Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

ВЫСТРЕЛЫ МОГУТ ОЗНАЧАТЬ ПРОСЬБУ О ПОМОЩИ 4 страница




— Но почему этот бриллиант теперь у вас?

Андрей Иванович вздохнул.

— Владимир погиб два года назад, а свой алмаз просил передать мне. И теперь это воспоминание об очень хорошем человеке и очень чистой и светлой любви.

Он вынул алмаз из коробочки и легонько подбросил его на ладони, потом тряхнул головой, словно стараясь отвлечься от грустных мыслей, и тихо продолжал:

— Алмаз… Знаешь ли ты, Саша, удивительную историю этого камня? Трудно представить себе что-нибудь более замечательное из всего, что было создано неживой природой. Он был известен людям с незапамятных времен. Но и по сей день редко кто остается равнодушным при виде этого сверкающего камня, не имеющего себе равных в более чем двухтысячном мире минералов.

В былые времена ему приписывали самые невероятные свойства, начиная с таинственной способности избавлять человека от тяжких недугов и кончая сверхъестественной силой отпугивать коварных духов. Обладавшие им люди считали себя гарантированными от всех болезней, всех врагов и несчастий. Целые народы древности поклонялись ему, как божеству. В Индии, например, в честь каждого крупного алмаза воздвигали храм, и многие поколения жрецов, давшие обет служить Священному камню, отдавали всю свою жизнь хранению этой реликвии. Если же случалось так, что алмаз выкрадывался из храма или захватывался силой в результате набегов враждебных племен, то жрецы эти покидали родину и тайно сопровождали свое божество повсюду, куда бы ни забросила его судьба. Они шли за ним из города в город, из страны в страну, негласно охраняя целостность святыни. И горе владельцу алмаза, который решился бы разделить его на части. Никакие стены и запоры не могли оградить его от острого кинжала или смертоносного яда. Так продолжалось многие годы. Если кто-либо из жрецов-хранителей умирал, на смену ему высылался другой служитель храма, и так до тех пор, пока алмаз не возвращался на родину.

Так было в глубокой древности. Позднее алмаз занял исключительное положение в мире роскоши. Богатые вельможи тратили целые состояния, чтобы приобрести хоть один сверкающий камень, а цари и короли готовы были поступиться честью государства, лишь бы прибавить бриллиант к своей короне. Красиво ограненные камни, то голубые или розовые, то абсолютно бесцветные, чистые, как слеза, переливающиеся всеми цветами радуги, сияли теперь на роскошных одеждах придворных дам, горели в коронах царей, украшали рукоятки шпаг прославленных полководцев, дразнили своей красотою из окон богатых ювелирных магазинов. Из темных мрачных храмов алмаз перекочевал в блестящие гостиные, с грубых каменных изваяний перебрался на пышные наряды и модные прически великосветских красавиц. Русская царица Екатерина Вторая, например, появлялась на балах лишь в платьях, сплошь усыпанных бриллиантами, а ее фаворит Потемкин водил за собой специального слугу, который носил его шляпу, настолько тяжелую от нашитых на нее алмазов, что ее невозможно было удержать на голове.



Алмаз стал символом богатства, затмив собой золото и серебро. Отныне этот камень сделался предметом вожделенья алчных ростовщиков и банкиров. В погоне за ним сильные мира сего выжимали пот и кровь из тысяч обездоленных тружеников. За этим камнем стали охотиться искатели легкой наживы, устремляясь туда, где вспыхивала «алмазная лихорадка».

Но алмазу не суждено было навсегда остаться в плену лености и праздности. В последнее время этот удивительный камень покинул роскошные дворцы и троны и перешел в цеха заводов, став верным помощником рабочего человека. Однако и здесь он занял совершенно исключительное положение. С помощью алмаза оказалось возможным делать то, о чем прежде нельзя было и мечтать. Алмаз дал возможность резать и сверлить такие твердые материалы, как кварц, стекло, корунд, керамику, кремний, германий, сверхтвердые сплавы, идущие на изготовление инструмента. Алмаз дал возможность бурить самые твердые породы земной коры, что произвело целый переворот в горнорудной промышленности, открыв широкий доступ человеку к скрытым в недрах земли рудам, углю, нефти, поделочным камням и другим природным богатствам, Наконец, алмаз совершенно изменил технологию производства, особенно в металлообрабатывающей, оптической и керамической промышленности, позволил обрабатывать детали с невиданной прежде быстротой.

