Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

ВЫСТРЕЛЫ МОГУТ ОЗНАЧАТЬ ПРОСЬБУ О ПОМОЩИ 7 страница




Но Андрей Иванович не дал ему закончить.

— Да, именно с вашей помощью. Вдвоем с Петром Ильичем мы не скоро бы еще решили эту задачу. Конечно, если бы у нас были радиометры, специальные приборы, обнаруживающие радиоактивные излучения, то все это было бы значительно проще. Они сами привели бы нас в урановое ущелье. Сейчас все геологические партии имеют такие приборы. Но вот у нас в самолете их, как назло, не оказалось. И пришлось нам буквально ощупью отыскивать выходы уранинита, используя малейшие зацепочки. И вот тут-то ваша наблюдательность оказала нам неоценимую услугу. В самом деле, разве не вы первыми заметили свечение неба над западной частью массива? А радиоактивные краски, которые обнаружил Саша! А твой рисунок, Наташа! Ведь именно он помог мне отыскать сторожевую башню, в которой мы впервые нашли конкретное подтверждение нашей гипотезы в виде уранинитовых амулетов. Да и ваши вчерашние огоньки!.. Одним словом, много таких «зацепочек» подметили вы. И все они вели нас к цели…

— А глаза чудовища? — напомнил Саша. — Помните, вы говорили, что кунцит может светиться…

— Да, это тоже, по-видимому, связано с уранинитом. Мы еще осмотрим те две башни. Но я почти уверен, что каменное чудовище сделано из уранинита. Кстати, оранжевые пятна, которые ты видел на нем, не похожи они на налеты тюямунита?

— Очень похожи! Теперь бы я их сразу узнал.

— Ну вот видишь! А кунцит тем и замечателен, что под действием радиоактивного излучения начинает светиться. Понимаешь?

— Конечно! И надо же нам было тогда бежать из ущелья…

Андрей Иванович усмехнулся:

— У страха, говорят, глаза велики. Ну, зато теперь вас, наверное, ничем не испугаешь.

— А стон! — вдруг вспомнил Саша. — Андрей Иванович, вы ничего еще не сказали о том жутком стоне, который мы слышали несколько раз… Неужели и он…

Геолог рассмеялся:

— Вот стон с урановыми минералами никак не связан. Но разве вы так и не догадались, что это такое?

— Нет!

— Так это — дерево, надломленное бурей. Подует на него ветер — оно и скрипит. Точь-в-точь как человек стонет.



— Да ну?..

— Что, тоже слишком просто?

— Конечно! Что же вы сразу не сказали?

В глазах геолога мелькнули лукавые огоньки:

— Я хотел, чтобы вы научились сами разгадывать такие загадки природы, — Андрей Иванович обернулся к Наташе, — ну, а ты чего примолкла?

— Я все думаю, Андрей Иванович, зачем же здешние обитатели носили эти амулеты? Умирали и все-таки носили.

Геолог нахмурился.

— Религия, В ней все зло. По-видимому, эти амулеты считались у них священными, вот они их и носили. А разве мало несчастий приносила религия другим народам. Вспомните кровавые жертвы, которые приносились богам. Вспомните дикие обряды, которые сопровождались истязаниями людей. Да что там далеко ходить за примерами! Достаточно вспомнить посты, установленные православной русской церковью. Ведь это было бессмысленное методическое истощение человеческого организма, которое вело к преждевременной старости и смерти. Вот так-то, Наташа. Религиозные предрассудки закрыли доступ людям и в долину Ваи. Ведь не только невежественные охотники, но и некоторые «культурные» люди боялись этой реки. Но теперь с этим будет покончено. Через несколько лет здесь вырастет огромный промышленный район, и вы с полным основанием сможете сказать, что в этом есть и доля вашего труда.

Геолог встал:

— А теперь, друзья — на восток! Навстречу Вае.

