Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

ВЫСТРЕЛЫ МОГУТ ОЗНАЧАТЬ ПРОСЬБУ О ПОМОЩИ 6 страница




Наташа потупилась:

— Тогда ты не смог бы сказать этого мне…

— Наташа… — Саша легонько сжал ее вздрагивающую руку. — Я не сказал бы этого никому на свете…

— Почему? — прошептала она одними губами.

— Потому что… С самого пятого класса, с того самого времени, как ты… села ко мне на парту, я думал только о том, какое счастье быть рядом с тобой.

— И даже тогда, когда отказывался идти со мной на каток?

— И даже тогда…

Горячим пламенем запылали щеки девушки. Она подняла на него большие сияющие глаза, хотела что-то сказать, но только качнула головой, зажмурилась и крепко прижалась лицом к его груди.

Саша несмело коснулся ее плеча. Волосы Наташи пахли лесом, таким, каким он бывает ранней весной, когда у деревьев только еще набухают почки, а молодая трава еле пробивается сквозь прошлогоднюю листву. Они были уложены в тугие косы. Но у щеки за ухом распушились, словно маленькое легкое облачко, и Саше захотелось пригладить эти непослушные прядки. Он протянул к ним руку. Но не успели его пальцы коснуться тонких завитков, как послышался легкий треск, и тысячи синих искорок замелькали в волосах девушки.

Саша невольно вздрогнул.

— Что ты? — Наташа подняла голову и отняла у него руку.

Он попытался улыбнуться:

— Понимаешь… Мне показалось…

— Что?

— Я увидел в твоих волосах те синие огоньки, о которых ты рассказывала…

— Чего, чего?! — воскликнула она со смехом и быстрым движением попыталась пригладить распушившиеся волосы. Но в тот же миг снова послышался тихий треск, и целый сноп искр заметался в ее пальцах.

Глаза Саши расширились от изумления.

Наташа не знала, что и подумать. Сначала она приняла все это за шутку. Но Саша так странно смотрел ей на голову…

— Ну, не смотри на меня так! — она шагнула к нему вплотную и быстро взъерошила его густые во-лосы.

— Ой, Саша! В самом деле! Ты тоже искришься, как электрическая машина!

— Электрическая? — он стукнул себя по лбу, — Конечно! Как я сразу не догадался? Конечно, это электричество. Ты чувствуешь, какой здесь воздух?



— Да. Свежий-свежий, как после грозы.

— Или как у работающей динамомашины.

— Ага. И дышится как-то очень легко, Даже усталости совсем не чувствуешь.

— Интересно! Только почему здесь столько электричества?

Наташа взглянула на темное, усеянное звездами небо.

— В самом деле. Ведь никакой грозы не было. И небо совсем чистое…

— Непонятно…

— Пойдем, Саша, обратно! Что-то здесь не так.

— Ну что там не так! Просто, наверное…

Она решительно потянула его за рукав:

— Пойдем, пойдем, Саша! Ты и сам знаешь, что это совсем не просто. — Наташа улыбнулась и тихо добавила: — Мне с тобой тоже не страшно. Нисколечко! Но я хотела бы, чтобы ты хоть капельку слушался меня…

На другой день Андрей Иванович повел отряд прямо к загадочному отрожку. Когда утром Саша рассказал ему о таинственных огоньках, он сразу оживился и весело воскликнул:

— Что ты говоришь! Да вы же забрались в самое логово духов! Замечательно! Теперь они от нас не уйдут!

Саша с удивлением посмотрел на развеселившегося геолога:

— Как духов? Разве они все-таки существуют?

— А вот увидишь!

Вскоре отряд двигался по маленькому притоку Каменки. Долина его была такой же узкой и обрывистой и сейчас, днем, казалась даже более мрачной, чем вчера ночью, в темноте. Высокие скалы будто только что раздвинулись, образовав глубокую узкую щель, и каждую минуту могли снова сомкнуться, подмяв под себя дерзких упрямых людей.

