических образах рож­дается самобытная художественная философия; пушкинский ли­рический герой размышляет, не теряя из виду живых образов ре­альности.

Центральным вопросом философской лирики Пушкина стал вопрос о вере, ее значении для человеческой души, о том, сколь тягостно и страшно безверие. Эта тема появляется еще в лицее: к выпускному экзамену 1817 года Пушкиным было написано стихотворение «Безверие»— философская ода-размышление о том, чем являются безверие и истинная вера для человека. Страх смерти, ощущение вечного одиночества, беспокойство души — неизбежная плата гордого рассудка за утрату веры. Размышляя, поэт хочет понять истоки этого тягостного состояния души, и видит их в охлажденности сердца («ум ищет божества, а сердце не находит»). Исследование этой разочарованности, а главное —


путей, которыми ее можно преодолеть, и станет главным пред­метом пушкинских размышлений.

Истоки и причины жизненного разочарования, опасности, которые подстерегают юношу в пору его вступления в жизнь, с особым драматизмом анализируются в стихотворении «Демон»[14](1823). Его появление исследователи связывают с глубоким душев­ным кризисом, который испытывал поэт в начале 1820-х годов. Находящийся в ссылке (пусть и среди пышной южной природы, окруженный друзьями), он чувствует себя бессильным решать собственную судьбу. Разочарование усиливалось из-за общественных потрясений в Европе, в частности провала в 1823 году ис­панской революции, вступления в свободолюбивую Испанию французских войск. И вот на пороге жизненного пути пушкин­ский лирический герой ощущает, как его душа, словно порабо­щенная некоей посторонней злой силой, утрачивает свои лучшие чувства. Стихотворение начинается умиротворенным описанием времени, когда человеку «...новы // Все впечатленья бытия —// И взоры дев, и шум дубровы», «Свобода, слава и любовь», искус­ство — все это волнует молодого поэта. Но это счастье недолго­вечно; оно разрушается по воле Демона (он назван в стихотворе­нии «злобным гением»), который, казалось бы, открывает моло­дому человеку истину — но на самом деле сеет в его душе сомне­ния и разочарование, рождает в нем ощущение ничтожества все­го окружающего:



Печальны были наши встречи:

Его улыбка, чудный взгляд,

Его язвительные речи

Вливали в душу хладный яд.

Интересно, что «злобный гений» здесь не только не страшен внешне, но наоборот, искушает героя своим обликом. «Его улыб­ка, чудный взгляд» не дают оторваться — но все его действия мертвят и отравляют душу. В стихотворении нет однозначного ответа на вопрос, чем становятся для человека «печальные» встречи с Демоном — открытием истины или искушением ло­жью о мире. Демон разрушает все идеалы, он не верит в то, что жизнь имеет смысл, не верит в красоту («он звал прекрасное мечтою»), искусство, вдохновение, любовь, свободу. В поэтичес­ком мире Пушкина эти ценности слишком значимы, чтобы их отрицание могло осознаваться как конечная истина, которую от­крывает для себя человек, находящийся на пороге жизни.

Тема Демона, внесенная этим пушкинским стихотворением в русскую поэзию, получит дальнейшее развитие у Лермонтова, Блока. Но если для поэтов, шедших следом, Демон отождествит­ся с их лирическим «я», то для Пушкина он остается посторонней и злойсилой, душа человека не сливается с ним - оттого и рождается гнетущая тоска, которая томит пушкинского героя. Сам поэт осознает эту тоску как неизбежную болезнь своего по­коления. Свидетельством этого стала небольшая заметка о стихо­творении «Демон», как бы комментарий самого автора к тексту: «В лучшее время жизни сердце, еще не охлажденное опытом, до­ступно для прекрасного. Оно легковерно и нежно. Мало-помалу вечные противуречия существенности рождают в нем сомнение, чувство мучительное, но непродолжительное. Оно исчезает, унич­тожив навсегда лучшие надежды и поэтические предрассудки ду­ши». «Сомнение» уходит, но и «лучшие надежды» уходят вместе с ним, оставляя человеку лишь вечную тоску, мечту возвратить утраченную душевную цельность, которую давала вера.