Вертолет спускался вниз, прямо на берег Ваи. Отряд Андрея Ивановича был обнаружен быстро, Валерий первым заметил сверху палатки, раскинутые в устье небольшого ручья. Алексей Михайлович указал на них пилоту, и тот сразу же повел машину на посадку. Высокий берег реки отступал здесь немного в сторону, оставляя место небольшой террасе, и через несколько минут колеса вертолета коснулись ее густой высокой травы.

Валерий выглянул наружу. К машине бежали люди. Впереди всех, что-то громко крича, несся Сашка. За нам — Петр Ильич и Наташа. А вслед за ней показалась высокая фигура геолога. Лица их были возбужденными и радостными. Алексея Михайловича, который первым выскочил из кабины, молодежь чуть не задушила в объятьях. А с ним, Валерием, даже в эти радостные минуты поздоровались больше чем холодно. Наташа даже руки не подала.

Валерий отошел в сторону и присел на камень. Он готов был провалиться сквозь землю, У вертолета все кричали, смеялись, хлопали друг друга по плечу, а он сидел и не знал, куда деть глаза.

Вот из кабины чуть не на руках вынесли пилота вертолета. Его подбросили в воздух. Потом вверх полетел Алексей Михайлович. Затем Андрея Ивановича подняли на руки…

Дальше Валерий не стал смотреть. Он медленно поднялся и, никем не замеченный, пошел вдоль речки. Речка была маленькая, почти ручеек. Но обрывистые берега ее поднимались на высоту трехэтажного дома и местами сходилась так близко, что вверху виднелась лишь узкая полоска неба.

Валерий шел медленно. К чему спешить? Никому он здесь не нужен. Для всех он лгун и негодяй…

Он машинально перескочил через рытвину, пересек обширную низину, заваленную камнями, и вдруг остановился: прямо под его ногами лежало что-то красное. Мальчик нагнулся ниже и увидел большой обломок красного камня.

Где он уже видел такой камень? Валерий повернул его на другой бок и вдруг вспомнил: красный уступ! Каменный уступ, возле которого их застала гроза в тот день, когда они собирали вместе ягоды.

В тот день Наташа и сказала ему что-то очень хорошее. Валерий так и не вспомнил, что она сказала ему тогда. Но все, что было после этого, он помнил так, как будто это произошло только вчера.

Он снова посмотрел на камень и вздохнул. Тогда она крикнула ему: «Догони меня!» И он догнал ее, обхватил за плечи… А потом… Потом она обернулась к нему. Губы ее раскрылись. Она шепнула его имя, и он хотел поцеловать ее… Но в это время…

Валерий вздрогнул. Над головой его, как и в тот миг, раздался страшный грохот. Он поднял голову, Ясное небо исчезло. Черные тучи клубились над ущельем. Резкий порыв ветра ударил ему в лицо.

В ущелье стало темно. Все будто замерло. А с новым раскатом грома пошел дождь. Он начался, как и тогда, внезапно и сразу же перешел в ужасный ливень.

Валерий метнулся было вниз по речке. Но дождь все усиливался. Тогда он бросился к гранитному обрыву. В одном месте в нем было нечто вроде ниши, куда дождь почти не попадал, и мальчик забился в эту узкую расселину.

Теперь дождь был ему не страшен. Но на душе его было по-прежнему скверно. Он смотрел на мутные потоки, которые неслись почти у самых его ног, и с болью в сердце вспоминал те минуты, когда они с Наташей вот так же смотрели на дождь из-под хвои развесистой ели. Тогда она в последний раз была совсем-совсем рядом…

Мысли Валерия прервал сильный, слегка приглушенный шум. Он выглянул из ниши и невольно поежился. Маленькая речка превратилась в огромный стремительный поток, который бушевал почти у самой расселины. Мимо Валерия неслись поломанные сучья, какой-то мусор и даже целые стволы деревьев.

А дождь все усиливался. Вода в реке прибывала с каждой минутой. Вскоре она стала заливать и укрытие Валерия. Что же делать? Бежать? Но бежать было поздно. И вправо и влево от расселины левый берег реки вздымался почти отвесными обрывами, вдоль которых неслись теперь вспененные воды потока.