Шли медленно, то и дело обходя огромные камни, в изобилии разбросанные на всем пути. Глаз поражала суровая дикость и грозная таинственность этих глухих нехоженых мест. Ни одного деревца или кустика, ни малейшего клочка травы на голых красноватых скалах. Казалось, даже солнечный свет был здесь каким-то необычно тусклым, а скалы будто насторожились в ожидании чего-то недоброго. Напряженная тишина царила в глубоком мрачном ущелье.

Шли молча, точно боясь нарушить эту тишину и разбудить какие-то грозные силы, дремлющие в утесах. В памяти невольно ожили все страхи, связанные с рекой Злых Духов. А гранитные обрывы становились все выше и круче, ущелье — все уже и темнее. Ребята инстинктивно жались друг к другу, стараясь не отставать от идущих впереди геологов.

Но вот за одним из поворотов ущелье немного расширилось, и впереди показалась поляна, покрытая яркой зеленой травой. Огромные оранжево-желтые цветы, густо рассеянные по поляне, делали ее похожей на яркий красочный ковер.

— Ой! Смотрите, какая красота! — воскликнула Наташа, пораженная видом яркой зелени, — Вот бы поваляться на этой полянке!

Андрей Иванович вынул карту:

— Поваляться? Такое же невинное желание появилось, наверное, и у тех безвестных художников, рисунок которых мы видели у водопада. Им тоже, видимо, понравилась зеленая полянка. А расплатой за это была та страшная пещера, где побывали Петр Ильич я Саша.

— Так это трясина? — подал голос Саша.

— Нет! Это пострашнее любой трясины. Вы думаете, там зеленая травка?

— Да… — нерешительно сказала Наташа.

Андрей Иванович покачал головой:

— Никакой травы там нет.

— Как же так, а цветы?..

— И цветов нет. Все это, друзья, скопления грозных радиоактивных минералов. Они-то и явились поводом для легенд, сложенных о Вае. Это те злые духи, от которых когда-то в панике бежали люди и которые надолго сделали Ваю проклятым местом.

Отряд остановился. Андрей Иванович подошел к «зеленой полянке» и счистил молотком зеленый налет, покрывавший каменистую почву. Под ним показался черный смолистый камень, похожий на те тяжелые кругляшки, которые они обнаружили под развалинами древней башни.

Геолог выбил кусок смолистого минерала и подал его Саше:

— Вот она, главная урановая руда — уранинит. Сейчас ее ищут геологи всего мира. А здесь ее, по-видимому, немало.

Саша взял в руки черный камень. По внешнему виду он напоминал обломок черной смолы, но был чрезвычайно тяжелым и имел чуть заметный фиолетовый оттенок.

— А эти зеленые и желтые минералы?.. — вступила в разговор Наташа.

— Это тоже урановые минералы: зеленый — торбенит, а желтый и оранжевый — тюямунит. Оба они относятся к группе так называемых урановых слюдок. Посмотрите на них поближе. Они в самом деле похожи на слюду. Имеют такой же блеск, такую же примерно твердость, так же легко расщепляются на тонкие листочки. Только цвет у них своеобразный. У торбенита он действительно. напоминает цвет молодой травы. А тюямунит — вообще один из самых ярко раскрашенных минералов. Но не в них здесь дело! Торбенит и тюямунит — минералы вторичные. Они образуются за счет поверхностного изменения уранинита и большого практического значения не имеют. Зато в ходе поисков урановых руд они оказывают неоценимую услугу. Помнишь, я говорил тебе, какое значение имеют для геологов малахит и азурит. Вот такую же роль играют и торбенит с тюямунитом. Сам уранинит — довольно незаметный минерал. К тому же он очень похож на многие другие черные минералы. А вот его яркие продукты изменения сейчас же бросаются в глаза даже непосвященным людям. Ну, а что касается уранинита, то вы, надеюсь, сами понимаете, какое значение он имеет сейчас.

— Да! — воскликнул Саша. — Кто этого сейчас не знает!.. Но неужели только это и составляет тайну реки Злых Духов?