Настроения тоски, ощущение бессмысленности бытия, соб­ственной ненужности в мире будут томить лирического героя по-тга и в дальнейшем, периодически возвращаясь в стихи. Наибо­лее трагически-безысходным окажется здесь стихотворение «Дар напрасный, дар случайный...»,датированное самим поэтом днем своего рождения, 26 мая 1828 года. Это указание даты преврати­ло поэтическую исповедь в своеобразную попытку подвести итог определенному этапу собственной жизни. Она, эта жизнь, кажет­ся «напрасной», «случайной», осужденной на вечную «казнь». Пушкинский герой бросает упрек самому Создателю, «воззвав­шему» его «из ничтожества». Он даровал поэту мятущуюся душу, поселил в его сердце вечную тоску по идеалу — но идеал недо­стижим, и вечное беспокойное стремление к нему кажется про­клятием, измученный сомнениями в своих силах человек траги­чески осознает свою слабость и ненужность, бессмысленность существования:

Цели нет передо мною,

Сердце пусто, празден ум,

И томит меня тоскою

Однозвучный жизни шум.

Человеческая слабость может подстерегать и самых сильных; неверие в себя рождается здесь из сомнения в высшем божест­венном начале, которое одно может по-настоящему защитить свое создание — человека. Не случайно исследователь «духовной биографии» поэта, открывающейся в его стихах, B.C. Непомня­щий назвал стихотворение «Дар напрасный, дар случайный...» своего рода «антипророком»: в стихотворении «Пророк» слабый земной человек получил высшее указание — «Исполнись волею Моей»; следование по этому пути — единственная цель, которая придаст жизни высшее значение, не пустит в душу страх, подоб­ный страху заблудившегося путника в стихотворении Болдинской осени 1830 года «Бесы».Фольклорный, сказочный колорит в нем все же не дает преодолеть ощущение мистической таинст­венности жизни, из глубин которой выступают бесы — олицетво­рение зла и вместе с тем — страдающие существа. В бесах все. спутано и смутно («пень иль волк» предстает перед глазами че­ловека; то ли дикое веселье, то ли отчаяние звучит в страшной песне бесов — «домового ли хоронят, ведьму ль замуж выдают»). Они связаны с первозданным хаосом[15], который всегда грозит вновь возвратиться и смести, подобно снежному вихрю, покой и гармонию божественного устройства мироздания. Потому-то та­ким гнетущим аккордом заканчивается стихотворение: «Мчатся бесы рой за роем // В беспредельной вышине, // Визгом жалоб­ным и воем // Надрывая сердце мне».

И вот, в самые трагические моменты жизни, человек в лири­ке Пушкина ищет пути, которые помогли бы вновь возвратить душевную бодрость, вернуть веру и в Бога, и в свои силы, в ос­мысленность бытия, в красоту, бессмертие человеческой души и чувств, которые живут в ней, прежде всего любви и поэтическо­го вдохновения. Большинство философских стихотворений поэта пронизаны именно светлым началом, верой в то, что мрачные силы хаоса, душевной смуты и безверия отступят перед духовно мужественным человеком. Об этом стихотворение «Вакхическая песня»(1825). Не просто дружеская пирушка изображается в сти­хотворении — это пир близких по духу людей, окруженных со всех сторон тьмой ночи — страшной, таинственной, враждебной всему живому. Но свободный смелый разум, мужество перед ли­цом опасности, искусство («да здравствуют музы...») разгонят эту мглу, возвратят человеку солнце: «Как эта лампада бледнеет// Пред ясным восходом зари, // Так ложная мудрость мерцает и тлеет // Пред солнцем бессмертным ума. // Да здравствует солн­це, да скроется тьма!» — этим светлым аккордом завершается стихотворение.

Важной философской истиной становится для Пушкина мысль о моральной ответственности человека за свою жизнь, за все, что несет он миру и людям. Вина, которая может тяготить душу, понимается поэтом не только как нечто ужасное, мучительное, но вместе с тем и благое начало: она — знак пробужде­ния совести, пробуждения души, начало покаяния, после кото­рого человек обретает возможность успокоения, обретает новые жизненные силы.

Таким настроением проникнуты стихотворения 1830 года «Элегия» («Безумных лет угасшее веселье...»)и «Воспоминание».Форма обоих стихотворений — лирический монолог-исповедь, в котором происходит полное самораскрытие человека, страдани­ем очищается его душа. Время размышлений лирического героя глубоко символично. Это ночь, когда человеческая душа особен­но остро ощущает свое одиночество посреди погруженного во мрак и тишину мира. «Часами томительного бденья» («Воспоми­нание») называет поэт это страшное время подведения итогов собственной жизни. Воспоминание является, подобно судье с су­ровым приговором («Воспоминание безмолвно предо мной // Свой длинный развивает свиток...»). Покаяние требует всех ду­шевных сил человека, оно нелегко, муки совести подобны физи­ческим мучениям, и, может быть, даже страшнее их — ведь они не прекратятся до тех пор, пока человек не преодолеет собствен­ное заблуждение, не искупит страданием совершенного греха. В стихотворении это выражено полной глубокого символическо­го смысла метафорой:

В бездействии ночном живей горят во мне

Змее сердечной угрызенья.