Валерий поднялся на небольшой уступчик. Но вскоре вода залила и его. Она поднималась на глазах. Бешеный поток ревел уже у самых его ног. А дождь все усиливался.

Валерию стало страшно. Вода могла залить его в расселине. Тогда он соскочил с уступчика. Но сильное течение сейчас же сбило его с ног. Кое-как поднявшись, он снова прижался к стене. Но вода поднялась уже почти до пояса.

Валерия охватил ужас. Он нащупал небольшой выступ в граните и подтянулся вверх. Одна нога его наткнулась на какую-то трещину. Он оперся на нее и подтянулся еще выше. Но дальше шла гладкая отвесная стена. Мальчик судорожно шарил по ней руками, стараясь отыскать хоть какую-нибудь западинку. Руки его дрожали от напряжения. Он чувствовал, что долго ему так не продержаться.

В это время раздался новый удар грома, и дождь полил сильнее прежнего. А река все поднималась и поднималась. Валерий чувствовал, что ноги его уже давно в воде. Вода залила ему колени. Она снова добралась почти до пояса. Сильное течение оттаскивало его от стены. По ногам били несущиеся сучья. Он собрал последние силы и, несмотря на то, что сверху по-прежнему неслись потоки мутной воды, опять начал карабкаться по мокрому обрыву.

Вскоре ему удалось нащупать какую-то трещинку и подняться немного вверх. На какую-то долю минуты он выбрался даже из воды и попытался оглянуться, Но уже в следующее мгновение руки его сорвались со скользкого камня, ноги стремительно поехали вдоль трещины, и он полетел в бурлящий поток.

Валерий забил руками и ногами. Вскоре голова его поднялась над водой. Он посмотрел на берег. Но до берега было уже порядочно. Сильное течение влекло на середину потока, вода там кипела, как в котле, а силы были уже на исходе.

Валерий снова обернулся к берегу. Впереди обрыв был не так крут. На него можно было бы взобраться. Только бы достичь берега!

Он опять заработал руками. До берега было не больше десяти метров. Но течение несло его с огромной скоростью, а руки уже почти отказывались двигаться.

Вот промелькнуло и то место, где он хотел выбраться из воды. А он был все еще на середине потока. Берег даже отодвинулся, Теперь о том, чтобы доплыть до него, нечего было и думать. Только бы удержаться на воде! Но и на это уже не хватало сил. Тяжелые сапоги тянули вниз. Мокрая одежда словно связала руки. Раза два Валерий с головой погрузился под воду и глотнул воды. А когда ему снова удалось выбраться на поверхность, до слуха его донесся сильный шум.

Валерий взглянул вниз по течению и обмер. Стремительный поток упирался там в каменные глыбы и ревел в гигантском водовороте. Мальчик отчаянно заработал руками. Но силы уже окончательно оставили его. Голова закружилась. Он опять глотнул воды, а когда вынырнул на поверхность, то услышал вдруг… голос Саши.

Вначале Валерий не поверил своим ушам. Это было слишком невероятно. Но в следующее мгновение до слуха его ясно донеслось:

— Валерка! Держись!

Он глянул на берег и увидел, что навстречу ему по каменистой осыпи обрыва бежит Саша. Он был уже совсем рядом.

Вот он сбросил плащ. Подскочил к воде. Крикнул что-то Валерию и не раздумывая бросился в мутный поток.

Валерий сильнее заработал руками. А через несколько минут крепкая Сашина рука уже ухватила его за куртку и потянула к берегу.

Валерий облегченно вздохнул. Но радоваться было рано. Течение упорно тянуло их на быстрину.

— Ногами работай! — крикнул Саша, стараясь перекричать шум реки.

— Устал я…

— Ничего! Сейчас выплывем.

Валерий напряг последние силы. Саша также греб свободной рукой изо всей мочи. Но берег не приближался. Река по-прежнему несла их к бурлящему водовороту.

— Руками греби! Греби сильнее! — снова крикнул Саша.

— Все равно… Не выплыть…

— Надо выплыть!

Валерий стиснул зубы.