Чем же заслужил алмаз исключительное внимание людей? Этим он обязан прежде всего своим поразительным свойствам. Ни один камень не обладает таким ярким блеском и столь высокой степенью светорассеяния, как алмаз. Именно редкостная способность алмаза рассеивать свет, подобно тому, как это делают капельки дождя, образуя на небе яркую радугу, в сочетании с высоким лучепреломлением и создает ту разноцветную игру отраженных им лучей, которая пленила людей еще на заре человеческой культуры.

Но не это было главным. Главное, что заставило выделить этот камень из всех других образовании природы, заключалось в том, что на земле нет ни одного другого вещества, которое обладало бы такой громадной твердостью, как алмаз. Даже корунд, не имеющий себе равных по твердости, слабее алмаза почти в сто пятьдесят раз! Алмазом можно резать, пилить, сверлить любые самые твердые вещества: любой металл, любой минерал, любую породу. Алмаз же можно обрабатывать только алмазом. Ни один камень не может оставить на его поверхности даже малейшей царапины.

Но это еще не все. Алмаз не растворяется ни в одной из известных человеку жидкостей. Никакие кислоты или их смеси, никакие щелочи или органические растворители даже при кипении не оказывают на алмаз ни малейшего воздействия. Необычайно стоек он и по отношению к кислороду. До температуры в семьсот двадцать градусов на нем не обнаруживается никаких следов окисления. Зато при более высокой температуре и достаточном доступе кислорода алмаз загорается и сгорает бесследно…

— Как сгорает? Это же камень? — воскликнул Саша.

— Да, это камень. Но состоит он из чистейшего кристаллического углерода. От мягкого черного графита или обыкновенной печной сажи алмаз отличается только особой, чрезвычайно плотной упаковкой атомов углерода. А при горении углерод соединяется с кислородом, и образуется бесцветный углекислый газ, точно такой же, как при горении угля, сажи, дров. Так что уничтожить алмаз не так уж трудно. Впрочем, есть у этого камня и еще одно уязвимое место — его хрупкость.

В древних книгах «Ляпидариях» есть такое место: «Если положить алмаз на наковальню, смочить его кровью козла и с силой ударить по нему тяжелым молотом, то и молот и наковальня разлетятся в куски». Не знаю, держал ли мудрец, писавший эти строки, алмаз в руках, но то, что он не смачивал его кровью козла и не бил по нему молотом — в этом можно не сомневаться. В противном случае от алмаза его остались бы одни осколки. А молотку с наковальней он не причинил бы ни малейшего вреда…

Владимир рассказал мне однажды такую историю. Работал у него в партии молодой коллектор, мальчишка смышленый, но своевольный. Забежал он как-то в экспедиционную лабораторию. А туда только что доставили алмаз на исследование. Увидел он его на лабораторном столе и решил удостовериться, действительно ли этот камень такой твердый, как о нем говорят. Не знаю, слышал ли парнишка когда-нибудь о том, что говорилось на этот счет в «Ляпидариях», но только схватил он молоток да как стукнет по алмазу! Лада, которая была в то время в лаборатории, только руками всплеснула. Осталась от алмаза лишь кучка белого порошка. А надо тебе сказать, что алмаз этот был уже заактирован и внесен по крайней мере в пять или шесть кадастров. Тогда на этот счет строго было. И вот, пожалуйста… Был алмаз и нет его! Как объяснить исчезновение камня? Бедный мальчишка готов был пальцы себе молотком отбить. Да ведь этим делу не поможешь! Составили акт. Приложили к нему собранный порошок. И что же ты думаешь… Когда этот акт дошел до начальника экспедиции, тот отказался его визировать.

— Что, — говорит, — вы мне голову-то морочите! Разве алмаз можно молотком расколоть?

С тех нор в экспедиции его так и прозвали — мудрец из «Ляпидарий».

Андрей Иванович усмехнулся.

— Впрочем, не долго ему пришлось там работать. Оказалось, что он не только об алмазах ничего не знал, но не мог и кварца от гранита отличить. Война помогла ему занять теплое местечко в управлении. Ну, а фронтовики помогли управлению избавиться от такого мусора. И пошел мудрец из «Ляпидарий» В счетоводы, полушубки да ватники считать…

Саша невольно улыбнулся. Алмазы и полушубки!..