— А ты как думал, что здесь действительно какие-то духи обитают? — сказал Андрей Иванович, рассматривая поданный ему Петром Ильичем образец минерала.

— Нет, этого я не думал. Но слишком уж как-то все просто…

— В природе, Саша, все просто. Мы уже как-то говорили об этом с Наташей. Здесь нет ничего сверхъестественного. Все дело в том, что многого люди еще не знают.

— А как же легенда?

— Что ж, легенда, пожалуй, имеет вполне реальную основу. Радиоактивное излучение очень вредно для здоровья. Оно действительно может лишить человека и красоты, и силы. Трагедия же здешних обитателей заключалась в том, что они, по-видимому, вытачивали из уранинита амулеты и носили их при себе. Иначе. чем объяснить, что возле скелетов мы обнаружили уранинитовые кругляшки? Но дело не только в этом. Рисунок, который мы видели у водопада, покрыт светящейся глазурью. Такие глазури известны у многих народностей. Изготовляются они также из урановых минералов. Следовательно, и здесь они имели дело с соединениями урана. Все это и явилось причиной тяжелой лучевой болезни, которая постепенно погубила многих жителей Ваи.

Андрей Иванович взял камень из рук Саши и посмотрел по сторонам.

— А вон и древняя выработка, из которой они брали уранинит для своих амулетов, — сказал он, показывая на небольшое полузасыпанное отверстие, уходящее под каменистый обрыв.

Саша сейчас же направился к нему.

— Назад! — громко крикнул геолог, бросаясь за ним следом.

Но Саша и сам уже пятился обратно, не спуская глаз с черного зева подземелья. Лицо его побледнело, а взгляд застыл, прикованный к страшному отверстию в обрыве. Там, в глубине небольшой штольни, выбитой в черном камне, он увидел две скрюченные человеческие фигуры с оскаленными зубами и ярко горящими глазами. Казалось, будто холодное пламя полыхало в глубоко ввалившихся глазницах этих призраков. Такое же зеленоватое пламя вырывалось из их перекошенных ртов и даже пробегало по кончикам пальцев их длинных, вытянутых вперед рук.

— Андрей Иванович! — прошептал Саша сдавленным голосом. — Там…

Геолог рывком оттолкнул его от штольни и направил в отверстие луч своего фонарика.

— Ой! — в испуге закричала Наташа, бросаясь а сторону, а Петр Ильич побледнел и попятился назад…

 

 

Глава девятнадцатая

ЛЮДИ ИЗ ЛЕГЕНДЫ

 

 

Холодный мелкий дождь уныло шумел над лагерем. Тоскливо было и в небе, и на земле. Но еще тоскливее было на душе у Валерия. Он сидел с удочкой на берегу Лагерной и уже много часов подряд, несмотря на дождь и непогоду, глядел на черную неприветливую воду. Поплавок его давно прибило к полузатопленной коряге. Удилище беспомощно свалилось в прибрежную траву. А он все смотрел куда-то вдаль, не замечая на дождя, ни холодного ветра. Мысли его снова и снова возвращались к тому дню, когда неделю назад из лагеря отправились вниз по Вае плоты второй экспедиции.

Погода в тот день тоже не баловала путешественников. Дул сильный ветер, и время от времени накрапывал дождь. Но какая веселая суетня стояла с утра в маленьком лагере! С какой теплотой прощались все с Алексеем Михайловичем…

А он, Валерий, стоял один в стороне, и никто даже не вспомнил о нем. Только Петька как-то мимоходом, словно стыдясь, торопливо пожал ему руку и тотчас же сбежал вниз, к плотам, Остальные даже не обернулись в его сторону.