— А ну, нажмем еще! — продолжал кричать Саша.

Валерий сделал рывок.

— Еще!

Они дружно рванулись вперед. И берег наконец двинулся им навстречу. Быстрина осталась позади.

— Так! Еще! Еще раз! — выкрикивал Саша, задыхаясь от напряжения, Валерий плыл молча. Глаза его невольно косились в сторону водоворота.

«Неужели не успеем?.. Неужели унесет?..»

— Да греби же, черт тебя побери! — снова крикнул Саша. — Ну!

Валерий опять рванулся. Протянул руку вперед. Оттолкнулся обеими ногами. И ухватился наконец за мокрый угловатый камень. По ногам его хлестнули какие-то сучья. Бок оцарапало чем-то острым. Но самое страшное было позади.

Он подтянулся к камню, выбрался на щебенчатую осыпь и повалился на мокрые глыбы. За спиной его ревел водоворот. Мальчик сплюнул грязную воду и глубоко вздохнул. Земля качалась у него перед глазами, плыла куда-то в сторону. Он положил голову на камень и вытянул ноги.

«Если бы не Сашка… — подумал он, переворачиваясь на спину. — Но где же он?»

Валерий обернулся к реке.

— Сашка!! — глаза его расширились от ужаса. Саша был снова на быстрине. Течение несло его прямо к водовороту, прямо туда, где билось о камни большое обломанное дерево. Оно-то, видимо, и оттолкнуло Сашу от берега, задев Валерия острыми сучьями.

— Сашка!.. — Валерий бросился вдоль берега. Он даже подскочил к воде, чтобы плыть ему на помощь. Но было слишком поздно: Саша в последний раз взмахнул руками, и голова его скрылась в бушующем — водовороте.

— О-ох! — простонал Валерий и в страхе закрыл глаза. А когда раскрыл их, у каменных глыб ярились лишь мутные вспененные волны.

Ужас и отчаяние словно подхлестнули Валерия. Он сорвался с места и снова пустился вдоль потока. Сразу же за водоворотом река круто сворачивала в сторону и бросалась к левому берегу. Но течение ее здесь было значительно спокойнее. Зато каменные громады, перегородившие поток, казались отсюда еще выше и страшнее.

Валерий невольно обернулся к ним и вдруг увидел, что над водой показалась голова Саши.

— Сашка! — крикнул он радостно. — Давай сюда!

Но голова опять исчезла в мутных волнах. Что такое? Валерий подбежал к самой воде и крикнул еще раз.

Вот он, Сашка! Совсем близко. Но почему он плывет лицом вниз?

В груди Валерия похолодело. Он снова крикнул и бросился в воду. Саша был уже почти рядом. Течение несло его прямо к берегу.

Валерий остановился. Здесь было, оказывается, неглубоко. Но над водой по-прежнему виднелись лишь Сашины волосы.

«Да что же это такое?..» — Валерий рванулся вперед и, подхватив Сашу за плечо, поднял его голову над водой. Глаза Саши были закрыты.

— Сашка! Что с тобой, Сашка?! — тормошил его Валерий, подтаскивая к берегу. Но голова мальчика бессильно падала в воду.

Наконец Валерий вынес его на берег и опустил на мокрые камни. Саша не двигался. Глаза его были по-прежнему закрыты. Лицо белело, как полотно. А из уголка рта показалась тонкая струйка крови.

— Сашка!.. Ты слышишь меня? Сашка!.. — Валерий опустился возле него на колени и приложил ухо к груди.

Не дышит…

— Да что же это?!

Валерий вскочил на ноги и закричал:

— Петька! Андрей Иванович! Сюда! Скорее сюда!

Через несколько минут вдали показался летчик. За ними бежали Андрей Иванович и Петр Ильич. Геолог бросился к Саше:

— Что? Что с ним?

— Из-за меня… Все из-за меня! Меня спасал, и вот…

Андрей Иванович взял руку Саши. Летчик приподнял его голову.

— Ну что? Как?..