— Андрей Иванович, а как они находили эти алмазы? Прямо так, в земле?..

— Видишь ли, Саша… За все время работы Владимира в Уральской экспедиции сам он не нашел ни одного алмаза. Что же касается нахождения их в природе вообще, то об этом можно рассказать много интересного.

Не менее пяти тысяч лет прошло с тех пор, как люди познакомились с алмазом. Но вплоть до конца XIX века никто не встречал его в коренных месторождениях. И в Индии, и в Бразилии, и в Австралии — всюду, где были известны находки алмазов, они встречались лишь в рыхлых наносах современных рек и ручьев или в песках и галечниках,[31]отложенных древними реками. Но люди давно уже поняли, что все эти алмазы находятся во вторичном залегании, то есть отложены речными потоками, будучи перенесенными на более или менее значительные расстояния от того места, где они образовались. Так возникают, например, россыпные месторождения золота. Они представляют собой продукт разрушения и переноса реками золотоносных гидротермальных жил. Такие жилы известны во многих странах. А вот за счет чего образовались алмазные россыпи, это долгое время оставалось загадкой. Никаких алмазоносных жил не находили ни в Индии, ни в Бразилии, ни в других местах.

Так продолжалось до 1867 года. А в этом году дети одного африканского фермера, жившего на берегу рек» Оранжевой, нашли в речном песке удивительный камень, который легко резал стекло. Фермер продал этот камень европейцам и был немало удивлен, получив за него 500 фунтов стерлингов. Такая удачная сделка толкнула его самого на поиски диковинного камня. А вскоре к нему на ферму пришел негр и сказал, что у него тоже есть камень, который светит как солнце к тверже, чем наконечник железного копья. Фермер сейчас же купил этот камень и снова перепродал его европейцам уже за 11200 фунтов стерлингов. Так появился красивейший из алмазов — «Звезда Южной Африки».

Известие об открытии алмазов в Африке всколыхнуло весь мир. Тысячи людей покинули родные края и бросились туда в поисках счастья. Началась невиданная еще «алмазная лихорадка», в результате которой погибла не одна сотня любителей легкой наживы, хлынувших в Африку со всех концов земли.

Очень скоро с реки Оранжевой поиски перебросились на реку Вааль, а через некоторое время в знойной пыльной пустыне Карру, среди мощных пластов песчаников и сланцев, было открыто наконец первое коренное месторождение алмазов.

Оно представляет собой целую серию сравнительно узких, почти совершенно круглых, уходящих на неведомую глубину каналов или труб, заполненных: сильно перемятой вулканической породой — кимберлитом. Вот в этих-то породах, совсем не похожих на вмещающие их толщи песчаников и сланцев, и были заключены кристаллы алмазов. Таких трубок в пустыне Карру было найдено около двух с половиной сот. Диаметр их измеряется десятками или сотнями метров. Что же касается глубины, то конца их до сих пор не достигла ни одна буровая скважина.

Ученые установили, что эти трубки представляют собой своеобразные вулканические жерла, по которым когда-то вырывалась из глубин земли огненно-жидкая, насыщенная углеродом магма, причем подъем ее к земной поверхности носил характер гигантского взрыва. Естественно, что в результате такого взрыва в магме создавалось колоссальное давление, которое, наряду с громадной температурой, и заставляло содержащийся в магме углерод кристаллизоваться в форме алмаза.

Так была решена загадка происхождения алмазов. Но Африканское месторождение до самых последних лет было единственным коренным месторождением алмазов в мире, вследствие чего почти вся мировая добыча их оказалась сосредоточенной в руках мощного «Алмазного синдиката», который не только искусственно поддерживал высочайшие цены на этот камень, намеренно задерживая его добычу, но и прямо отказывался продавать его советскому государству.

Между тем у нас в стране алмазов было очень мало. Первый русский алмаз был найден в 1829 году на Крестовоздвиженском золотом прииске Урала четырнадцатилетним крепостным мальчиком, и с тех пор поиски алмазов не прекращаются по сей день. Искала их и Уральская экспедиция Владимира. Но результаты этих поисков были больше чем скромными. Достаточно сказать, что вся годовая продукция алмазной обогатительной фабрики, построенной, в районе работ этой экспедиции, умещалась в коробку из-под папирос «Казбек».