Валерий вздохнул, и плечи его еще больше опустились под тяжелым брезентовым плащом. Ну, Сашка, положим, зол на него. Андрей Иванович также невзлюбил его с самого начала. Но Наташка!.. Ведь она так хорошо относилась к нему все время. А в то утро она будто и не вспомнила о нем…

Но почему? За что все они так ненавидят его? За то, что он съел шоколад? Но разве это такое уж большое преступление? Ведь он так хотел есть! А шоколад был прямо у него в руках. Только открой рюкзак и… Он и боролся с искушением. Долго боролся. А потом не выдержал… Он не хотел съесть его целиком. Думал только откусить маленький кусочек, потом еще капельку, а потом… Черт его знает, как он съел весь шоколад! Приди они тогда к костру пораньше — не случилось бы этого. А они, как нарочно, оставили его одного. Ну, не выдержал он! Не выдержал! Так разве за это можно считать человека преступником? Нет, дело не в шоколаде!

А может, они злятся за то, что он ушел от них тогда. Но зачем он был им нужен? Разве он мог им в чем-нибудь помочь? Что толку, если б он остался с ними? Правда, он взял ружье. Но ведь это ружье вовсе не принадлежало Андрею Ивановичу. После того, как они потеряли плот, оно стало общим, как и все, что у них осталось. И вопрос еще, кто имел на него больше прав: Андрей Иванович, взрослый мужчина, опытный таежник, или он, Валерий, мальчишка, ни разу еще не побывавший в тайге. Нет, и за это его нельзя считать преступником.

Но почему же они возненавидели его? Почему Наташка не хочет с ним даже разговаривать? С чего все это началось?

Валерий снова — уже в который раз! — начал перебирать в памяти события последних недель. Сначала все было так хорошо. Она сама попросилась поехать с тем отрядом, где был Валерий. Специально для него она выколотила из сланцев самый красивый гранат. Она просто таяла от радости, когда он обещал написать для нее поэму. А ее глаза… Они просто сияли, встречаясь с его взглядом! Она даже сказала ему…

Валерий напряг всю свою память. Что же она сказала ему там, на мысочке, перед тем как пуститься бежать к красному уступу? Он старался вспомнить это уже много дней. Словно от того, что сказала тогда Наташа, зависела вся его дальнейшая жизнь. Но слова ее стерлись в памяти Валерия, покинули его так же, как и сама Наташа.

— Но почему? Почему?! — настойчиво повторял он, скрипя зубами точно от боли. Он помнил все-таки, что Наташа сказала ему что-то очень хорошее. Почему же все так переменилось? Неужели только из-за того, что они потеряли плот? Но разве он так уж виноват и в этом? Разве он мог предвидеть, что пойдет дождь и река унесет все их имущество? Нет, плот здесь ни при чем! Но в чем же тогда дело?..

Валерий опять представил себе ту минуту, когда они обнаружили исчезновение плота. Он будто снова увидел большие испуганные глаза Наташи.

Да, вначале в них был только испуг. Но потом… Потом в них мелькнула растерянность, недоумение… А под конец… О! Каким презрением и гневом загорелись под конец глаза девушки. И только потому, что он сказал ей правду…

Правду?

Но разве правдой было то, что из-за нее они лишились плота?

Валерий зябко поежился. Теперь он вспомнил, что точно так же горели глаза Наташи и в тот вечер, когда он прибежал к самолету со своего «прииска».

А тогда он тоже сказал правду?

А съев шоколад, разве он честно признался в этом?

А покидая Андрея Ивановича и Наташу, разве он сказал им, что уходит?

Ему вдруг стало жарко. Теперь его память, как безжалостная, вышедшая из-под контроля машина, выхватывала из прошлого все новые и новые случаи, когда он говорил неправду или поступал нечестно. Но до сих пор ему всегда удавалось доказать себе, что это было необходимо. До сих пор это всегда сходило с рук. А вот теперь пришла расплата. Теперь наверняка все узнают и о том, как он «искал» в тайге Наташу, и о том, как он обворовал своих товарищей, и о том, как он бросил их в тайге — обо всем, обо всем…

Об этом будет говорить теперь вся школа. И все будут показывать на него пальцем, Все отвернутся от него… А ему нечем будет даже оправдаться. Потому что… Потому что все это действительно не имеет оправданья. Но что же теперь делать? Как жить?..