Привычное выражение «угрызения совести» словно возвращает­ся здесь к своему исконному смыслу: как страшное существо, грызет совесть человека, «отвращение», «жалобы», «слезы» томят его — и все же пушкинский лирический герой находит в себе си­лы «не смывать» печальных строк, помнить о совершенных ошибках, чтобы эта память и раскаяние поддерживали его на жизненной дороге.

Тягость «смутного похмелья» жизни, ее «безумных лет» то­мит поэта, но у него хватает мужества принять эти страдания, пе­режить их и возродиться вновь. Таков духовно-философский смысл финала стихотворения «Элегия»: лирический герой при­нимает жизнь, несмотря на все ее испытания, «меж горестей, забот и треволненья» бытия он в силах обрести новые «наслажде­нья» души: «Порой опять гармонией упьюсь, // Над вымыслом слезами обольюсь, // И, может быть, на мой закат печальный // Блеснет любовь улыбкою прощальной».

Ощущение счастья, полноты жизни среди тех испытаний, которые обрушивает мир на человека, все же достижимо. В зре­лой лирике Пушкина, в 1830-е годы, желанное счастье осознает­ся как возможность покоя, внутренней и внешней независимости, возможности спокойного свободного творчества, неразрыв­ной связи с гармоничным миром природы, в котором нет отчая­ния и смерти, все происходит глубоко закономерно, все возвра­щается, совершив предопределенный круг жизни, к своему исто­ку, и сама смерть становится началом рождения. Так, в стихотво­рении «Пора, мой друг, пора...»(1834) осознание того, что «ле­тят за днями дни, и каждый день уносит // Частичку бытия...», не терзает души мудрого поэта. Он открыл для себя важную ис­тину — «На свете счастья нет — но есть покой и воля...»; нет «счастья» — то есть полного удовлетворения всех желаний мяту­щейся души, но есть возможность преодолеть сами эти метания, сосредоточиться на самом главном — на самом себе, собствен­ном внутреннем «я», самых близких окружающих людях — род­ной семье, друзьях, и в них обрести смысл бытия. «Побег // В обитель дальную трудов и чистых нег» — и есть новый идеал поэта, идеал Дома в высшем, философском значении того слова, Дома, в котором можно укрыться от светской суеты и опаснос­тей, таящихся в глубинах бытия.

Размышление о таком «доме души» определяет философский смысл стихотворения «Осень».Оно навеяно уходящей в глубину веков поэтической традицией, источник которой — стихи рим­ского поэта Горация, также восхваляющие покой сельского уеди­нения, возможность быть самим собой вдали от светского шума и суеты. Прямо указано в стихотворении на связь с державин-ским посланием «Евгению. Жизнь Званская»[16]1, из которого Пуш­кин заимствует эпиграф — строку «Чего в мой дремлющий тог­да не входит ум...». Эта перекличка с Державиным помогает по­эту связать изображение мирного сельского уединения с мыслью

О благотворности подобной жизни для истинного поэта — толь­ко в мирном сельском уголке рождается вдохновение (мотив этот появляется у Пушкина в двух последних строфах стихотворения: «И забываю мир — и в сладкой тишине // Я сладко усыплен мо­
им воображеньем...»).

Однако стихотворение имеет и более сложный философский смысл. В нем словно выстраивается «пушкинский космос» — картина цельного, завершенного мироздания, всей жизни приро­ды и человека. Осень как время перехода, завершения старого и определения новых путей отвечает самым глубинным струнам души пушкинского героя («Теперь моя пора...», «Унылая пора! очей очарованье!», «И с каждой осенью я расцветаю вновь...», «Желания кипят — я снова счастлив, молод...»). Это не просто автобиографическое свидетельство (Пушкин действительно на­зывал осень «любимое мое время», именно осень всегда бывала особенно плодотворной для творчества поэта); в стихотворении осень — время слияния всех начал бытия, время, в котором слов­но рядом уныние и красота, жизнь и смерть (не случайно срав­нивает ее поэт с «чахоточной девой» — олицетворением красоты и одновременно умирания, в котором нет, однако, ужаса — ведь ничто не исчезает до конца в этом мире). Таким настроением проникнут у Пушкина осенний пейзаж:

Люблю я пышное природы увяданье, В багрец и золото одетые леса, В их сенях ветра шум и свежее дыханье, И мглой волнистые покрыты небеса, И редкий солнца луч, и первые морозы, И отдаленные седой зимы угрозы.