Но в последние годы положение совершенно изменилось. Работами наших геологов в суровой Якутской тайге было открыто второе в мире коренное месторождение алмазов. Причем, интересно отметить, что возможность нахождения алмазов на Сибирской платформе была еще за несколько лет до этого теоретически предсказана нашим ученым Соболевым, который установил общность геологического строения Сибири и Южной Африки. Впрочем, об алмазах можно говорить всю ночь. А у меня уже глаза слипаются.

Андрей Иванович спрятал алмаз в карман и сладко потянулся.

— А что у тебя с рукой? — вдруг обратился он к Саше.

Тот снова помрачнел:

— Зашиб о дерево…

— Да что ты с ним, дрался, что ли?

Саша только вздохнул.

— И что ты все вздыхаешь? Что с тобой? Поцапался с Валерием, наверное?

— Да…

— Ну и что? Подумаешь, горе! Тюкнул ты его, что ли?

Саша махнул рукой:

— Хотел тюкнуть, да рука сорвалась. Вот и ободрал ее о дерево…

Андрей Иванович неожиданно рассмеялся.

— Сорвалась, говоришь? Жаль… Такого хлюста не грех и проучить немного. — Он чуть помолчал. — А у Наташи вот не сорвалась.

Он снова рассмеялся:

— Как она его трахнула!

— Что?! — Саша впился глазами в Андрея Ивановича. — Что вы сказали? Наташа его стукнула?

— А тебя это удивляет?

— Да нет, не то чтобы удивляет, но… за что же она его стукнула? Вы сами видели?

— Да, случилось так, что я стал нечаянным свидетелем их «теплой» беседы.

— Ну?

— Что ну?

— О чем же они говорили?

— Ишь, любопытный какой! Мало ли о чем они говорили…

— Андрей Иванович!.. — Саша с мольбой посмотрел ему в глаза.

— Ну хорошо. Я скажу тебе об этом. Валерий начал рассказывать какие-то пакости о твоем погибшем отце, и Наташа влепила ему за это такую пощечину, что только звон по реке пошел.

— Не может быть…

— Что не может быть?

— Вы понимаете, Андрей Иванович, а ведь он мне совсем наоборот все это рассказал.

— Это на него похоже. Уж если у него хватило подлости похоронить нас раньше времени, то чего же ты от него хочешь…

Мысли Саши снова завертелись в стремительном вихре.

— Андрей Иванович, но ведь я в самом деле ничего не знаю о своем отце… А что, если…

— Никаких если! Твой отец погиб за счастье людей. И никому не позволяй глумиться над его светлой памятью. Понял?

— Спасибо, Андрей Иванович… Я… В общем, спасибо вам.

— Ну, вот и хорошо.

Геолог ласково привлек к себе Сашу.

— Спокойной ночи, мой мальчик. А отец… отец не может быть плохим. Никогда!

— Спокойной ночи, Андрей Иванович. Я знаю, что это так. Я всегда это знал.

Геолог встал и медленно направился к палаткам. Но вдруг он обернулся:

— Да, я забыл тебя спросить, как чувствует себя Наташа?

Саша покраснел:

— Я… я не разговаривал с ней сегодня.

— Не разговаривал с ней весь день?

— Да…

— И тебе не стыдно?

Саша молчал. Ему было очень стыдно.

— Иди и сейчас же узнай, как она себя чувствует.

Саша замялся:

— Так она уже спит, наверное.

— А ты окликни ее, может быть и не спит.

— Да как же так, ночью… неудобно…

— Иди, иди! А мне пора спать.

Андрей Иванович поднялся на пригорок и скрылся в своей палатке. Саша проводил его долгим взглядом. Что же теперь делать? Пойти к Наташе? Но ведь он так обидел ее сегодня. И из-за кого! Из-за этого брехуна! Саша даже зубами скрипнул от злости. Как он мог ему поверить? Ведь знал, лучше всех знал что он брехун, и так глупо попался ему на удочку. А еще предупреждал Наташу!.. И что она подумала о нем?.. Саша чуть не застонал, вспомнив, как грубо оборвал он ее сегодня вечером. Дурак! Какой же он дурак! Ну что же, так он ей сейчас и скажет.

Саша решительно поднялся к лагерю и подошел К Наташиной палатке. Там было тихо. Он осторожно перевел дыхание и огляделся по сторонам.