Валерий с тоской посмотрел на черную воду. Как завидовал он сейчас всем мальчишкам и девчонкам, которые смогут прийти осенью в школу без страха за то, что от них отвернутся товарищи! Как завидовал всем без исключения людям, которым не приходилось лгать и подличать и которые поэтому могут прямо смотреть друг другу в глаза. А у него это не получилось. Не получилась у него жизнь…

Валерий опять вздохнул и еще ниже опустил голову..

Дождь усилился. По воде запрыгали частые пузыри. Он медленно поднялся и машинально потянул удочку. Но куда идти?..

Тайга стояла темная и строгая. В суровом строю сомкнулись хмурые ели. Тяжелой громадой нависло мрачное небо. Будто стальными тисками сжало сердце мальчика. В бессильной ярости разломал он тонкую удочку и со стоном повалился на кучу мокрого валежника.

Но в это время за спиной его послышались шаги, Валерий поднял голову.

— Сидишь? — окликнул его Алексей Михайлович.

Валерий отвернулся.

— Думаешь, как будешь людям в глаза смотреть? — продолжал летчик, останавливаясь возле него.

Валерий вспыхнул:

— Да вам-то что за дело до всего этого? Чего вам-то нужно?!

— Мне что за дело? Ах ты, паршивец! — загремел летчик. — Я за тебя, сукина сына, кровь проливал! Я для тебя нашу землю очищал от фашистской нечисти, А ты спрашиваешь, какое мне дело!

Он схватил Валерия за ворот и с силой тряхнул его.

Валерий побледнел. Лицо летчика было страшным.

— Алексей Михайлович! Я… Вы просто не поняли меня. Я хотел сказать, что у меня такая тоска…

— А кто в этом виноват?

— Все отвернулись от меня…

— И правильно сделали! Давно уже я смотрю на тебя, парень, и думаю, откуда ты такой взялся. Не нашего толка ты человек. Чужак какой-то.

— Как… чужак?

— А вот так, — летчик нервно закурил папиросу и, сделав несколько глубоких затяжек, продолжал: — Один раз, во время войны, патрулировал я над морем. Смотрю — полузатопленный катер. Спускаюсь ниже — на нем человек бегает, руками машет. Вызвал я по радио наше судно. И что же оказалось… Катер был фашистский. Наскочил на мину и уже больше недели носился по волнам, без мотора, без руля. На катере было четыре человека: немец-офицер и три итальянских солдата. А продовольствия и пресной воды у них было в обрез. И вот нацистский офицер пристрелил солдат…

Валерий вздрогнул. В памяти опять всплыл тот день, когда Андрей Иванович сорвал с него рюкзак и обнаружил исчезновение шоколада. Какими глазами посмотрел на него геолог! Но еще страшнее были глаза Наташи. Глубоко ввалившиеся, полные муки, они смотрели на него в упор и жгли, как раскаленные иглы.

Чужак… Нацистский офицер… Больше он не слышал ничего. Мысли его завертелись, как снежный вихрь.

— Алексей Михайлович! Так что же я… Как же мне жить теперь?

Летчик пристально посмотрел ему в глаза:

— Как жить? По-человечески жить надо.

— Но ведь теперь мне уже никогда никто не поверит. Как я скажу…

— Говорить легко. Не об этом сейчас речь. Говорил ты и прежде складно. Жить надо по-другому.

Валерий поднял глаза на летчика. Лицо Алексея Михайловича было словно каменным. Глаза смотрели холодно и строго. У левого уха краснел большой глубокий шрам. И тогда Валерий вспомнил кошмарное видение, возникшее перед ним той ночью, когда он покинул Андрея Ивановича и Наташу.

Вот так же блестели в темноте глаза солдата, который появился перед ним как воплощение возмездия. Таким же суровым и непреклонным было его лицо. Такой же шрам рассекал его левый висок.