Геолог покачал головой и приник к груди мальчика, но тут же поднялся:

— Искусственное дыхание! Скорее!

Алексей Михайлович сбросил с себя плащ. Приподняв Сашу на колено, он надавил ему на живот. Изо рта мальчика полилась вода, а из кармана брюк выпал и покатился по камням какой-то шарик. Но на это никто не обратил внимания. Летчик положил мальчика на разостланный плащ и начал делать ему искусственное дыхание, Петр Ильич поддерживал его голову, а Андрей Иванович пытался нащупать пульс.

Все с надеждой смотрели на геолога. Но лицо его мрачнело все больше и больше. Наконец он тяжело опустил руку на плечо Алексея Михайловича. Тот вздрогнул всем телом и уронил руки на колени:

— Неужели… все?..

Геолог молча опустил голову.

Алексей Михайлович осторожно пригладил Сашин вихорок и поцеловал его в лоб.

Валерий оцепенел. Он видел, как, пошатываясь, поднялся геолог. Он слышал, как всхлипнул летчик. Он понял, почему сорвал с глаз очки и поспешно отвернулся его брат. И все же он не мог еще поверить, что это совсем конец.

Но вот Андрей Иванович снял с головы фуражку и медленно отошел в сторону. Плечи его поникли. Руки безвольно опустились. С минуту он стоял неподвижно, а потом нагнулся зачем-то к земле. В руках его мелькнул зеленый шарик. Он быстро поднес его к глазам, перевернул на ладони, и вдруг лицо его дрогнуло:

— Как?..

Геолог бросился к Саше и прижался лицом к его груди. Потом он бережно поднял мальчика на руки и, ни слова не говоря, медленно пошел к лагерю. Лицо его было все так же прижато к груди Саши, и только мокрые седые волосы чуть шевелились на ветру.

Молча, с опущенными головами двинулись за геологом Петр Ильич и летчик. А Валерий упал на мокрую землю и забился в рыданиях.

 

 

Глава двадцатая

МАЛАХИТОВЫЙ ГЛОБУС

 

 

Самолет летел над тайгой. В кабине, тесно заставленной тюками, рюкзаками, ящиками, сидело пятеро. Впереди всех, на высоком ящике с образцами, сидел, ссутулясь, темноглазый мальчик. За ним склонился над книгой молодой человек в очках. Немного поодаль примостились на рюкзаках вихрастый паренек с чуть вздернутым носом и тоненькая белокурая девушка. Пятый пассажир, уже немолодой седеющий геолог, внимательно рассматривал большую топографическую карту, время от времени поглядывая в окно.

Самолет слегка потряхивало. Вихрастый паренек и девушка тихо разговаривали. Геолог что-то быстро писал в тетради, изредка делая пометки на карте. А темноглазый мальчик неотрывно смотрел вниз, на землю.

Под крыльями самолета снова, как и два месяца назад, расстилалось огромное вечнозеленое море. Оно поражало глаз величием и красотой. Но лицо мальчика было сосредоточенно-угрюмым. Он знал, что такой тайга была лишь с высоты птичьего полета. А там, внизу, она была другой. Совсем другой! Суровой и мрачной, безжалостной и беспощадной. Он знал, что под этим зеленым ковром притаились колючие завалы и топкие болота, что узкие ленточки рек способны в течение нескольких, минут превратиться в стремительные грозные потоки, что в кишащих дичью лесах можно умереть от голода.

Но знал он теперь и другое — то, что тайга по-своему строга, но справедлива. Она не страшна для тех, кто идет по ней с открытой душой, кто смел и честен, кто верен настоящей дружбе. Зато она беспощадно карает лгунов и трусов, безжалостно расправляется с теми, кто думает только о себе и бросает в беде товарищей.

На миг глаза Валерия блеснули обидой. Да. Это тайга отняла у него Наташу. Это она заставила его презирать самого себя. Это она чуть не лишила его жизни в глухом ущелье.