Большая яркая луна плыла теперь над самой головой, и все вокруг будто тонуло в ее холодном свете. Ночная тайга словно погрузилась вдруг на дно огромного седого океана, и оттого и лес, и лагерь, и тихая. уснувшая река, казалось, стали частью какого-то подводного царства, где все было таинственным и неподвижным. В глубоком сне, будто навечно, застыли белесые ели, точно покрытые морозным инеем. Густые клубы голубоватого тумана надвинулись на Ваю и повисли над водой, подобно хлопьям пены. Резкие черные тени протянулись от ослепительно сверкающих, будто посеребренных, палаток и прибрежных кустов, которые казались сейчас скоплением невиданных чудовищ.

Саша чуть помедлил, а затем робко, вполголоса позвал:

— Наташа…

В палатке послышался слабый шорох, и снова все смолкло. Саша затаил дыхание. Неужели не откликнется?.. Прошла минута, две… Из палатки не доносилось ни звука. Саша провел языком по пересохшим губам.

— Наташа… — опять позвал он. Стенка палатки чуть дрогнула. Полог ее неслышно приподнялся. И тонкая фигурка девушки выскользнула на лунную поляну.

Саша шагнул ей навстречу. Лицо Наташи было бледным. Она молча остановилась и вздохнула. Глаза ее были опущены.

— Наташа… — голос Саши прервался. — Наташа… Мне… Я… Я хотел сказать тебе, что я… что я самый глупый осел на свете…

— Саша…

Она протянула к нему руки и неловко застегнула пуговку на его рубашке.

— Ты… наверное есть хочешь?

— А ты?..

Она подняла наконец глаза и, не отнимая руки от ворота рубашки, прошептала:

— Очень, Я ведь почти не обедала сегодня.

— И я тоже.

Он легонько прижал ее пальцы к своей груди, но тут же испугался этой дерзости и, сильно покраснев, добавил:

— Пойдем, поищем чего-нибудь!

— Пойдем, Саша.

Они взялись за руки и побежали к потухшему костру.

 

 

Глава восемнадцатая

У ИСТОКОВ ЛЕГЕНДЫ

 

 

С бешеной скоростью, точно разъяренный зверь, вырывался водопад из пролома кварцевой жилы. В лютой злобе бросался он на каменные глыбы, угрюмо торчащие из вспененной воды. Грозным, леденящим душу ревом оглашал окрестные леса и горы.

— Так вот они какие, ворота в царство духов! — невольно воскликнул Саша, глядя на это дикое захватывающее зрелище. Он стоял почти на самом краю широкой каменной стены, оглушенный грохотом и потрясенный величием разгневанной стихии.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как плоты второй экспедиции подошли к развалинам древней крепости. Но занятый разгрузкой багажа и переноской его на другую сторону жилы, мальчик не мог еще как следует рассмотреть громадный водопад. И вот теперь он был прямо под ним. С замирающим сердцем смотрел Саша на эту свирепую схватку воды и камня. Ничего подобного он не видел ни разу в жизни.

День догорал. Солнце давно уже скрылось за лесом. Но и в сгустившихся сумерках было видно, как ярился бурный поток. Будто ревущая гора опрокидывалась в бурлящую бездну, откуда с грохотом взлетали гигантские столбы воды и где все клокотало и пенилось в неистовом водовороте.

Взгляд мальчика перешел на кварцевую жилу. Широкой каменной громадой поднималась она к высокому правому берегу, где виднелись развалины сторожевой башни. Развалины эти, как и дальний конец жилы, уже тонули в сумерках. Но у самых ног Саши еще можно было рассмотреть большие гнезда блестящего молибденита.

Саша нагнулся ниже. Теперь он знал, как образовалась эта стена белоснежного камня с включениями ценного рудного минерала. Он словно видел перед собой глубокую зияющую трещину, в которой так же, наверное, как сейчас в водопаде, клокотал первозданный четырехсотградусный кипяток, насыщенный самыми различными металлами. Он кипел в ней многие сотни лет. Но вот температура его начала снижаться, и тысячи кристалликов кварца замелькали в бурлящей жидкости. Их становилось все больше и больше. Они теснили друг друга, как льдины в реке. И так же, как льдины, срастались, наконец, в сплошную зернистую массу молочно-белого камня.

Но не только кристаллы кварца выпадали из перегретого раствора в этой трещине. Вместе с ними образовывались и чешуйки бесценного молибденита. Они нарастали друг на друга в виде тончайших лепестков и листочков и создавали те чудесные металлические розочки, которые сверкали теперь в теле жилы.