В стихотворении перед взором человека проходит весь кру­говорот времен года; не только осень, но и весна, лето и зима встают за строками поэта. В результате круг времени словно за­мыкается: как все возвращается в вечном круговороте природы, так и человек находит в себе силы увидеть в неизбежной старо­сти и смерти начало новой жизни. Этот мотив определяет фило­софский смысл стихотворения «Вновь я посетил...»— посещение уголка, где ты бывал в далекие годы юности (стихотворение свя­зано с посещением Михайловского и словно отсылает мысль чи­тателя к юношеской элегии Пушкина «Деревня»), рождает не только сожаление об утраченных годах, протекшей молодости («Уж десять лет прошло с тех пор — и много // Переменилось в жизни для меня, // И сам, покорный общему закону, // Переме­нился я...»). Эти изменения естественны и неизбежны, кроме то­го, только кажется, будто они необратимы и прошлое не вернется никогда. Оно воскрешается воспоминанием («Но здесь опять // Минувшее меня объемлет живо...»), воскрешается благодаря тес­ной связи человека с такими понятиями, как род, семья.

Семья — вот то средство, где, оставаясь жить в новых поко­лениях, человек найдет продолжение себя. Здесь рассказано о двух «семьях»: «семье» сосен и человеческой семье из трех поко­лений. В стихотворении герой вспоминает «владения дедовские» и мечтает о том, чтобы его внук тоже о нем вспомнил. Сама эта -мысль снимает трагизм размышлений о том времени, когда са­мого человека уже не будет. Обычная человеческая судьба — се­мья, дети — имеет великий смысл, потому что помогает преодо­леть временную офаниченность нашего земного существования, преодолеть саму смерть. Наоборот, судьба «холостяка» (одна со­сна, стоящая поодаль от «зеленой семьи» сосен) печальна.

В трагичном 1836 году Пушкин, похоронив мать, задумался и о своем месте на кладбище — он купил его рядом с могилой матери недалеко от Михайловского, у стен Святогорского мона­стыря. Петербургское кладбище не подходило ему: оно было, по его представлениям, продолжением неправедной столичной жиз­ни. В стихотворении «Когда за городом, задумчив, я брожу...»(1836) говорится о том, что «решетки, столбики, нарядные гроб­ницы» публичного кладбища пробуждают лишь злое уныние, по­тому что ложь и обман, чины и самолюбие господствуют и здесь, среди мертвых.

Совсем другое дело — «кладбище родовое» с «неукрашенны­ми могилами» предков, которые названы «важными гробами» совсем не по чинам и наградам тех, кто погребен в них:

Стоит широко дуб над важными гробами,

Колеблясь и шумя...

Простота и покой, молитва и природа властвуют здесь. И в этом — обретение вечной истины.

Просты и глубоки пушкинские мысли о жизни и смерти. Причастность вечной жизни природы, отрицание миражей и ис­кушений — в этом подлинность жизни человека и возможность преодоления кратковременности его существования.

Контрольные вопросы и задания

1. Как вы понимаете, что такое философская проблемати­ка? Перечислите основные философские проблемы, кото­рые ставятся в художественной литературе.

2. Каково значение мотивов веры и безверия, очарования и разочарования, радости и тоски в стихотворении «Демон»? Как они связаны с процессом познания бытия?

3. Перечитайте стихотворение «Бесы». Каково содержатель­ное значение метафорического образа бесов? Как в стихотворе­нии изображается вьюга, какова ее звуковая характеристика? Сколько раз в стихотворении повторяется начальное четверости­
шие, почему? Можно ли сказать, что образы дороги, путника, ямщика, коней тоже метафорические? Что они могут обозначать? В стихотворении трижды встречается образ колокольчика. Как он меняется и каково его содержательное значение? Каковы основные идеи стихотворения?

3. Перечитайте стихотворение «Вновь я посетил...». Каково значение мотивов прошлого, настоящего, будущего, памяти, жизни и смерти? Что символизируют образы сосен, рощи? В чем Пушкин видит возможность преодоления смерти?

4. Перечитайте стихотворение «Когда за городом, задумчив, я брожу...». Какие композиционные части можно выделить в стихо­творении? Каким описывается городское «публичное кладбище»? Чем оно так отталкивает поэта? Как описывается «родовое кладби­ще»? Какие общечеловеческие ценности Пушкин связывает с ним? В каких символических образах выражен идейный смысл стихотворения? Почему стихотворение заканчивается многоточием?





Читайте также:





Читайте также:
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...

©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.005 сек.)