И тем не менее даже сейчас, поднявшись над самыми высокими вершинами, он не мог бросить тайге упрека. И дело было вовсе не в том, что он по-прежнему ее боялся. Нет! Несмотря на все злоключения, он был благодарен тайге. Благодарен за то, что она заставила его узнать цену дружбы.

Он смотрел на тонкие ниточки рек и будто снова видел себя на берегу мутного грохочущего потока в ту минуту, когда он остался один после несчастья с Сашей. В тот миг ему казалось, что уже никто не подойдет к нему и не обратится со словами дружеского участия. Он даже не поверил своим ушам, когда услышал чьи-то приближающиеся шаги. И только тогда, когда на плечо его легла тяжелая мужская рука, он поднял голову и увидел склонившегося над ним летчика.

— Ну, хватит убиваться, — сказал тот с грубоватым добродушием. — Жив Саша…

— Жив?.. — Валерий вскочил с места и впился глазами в лицо летчика. — Это правда?

— Сказал — жив! В себя только не приходит. Пойдем!

— Алексей Михайлович!.. — Валерий готов был расцеловать летчика, если бы тот даже ударил его сейчас. Его заросшее, давно не бритое лицо казалось ему в тот миг самым прекрасным лицом на свете. — Алексей Михайлович…

— Ну, чего там еще? Говорю — пойдем скорее!

Валерий растерянно посмотрел в сторону лагеря:

— А как же я им…

— Пойдем, пойдем! Мальчишку надо срочно везти в экспедицию. Да и тебе это купанье может выйти боком. — Он прикоснулся ко лбу Валерия и покачал головой. — Живо к костру!

Валерий заерзал на своем ящике. Не очень-то приятно было вспоминать, как его встретили в лагере. Но в это время кабина сильно качнулась. Земля перед глазами круто вздыбилась и начала медленно и плавно поворачиваться. Самолет делал круг над какой-то рекой.

— Вая! — сказал Андрей Иванович, поднимая голову от карты.

Все бросились к окнам.

Вая!.. Она все так же сверкала на солнце в своих зеленых берегах, и ничто не говорило о том, что этим летом люди проникли в ее большую тайну.

Она была все той же. А люди? Люди возвращались с нее другими…

Самолет легонько качнул крыльями и снова полетел на юг. А в памяти Валерия всплыла теперь небольшая бревенчатая избушка, в которой разместился медпункт экспедиции.

Саша лежал на низкой раскладной кровати, отгороженной полотняным пологом. Глаза его были закрыты. Лицо пылало. Он часто вздрагивал и время от времени произносил какие-то непонятные слова.

Валерий поправил ему подушку и осторожно пригладил жесткие, мокрые от пота волосы. И вдруг Саша рванулся. Глаза его раскрылись. Он посмотрел на Валерия и… улыбнулся.

— Ты… все-таки выбрался… Хорошо… А я так боялся, — прошептал он слабым голосом и снова закрыл глаза.

К ним подошла сестра и выпроводила Валерия за дверь. Он вышел на крыльцо и тут только почувствовал, что по лицу его текут слезы…

Тайга!.. Она неслась навстречу самолету огромными зелеными волнами. От горизонта до горизонта раскинулось лесное море. Оно поражало глаз своей неприступностью. Но люди были все-таки сильнее тайги.

Валерий невольно оглянулся на Андрея Ивановича и будто физически ощутил ту непреодолимую силу, которая светилась в его глазах, устремленных на раскрытую карту. Иногда геолог что-то чертил на ней карандашом, и Валерий знал, что это готовится большое наступление на тайгу. А если в наступление пойдут такие люди, как Андрей Иванович…

Валерий снова повернулся к окну, и в памяти его всплыла маленькая сценка, свидетелем которой он невольно оказался.

По прибытии на базу экспедиции Петр Ильич сейчас же включил его в работу, а в свободное время Валерий уходил в лес и часто подолгу сиживал там на берегу небольшой речки, протекавшей неподалеку от базы. Однажды он пришел туда раньше обычного и незаметно уснул, пригревшись на солнышке. А когда проснулся, услышал возле себя знакомые голоса.