Валерий вздрогнул. На миг ему показалось, что он снова видит погибшего солдата. Волосы зашевелились у него на голове. А в шуме дождя он ясно услышал слова геолога: «И памятуя об этих героях, вы должны идти по жизни честно, жить так, чтобы ни на одну минуту вам не было стыдно за какой-нибудь совершенный вами поступок…»

— Иначе…

Валерий вздрогнул. Это сказал Алексей Михайлович.

— Иначе тебе не жить в нашем обществе! — закончил летчик.

— Алексей Михайлович, я больше никогда…

Валерий замялся. Он вспомнил, что точно так же воскликнул в тот жуткий миг, когда увидел перед собой дуло автомата.

— Что никогда?

На этот раз на него смотрели глаза живого человека. Но взгляд их был еще более суров и беспощаден.

— Я больше никогда… не буду таким, каким был.

— Ну, смотри! Я верю тебе. Но если вернешься к старому, то пеняй на себя.

— Алексей Михайлович, не будет этого!

Летчик протянул ему руку, и Валерий почувствовал, что на глаза у него навернулись слезы.

— А теперь слушай. Пока ты здесь сидишь да рыбу; пугаешь, я наладил наш передатчик и связался с экспедицией. На днях сюда прилетит вертолет.

— Вертолет?! — Валерий даже подпрыгнул от радости. — Алексей Михайлович, спасибо вам! Что же вы сразу не сказали? Значит, мы вырвемся отсюда! Через несколько дней!

— Да, теперь дело за погодой. Но, — он снова строго посмотрел на Валерия, — нам надо подготовиться к этому, расчистить посадочную площадку…

— Так это мы живо! Вы думаете, что я уж ни на что не годный человек? Я…

— Опять я?

Валерий покраснел:

— Давайте топор!

— Вот это другой разговор.

Расчистка площадки заняла больше двух дней. Пришлось срубить не один десяток деревьев, выкорчевать несколько больших пней, засыпать ямы и рытвины. Работали с утра до ночи, почти без отдыха. А летчик все торопил и торопил: погода прояснилась, и вертолет мог показаться в любую минуту.

Но вот он отбросил в сторону последний пенек, вонзил топор в смолистую пихту и, громко крякнув, опустился на срубленное дерево. Валерий примостился рядом, Кепка его была сдвинута на бок. Ворот рубашки расстегнут. На лбу блестел пот.

Летчик достал из кармана папиросы, не спеша закурил и покосился на раскрасневшегося Валерия:

— А силенка-то у тебя, оказывается, есть.

Валерий засучил рукав рубашки и согнул локоть:

— Во! Я ведь, Алексей Михайлович, по спорту — первый в школе. И вообще… Вы, наверное, подумали, что я уж и в самом деле ни на что не способен. А в школе меня, если хотите знать, даже первоклашки знают. Я и на спортплощадке. Я и в самодеятельности. А если бы вы видели меня на танцах…

Летчик поморщился:

— На танцах… в самодеятельности… Да кто ты? Парень или… балерина?

— Ну, вы просто отстали от жизни, Алексей Михайлович! Сейчас для молодежи главное — уметь хорошо провести время. Понимаете…

— Не понимаю и понимать не хочу. И скажу тебе на это вот что. Танцевать да руками махать можно и обезьяну научить. А человек… Он должен быть, во-первых, работник, а во-вторых, — умственный и душевный… Душевный! Вот.

— Как это душевный? — не понял Валерий.

— Как? А вот как. Возьми, к примеру, Сашу. Приехали они с Петром из экспедиции. Досталось им там. Крепко досталось. Одна пещера чего стоит. Сидеть бы да отдыхать. Ан нет! Не прошло и трех дней, помчался он вам на помощь…

— Нам?! — Валерий рассмеялся. — Алексей Михайлович! Наивный вы человек. Да если бы с нами не было Наташки…

— Ну, хорошо. Предположим, что он поехал ради нее.