А сколько таких жил образовалось вокруг гранитного массива, лежащего по ту сторону Ваи! Там был основной магматический очаг, в котором бушевала раскаленная огненно-жидкая магма. Там она медленно застывала, образуя прочный зернистый камень. Там скапливались ее подвижные, насыщенные газом остатки, давшие начало пегматитам. А сюда двигались но трещинам в известняках и сланцах потоки горячих гидротерм. Они несли с собой огромную массу цветных, благородных и радиоактивных металлов. Они набрасывались на окружающие их породы и нацело изменяли их внешний вид и внутреннюю структуру. Они создавали богатейшие месторождения серебра, меди, свинца, сурьмы, никеля и много другого, без чего немыслима жизнь современного человеческого общества.

Саша вспомнил первую найденную им гидротермальную жилу с минералами серебра. Потом, уже по пути сюда, Андрей Иванович познакомил их с другой жилой, содержащей никелевые минералы. Затем он показал им низкотемпературную жилу с аурипигментом, реальгаром и антимонитом. Вскоре после этого плоты их остановились возле выходов гидротермального флюорита. А затем они целых два дня описывали заброшенный древний рудник, в котором жившие здесь люди добывали самородную медь. Но не только металлической медью был богат этот рудник. Выкопав несколько шурфов, они нашли в них и другие минералы меди: красный куприт, мягкий бархатисто-синий ковеллин, пестрый, будто залитый фиолетовыми чернилами, борнит и тяжелый свинцово-серый халькозин, который ничем не отличался от найденного Сашей аргентита. Только яркие пятна малахита и азурита, покрывавшие его с поверхности, показывали, что в нем содержится не серебро, а медь.

Но главным рудным минералом этой жилы был халькопирит, тот самый халькопирит, или медный колчедан, которым славилось и Урбекское месторождение, куда вылетели они месяц назад и где все сейчас, наверное, было брошено на их поиски. Халькопирит и был в ней тем первичным минералом, который образовался прямо из кипящих гидротерм, тогда как все остальные минералы появились там позднее, в результате изменения халькопирита или взаимодействия его с кислородом, углекислым газом, водой и другими реагентами. Поэтому залегал халькопирит так же, как и этот молибденит, в виде включений и гнезд в сплошной массе кварца, только было там. его значительно больше, да и сама та жила была, по-видимому, во много раз шире, чем эта. Они вскрыли ее несколькими шурфами, и в каждом шурфе кварц был переполнен медным колчеданом.

Впрочем, вначале эта медная руда здорово обманула Сашу. Он принял ее за пирит, чрезвычайно распространенный минерал, который тоже нередко встречается в кварце. Саша хорошо знал этот красивый латунно-желтый камень, блестевший сильным металлическим блеском, по твердости не уступающий стали, но хрупкий, как стекло, и потому не сомневался, что именно он сверкнул в белом кварце, когда первый шурф вошел в тело жилы. Каково же было его удивление, когда он увидел, что этот «пирит» легко царапается стеклом и в большинстве случаев покрыт такой яркой многоцветной побежалостью, какой Саша не видел ни на одном другом минерале. Теперь-то он знал, что все это и было характерной особенностью медного колчедана, отличающей его от пирита. Но тогда… тогда ему пришлось здорово покраснеть под насмешливым взглядом Наташи.

А еще более интересной оказалась свинцово-цинковая жила, в которой Наташа еще во время первой экспедиции нашла пушистый плюмозит. Возле этой жилы они остановились на целый день, так как Андрей Иванович сказал, что она представляет очень большую ценность и ее следует особенно тщательно осмотреть и описать. В эту работу включились все.

Жила начиналась на самом берегу Ваи и уходила далеко в лес, теряясь в огромном болоте, настолько страшном, что у Саши до сих пор при воспоминании о нем пробегали мурашки по телу. Большие окна маслянисто-черной воды, тускло отсвечивающей между чахлыми полузасохшими деревьями, уходили далеко во все стороны, и казалось, нет им ни конца, ни края.