Разговаривали Андрей Иванович с Петром Ильичем Вначале они говорили о какой-то рудной зоне и о том, какие работы планируются здесь в будущем году, потом Андрей Иванович вдруг спросил:

— Скажите, Петя, вы давно знаете Сашу?

— Как вам сказать… Хорошо я его знаю примерно с год. А до этого… Мы почти рядом живем. Видел я его не раз на улице. Но как-то не обращал особого внимания.

— А мать его?

— Мать Саши я знаю давно. Она наш участковый врач. Еще не старая, но очень дельная и знающая женщина.

— Гм… Как же ее зовут?

— Антонина Петровна… А что?

— Да так просто… Ну, а об отце Саши вы что-нибудь слышали?

— Вот отца не знаю. Одни говорят, что он погиб на войне, другие… В общем, не знаю.

— Н-да… А теперь посмотрите на эту вещь.

— Любопытно! Что-то вроде глобуса…

— Именно глобус. Он выпал из брюк Саши в тот день, когда случилось несчастье.

— Так это Сашин глобус? Но ведь…

— Да, это вещь уникальная. Обратите внимание: здесь искусно подобраны по цвету сотни кусочков малахита. Ведь и очертания материков, и реки, и даже пятна гор образованы естественным рисунком минерала. Но дело не в этом… Этот глобус уже был у меня в руках несколько лет тому назад.

— Как? Этот самый?!

— Да, ошибки здесь быть не может. Смотрите..

— Так он раскрывается?

— Да. Но раскрывается только-тогда, когда нажмешь вот на эту точку — место расположения Ленинграда. И сделано это по моему специальному заказу…

— По вашему?!

— Да, Петя. Когда-то этот глобус был нашей семейной реликвией. И именно его…

Голос Андрея Ивановича прервался, он судорожно глотнул — воздух.

— Вы помните, я как-то говорил вам, что моего сынишку во время блокады эвакуировали из Ленинграда?

— Да…

— Так вот. Эвакуировали его одного. Тогда всех детей вывозили…

— Как, без родителей?

— Да. Вы знаете, что там творилось в блокаду?..

— Слышал, конечно…

— Ну, это надо было видеть… Одним словом, малыша эвакуировали. Ему было тогда не больше двух лет, и мать, видимо, зашила ему в курточку этот глобус. А в глобус положила вот это…

— Но это же аквамарин!

— Не просто аквамарин. Это аквамариновая гемма. На ней вырезан профиль моей жены. И очень удачно. Схвачено даже выражение лица. Она была, знаете, очень интересная женщина. Я подарил ей эту гемму за год перед войной, в день ее рождения… А когда вернулся в Ленинград, то узнал, что она погибла в блокаду…

— Так, значит, Саша…

— Да, Петя. Саша мой родной — сын… И я решил…

Голос Андрея Ивановича заглушил порыв ветра, а вскоре Валерий услышал удаляющиеся, шаги.

— Так вот кто отец Сашки! А я-то, я-то осел… Но, значит, мать у него не родная. Вот история! А что, интересно, решил Андрей Иванович? И что тут решать?

Однако тогда этого Валерий так и не узнал. Зато узнал другое. За день до отъезда из Урбека он упаковывал с братом образцы минералов. Разговор зашел об Андрее Ивановиче. Валерий надеялся, что брат расскажет ему о решении геолога. И сам заговорил о военных годах. Но Петр Ильич стал рассказывать о фронтовых делах Андрея Ивановича и как бы между прочим сказал:

— Недаром у него звезда.

— Какая звезда? — не понял Валерий.

— Звезда Героя. Разве не знаешь?

Валерий чуть не подпрыгнул от изумления:

— Звезда Героя? Значит он — Герой Советского Союза? И молчит?

— А что же он должен каждому докладывать об этом?

— Нет, не каждому, но… Хоть намекнул бы как-нибудь.

— Зачем? Разве и так не видно?..

Валерий обернулся к геологу и будто впервые увидел шрам на виске, густые сдвинутые брови и широкий, твердо очерченный подбородок.