— Конечно! Это же ясно как дважды два! Уж мне-то на помощь он бы не помчался. Пальцем бы не пошевелил, а вы…

Алексей Михайлович нахмурился.

— Да дай ты мне слово сказать. Ну, пусть! Пусть он поехал на помощь Наташе. А ты? Ты поехал бы один, под дождем, по этой реке ей на помощь?

— Я? — Валерий замялся. Ему очень хотелось сказать, что он тоже поехал бы к Наташе. Но Алексей Михайлович смотрел на него в упор.

— Я… Я не знаю…

— Вот то-то и оно! Ты бы не поехал, А то, что ты ногами научился вертеть да паясничать на сцене, так это — тьфу! Гроша ломаного не стоит! Ну, какой из тебя выйдет мужчина? Так, барахло одно! Видал я таких: ходят в сиреневых пиджачках и фыркают на всех и вся — дескать, я цивилизованный человек. А ковырни его поглубже — гнилье одно!

— Так я не собираюсь стать таким…

— Не собираешься? А станешь, если не выбросишь дурь из головы и не поймешь, до чего ты докатился.

— Да понял я, давно понял! Неужели вы мне не верите?

— А понял, так всем прямо и скажи, что был ты подлец…

— Алексей Михайлович!

— Да, да. Именно подлец. Но что больше ты таким не будешь. Так прямо всем и скажи. Вот тогда тебе действительно будет трудно не сдержать своего слова. И тогда, может быть, у тебя снова будут друзья.

Друзья… Валерий невольно вздохнул. Ведь у него в самом деле давно уже нет настоящих друзей. Он с надеждой взглянул на летчика:

— И тогда они, думаете, забудут?

— Забыть не забудут. А простить могут. Если, конечно, ты делом докажешь, что стал другим.

— А Наташка?..

— Что, Наташка?

— Она тоже может снова… стать… другом?

Алексей Михайлович помолчал.

— Вот этого я тебе не скажу. Дружба с девушкой — это, брат, такая штука, что тут… Это как ваза из тонкого стекла. Разбил ее и… — летчик развел руками, — можно, конечно, ее и склеить, но… Какая уж это будет ваза.

Валерий опустил голову. Но в это время откуда-то издалека донесся тихий рокот мотора. Алексей Михайлович вскочил:

— Слышишь?

Валерий встрепенулся. Но звук словно растаял в воздухе. Прошло несколько минут.

Валерий собрался уж махнуть рукой. Но в следующее мгновение глухой стрекочущий звук — послышался снова. Теперь он нарастал, как снежная лавина. Вскоре им заполнился весь воздух.

Летчик подпрыгнул, как мальчишка, и хлопнул Валерия по плечу:

— Летит! Валерий! Летит, чертяка! Лапника в костер!

Валерий бросился к костру.

Через минуту над лагерем поднялся высокий столб густого дыма. А еще через минуту огромная рокочущая стрекоза повисла над самой кромкой леса.

Наташа споткнулась об острый камень и неловко присела на землю:

— Ой, мамочка!..

Она быстро огляделась. Со всех сторон ее обступили высокие красноватые скалы, а из черной дыры в обрыве прямо в упор смотрели свирепые, страшно горящие глаза и тянулись к ней длинные руки с уродливыми скрюченными пальцами.

Девушка содрогнулась от ужаса и вскочила. Но перед ней уже стоял Саша:

— Ну, чего ты так?.. Они же мертвые…

Наташа перевела глаза на геологов.

Андрей Иванович стоял нахмурившись.

— Н-да!.. Вот мы и встретились с таинственными жителями Ваи. Людьми из легенды…

— Какая уж тут легенда! — возразил Петр Ильич, косясь на черное отверстие, и почесывая затылок.

— Да… Теперь мы сами будто вошли в нее. Много веков спустя.

— Как? — воскликнул Саша. — Неужели эти люди…

— Да, они погибли уже несколько веков тому назад. Но смертоносные лучи урана, убившие людей, убили и всех микробов в этой штольне. Поэтому трупы их не разложились. Они лишь высохли и превратились в мумии. А глаза, зубы и ногти этих несчастных начали фосфоресцировать под действием мощных радиоактивных излучений.