Неподалеку от болота в жиле была сделана большая расчистка, и оказалось, что содержание в ней руды здесь еще выше, чем в прирусловой части. Обнажившаяся поверхность кварца была вся испещрена полосками и пятнами сверкающего галенита. Его было здесь так много, что у Саши глаза разбежались, когда он решил выколотить себе кубик этого минерала, Наконец он облюбовал крупное гнездо руды и начал осторожно счищать с него верхний потрескавшийся слой. Но, к его удивлению, гнездо оказалось неоднородным. Вместе с галенитом здесь поблескивали крупные включения какого-то другого минерала. По цвету он напоминал густо окрашенный янтарь, был полупрозрачным и блестел совсем не так, как галенит. В этом отношении он напоминал скорее титанит или самородную серу. Но поверхность его была покрыта ровными гладкими площадочками, что говорило об очень хорошей спайности минерала.

Саша выбил образец неизвестного камня и подошел к геологу.

— Андрей Иванович, что это за минерал?

— Подумай сам.

Саша пожал плечами:

— Да я думал. Неужели самородная сера?..

— Сера в этом минерале есть. Но ее здесь не больше тридцати процентов.

— А остальное?

— Остальное — цинк.

Саша недоверчиво посмотрел на желтый минерал.

— Вы хотите сказать, что это цинковая обманка?

— Да, это сфалерит. Называют его и цинковой обманкой. И не зря! Частенько он обманывает даже опытных геологов. У нас в институтском музее несколько лет лежал образец сфалерита, кем-то определенный как самородная сера. Хотя, вообще-то говоря, отличить серу от сфалерита не так уж трудно. Смотри!

Андрей Иванович взял обломок сфалерита и царапнул им по куску галенита. На галените осталась ясная царапина.

— О чем это говорит?

— О том, что сфалерит тверже галенита.

— Вот именно. А сера ведь значительно слабее галенита. Но главная характерная особенность сфалерита — его спайность.

— Да, я сразу заметил, что у него очень хорошая спайность.

— Не только очень хорошая. Хорошей спайностью обладают многие минералы. Самым замечательным является то, что плоскости спайности у сфалерита располагаются по шести различным направлениям. Вот это важно знать! У дистена, например, спайность прослеживается только в одном направлении. У роговой обманки — в двух. У галенита — в трех. А у сфалерита — в шести! Многие забывают это. Но того, кто помнит об этой особенности, цинковая обманка не обманет. Ну, и потом важно знать характер блеска сфалерита. Он, как видишь, алмазный. А это большая редкость у сульфидов.

— Понятно! Больше он меня не обманет.

Геолог улыбнулся.

— А теперь скажи, что вот это такое?

Он вынул из кармана образец другого минерала и подал Саше. Тот повертел его в руках, поцарапал ножом, даже понюхал, и покачал головой — такого минерала он не видел. Блеск его был, пожалуй, такой же, как у сфалерита, и плоскости спайности шли в различных направлениях. Но он был абсолютно черным. Мальчик снова повертел образец в руках и протянул обратно геологу:

— Не знаю, Андрей Иванович.

Геолог рассмеялся:

— Вот тебе и «не обманет»! Это тот же сфалерит.

— Но он совсем черный!

— Ну и что же! Цвет сфалерита может быть самым различным: и желтым, и бурым, и коричневым, и красным, и черным. А может сфалерит быть совершенно бесцветным и прозрачным. Так что по цвету его не определишь. Потому он и вводит в заблуждение начинающих минералогов. Главное здесь — блеск и спайность! А потом, нужно иметь в виду еще вот что: галенит и сфалерит — это обычные соседи. Редко бывает так, чтобы в месторождении галенита не было сфалерита, и наоборот. Поэтому цинк и свинец чаще всего идут с одних и тех же рудников.

— Значит, сфалерит — это цинковая руда?

— Да, это главная руда на цинк. Но вместе с тем из сфалеритовых руд извлекают такие ценные металлы, как кадмий, индий и галлий, которые входят в состав цинковой обманки в качестве примесей. Между прочим, судьба этих элементов в земной коре очень интересна. Они относятся к группе так называемых рассеянных элементов, то есть таких, которые не образуют самостоятельных минералов, а всегда довольствуются лишь скромной ролью чужеродных примесей, хотя общая масса их в составе земной коры не так уж мала, несравненно больше, чем, например, общая масса золота. Интересны и сами эти металлы. Особенно галлий. Он плавится уже при двадцати девяти градусах тепла. Так что в жаркий летний день он растаял бы как ледяная сосулька… И вот еще что важно отметить. Все эти элементы входят в качестве примесей ни в какие угодно минералы, а лишь в строго определенные, которые, по-видимому, им больше по душе.





Читайте также:





Читайте также:

©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.022 сек.)