«Да, таким и должен быть Герой Советского Союза, — мысленно сказал он себе. — Незачем надевать ему Золотую Звезду. И без нее ясно, что это за человек».

Золотая Звезда… О ней вспомнили сейчас и в другом конце самолета, где давно уже шел разговор о последних днях, проведенных на базе экспедиции. Он был прерван появлением Ваи.

Но вот Наташа поудобней устроилась на своем рюкзаке и тихо окликнула Сашу:

— Саша, ты обещал мне рассказать о Золотой Звезде Андрея Ивановича.

Саша отвел глаза от далекой земли и сел возле Наташи.

— Да, я узнал об этом в тот самый день… — Саша взъерошил волосы и надолго задумался.

Как рассказать ей о том, что произошло в тот день? В самый счастливый день его жизни. Он начался сильным ветром и небольшим дождем, который напомнил Саше о приближающейся осени и скором отъезде. Но к обеду дождь прекратился. Ветер быстро подсушил деревья, и Андрей Иванович предложил ему пройтись по лесу.

Мальчик с радостью согласился. Голова у него еще кружилась от слабости. Но чувствовал он себя уже хорошо. И только предстоящая разлука с Андреем Ивановичем омрачала его настроение и заставляла молча идти по узкой тропинке, петляющей под высокими шумящими деревьями. Молчал и геолог. Он усердно обламывал сучья с сухой ветки пихты и о чем-то сосредоточенно думал.

Но вот тропинка вывела их к небольшому ручью, и Андрей Иванович остановился.

— Посидим, Саша! — сказал он, опускаясь на ствол поваленного дерева.

Саша примостился возле него. Немного помолчали.

— Ну, как голова? — спросил Андрей Иванович, заглядывая ему в глаза.

— Теперь ничего. Только кружится немного.

Андрей Иванович обхватил его за плечи и привлек к себе.

— Ну, вот и заканчивается твоя первая геологическая экспедиция. Скоро будешь дома. Хочется домой-то?

— Как вам сказать, Андрей Иванович, — ответил Саша со вздохом. — Скоро в школу…

— Ты что же… вдвоем с мамой живешь?

— Да, больше у нас никого нет.

— Соскучился, наверное, по маме-то?

— Что я, маленький, что ли!

— По матери скучают и взрослые люди, — возразил Андрей Иванович и замолчал.

С минуту было слышно лишь, как журчит вода в ручье, да шумят вверху могучие деревья. Но вот геолог заговорил снова:

— А у тебя фотографии ее нет, Саша?

— Чьей фотографии?

— Мамы твоей.

— Нет, здесь нет. А что?..

— Да просто так, — ответил Андрей Иванович и снова замолчал.

Сверху по-прежнему доносился могучий гул ветра. Тайга шумела, как разбушевавшееся море, и Саше казалось, что это звучит ее последняя прощальная песня.

— Саша, — вновь заговорил Андрей Иванович. — Ведь мы с тобой друзья?

Мальчик недоуменно посмотрел в глаза геолога и молча кивнул головой.

— И ты мне веришь? — продолжал тот глуховатым голосом.

— Андрей Иванович, зачем вы это спрашиваете? Вы же знаете, что вы для меня…

— Видишь ли, Саша, — перебил его геолог. — Мне надо поговорить с тобой как мужчине с мужчиной по… очень важному делу.

— Я слушаю вас, Андрей Иванович…

— Я хотел спросить тебя, Саша, вот о чем… Во время твоей болезни я нечаянно обнаружил у тебя маленький малахитовый глобус… Скажи мне, как попала к тебе эта вещица?..

Саша вздрогнул:

— Глобус?.. Он у вас? Вы его никому не отдали?

— Нет, Саша, я сохранил его. Но откуда он у тебя?

Саша немного помолчал, а потом тихо ответил:

— Этот глобус дала мне мама и сказала, что это единственная память о моем отце. Я никогда не видел своего отца, Андрей Иванович… Нет, видел, но… не помню его совсем. И потому глобус этот мне очень дорог…





Читайте также:





Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...

©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.03 сек.)