Геолог погасил фонарь и обернулся к притихшим ребятам:

— Ну вот и все, друзья. Отныне тайны реки Злых Духов не существует. Природа создала здесь, как видите, гигантское месторождение урановых руд, которые и явились причиной гибели поселившихся на Вае людей, а позднее дали повод для создания легенд о злых духах. Но теперь их заставят служить человеку. Те самые смертоносные лучи, которые убивали здесь все живое, скоро завертят турбины атомных электростанций, дадут энергию для мощных кораблей и, как знать, может быть, даже помчат человека к далеким звездным мирам.

Он развернул карту и пометил на ней выходы урановых руд.

— А теперь, друзья, немедленно в поход! Оставаться, здесь долго слишком опасно.

Вскоре отряд покинул урановое ущелье и снова двинулся вверх по Каменке. Первое время все молчали. Кошмарное видение, открывшееся в древней штольне, настолько потрясло всех, что даже радость большого открытия не могла рассеять мрачного настроения путешественников. Но так продолжалось недолго. Уже к полудню долина Каменки начала резко подниматься вверх, и вскоре отряд вышел на ровное, поросшее редким лесом плато водораздела.

На привале ребята снова засыпали геолога вопросами:

— Андрей Иванович, так значит все, что мы здесь видели, — начал Саша, — все эти сияния…

— И огоньки, которые сыпались из наших волос, — подхватила Наташа. — Все это тоже связано с уранинитом?

— Да, друзья мои, абсолютно все, начиная с тех маленьких огоньков, которые вы видели сегодня ночью, и кончая необычными сияниями и грозами которыми встретила нас Вая, — все это обязано сильной ионизации воздуха, создаваемой непрерывным радиоактивным излучением урановых минералов.

— А история с фотографическими пластинками? Помните, вы рассказывали нам о каких-то топографах?..

— И эта история связана с уранинитом. Ведь радиоактивные излучения не задерживаются никакими кассетами. А наши топографы проходили, по-видимому, мимо такой же «веселой» полянки, как та, что понравилась сегодня Наташе, и положили на нее свои фотографические принадлежности. Хорошо, что сами они не прилегли на такую полянку. А то почернели бы не только их снимки. Между прочим, это один из методов определения радиоактивных минералов: кладут на фотографическую пластинку, завернутую в черную бумагу, испытуемый образец, и если пластинка засветится, значит в нем есть уран, радий или торий…

— Так вот зачем вы вчера все колдовали над фотографическими пластинками! — воскликнул Саша. — Теперь понятно… Андрей Иванович, а как же наш самолет? Помните, вы…

Геолог рассмеялся:

— Ну, тут уж уранинит ни при чем! Я же тогда еще сказал вам, что пошутил. Да Алексей Михайлович потом все выяснил: система зажигания у него отказала. Что же касается всех тайн реки Злых Духов, то они связаны только с ураном.

— Андрей Иванович! — снова вступила в разговор Наташа. — И вы будете нас уверять, что все эти тайны раскрылись перед вами только сегодня?

Геолог улыбнулся.

— Нет, друзья! Все это я знал, а точнее, предполагал, конечно, еще давно, задолго до того, как мы оказались на Вае. Собрав воедино все, что говорилось в народе о реке Злых Духов и сопоставив это с древними легендами, я давно уже пришел к выводу, что здесь возможно наличие урановых руд. Потому-то Вая и стала моей мечтой. Но ведь одних предположений мало. Нужно было все это проверить на месте. И вот такой случай неожиданно представился. Когда я убедился, что самолет совершил посадку неподалеку от Ваи, то уговорил Петра Ильича перенести лагерь на берег этой реки, и с вашей помощью…

— Ну, какая от нас помощь!.. — перебил его Саша.





Читайте также:





Читайте также:

©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.033 сек.)