Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ОБРАЗ КАК ОПОСРЕДОВАННОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ НЕПОСРЕДСТВЕННОГО




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сценарий театрализованного действа представляет собой резуль­тат драматургизации документального объекта внимания сценариста и реализацию субъективной идеи последнего в виде ее подробной драма­тургической и художественной разработки. Под драматургизацией в дан­ном случае следует понимать преобразование информационно-логичес­кого материала в эмоционально-образный. При этом сценарист решает одну из главных творческих задач - создание художественного образа.

Прежде чем дать определение художественного образа, рассмот­рим некоторые понятия, которыми он обусловлен и которые, так или иначе, предвосхищают его возникновение. Назовем окружающую нас действи­тельность тем безусловным, чье существование конкретно и выражено впрямую, как оно есть. Тогда условным пребудет то, что выражено по­средством чего-либо другого в переносном, фигуральном значении. А ис­кусство, как известно, интересуется не самим объектом, но его образом. Что происходит, когда объект правдив и буквален? За время, потрачен­ное на правдивую информацию о данном объекте, жизнь уходит вперед, и правда отстает, т.е. становится неправдой. В искусстве объект молчит, а говорит его образ. И только образ поспевает за временем. Не есть ли этот образ объекта то, что мы называем художественным образом? Истинно так!



Учитывая то, что инструментом опосредования непосредственного является метафора, можно сформулировать следующее: художественный образ документального объекта есть метафорическое воплощение этого объекта в произведении искусства, обладающее способностью эстетичес­кого воздействия. Если конкретный документальный объект безусловен, то и художественный образ, как таковой, безусловен, поскольку создает­ся с помощью определенных сочетаний таких выразительных средств, как слово, звук, цвет, линия, форма, которые сами по себе достаточно конк­ретны. Но художественный образ условен по отношению к документаль­ному объекту. В художественном образе воплощены и выражены через него чувства и мысли сценариста. Следует помнить, что чувство - эмоци­ональное состояние человека как реакция его на внешнее событие, когда последнее становится событием внутренним. Именно чувство служит толчком, основой для рождения мысли по отношению к документальному объекту. В свою очередь чувство и мысль суть последние инстанции в ряду восприятия внешнего события и имеют выражение в сценарии в виде конечного художественного образа.

Художественный образ - всегда двуединство формы и содержания. Формальная сторона обеспечивает драматургическую целостность теат­рализованного представления, а содержательная - развитие конфликта через сценическое действие по закону драматургической кривой.

В приведенном ниже сценарии театрализованного представления поиск художественного образа происходил так. Документальным объек­том внимания, то бишь, внешним событием явилась общественная обста­новка в стране в условиях экономического кризиса, политического раздрая, нравственного опустошения и физического обнищания. Иными словами, в человеческом и государственном сообществе как некоей взаимодействую­щей и самодостаточной системе порушены устойчивые связи, способству­ющие его единой, разумно организованной и плодотворной деятельности. Невольно напрашивается и становится методологически оправданным об­раз оркестра, музыканты которого в силу ряда причин не в состоянии дос­тичь общего согласия и сотворить благую и созидательную гармонию, ко­торая так необходима сегодня. Образ найден. Драматургическая целост­ность представления обеспечена. Что касается наполнения найденной ху­дожественной формы сценическим действием в свете развития конфликта, то эту творческую задачу вышеприведенные рассуждения не решают.

КОНЦЕРТ ДЛЯ ДИЛЕТАНТОВ С ОРКЕСТРОМ

(Комеди а ля минор)

Вступление.

Открывается занавес. Музыка. На сцене - музыкальные инструменты, пюпитры с нотами, стулья. Все, как полагается в оркестре, за исключе­нием самих исполнителей. Звучат стихи.

Музыканты ушли. Только струны, смычки и пюпитры продолжают звучать и живую смущать тишину.

сумрак, стыдливый и хитрый,
обретает черты, уподобясь лукавому сну.

Движим танец теней мерой сердцебиений в минуту.

И, слагаясь, они образуют таинственный круг.

И таит этот плен золотую тревогу и смуту.

И грядут искушенья и зримо являются вдруг.

Как тут кладь ни свалить, как ни сжать подлокотники кресел,
ни упиться, ни спятить, ни душу спасти, наконец!

Сколь на взгляд и на слух этот мир и печален и весел,

столь безудержны в нем и улыбки и плачи сердец.

Первая скрипка.

Сцена заполняется людьми. Может быть, это музыканты, а может быть, просто претендующие на эту роль. Один из исполнителей берет в руки скрипку, лежащую на стуле.

Первый:Я тоже хочу звучать.

В ответ на эту реплику звучат реплики остальных.

- Зачем? Звук - всего лишь колебания воздуха, ни больше, ни м«йьше.

- А если - как ножом по сковородке? Как тебе это понравится?

- Не все то золото, что звучит. Взять хотя бы смыв в унитазе... Первый: Я хочу звучать. Я хочу быть скрипкой.

- Кстати о скрипке... Корень-то - скрип, а смычок - не лобзик. Эдак скри­петь тебе - не перескрипеть, пилить - не перепилить.

- А вот струны подпилить могут. У нас это запросто.

- Только Паганини одной струной обходился. Так у него это, известное
дело, от дьявола.

Первый берет другую скрипку, гриф которой перевязан красивой лентой

Первый: А я все равно хочу! Я хочу быть первой скрипкой.

- С первой скрипки и спрос немалый. Наплачешься!

- Так ведь она первая, если слева направо считать, а если справа налево - наоборот, последняя.

- Ну, хорошо, допустим - первой. Похвальное желание! Только ведь не
ты первый, не ты последний.

- Все первыми быть норовят, а крайними остаются.
Первый: Я хочу быть первой скрипкой и пожинать лавры!

- Где лавры, там и тернии. А где тернии, там и крест с гвоздями.

- Лавры - не плоды! Горчат, вкушать невозможно, одна видимость...

- Увенчать, конечно, могут. Почему не увенчать. Зелень - она зелень и есть.

- Да только не та зелень-то!

- Да что говорить! Молодо – зелено.
Первый: Довольно! Хочу и буду!

- А что, мы ничего... Валяй - напрягайся!

- Дерзай, кто против.

- Подбородок упри, смычком взмахни и играй на здоровье!

- Хоть Шуберта наяривай, хоть Берлиоза жарь - твоя воля!

Первый берет скрипку и смычок совсем не так, как надо. Силится извлечь звук и беспомощно опускает руки.

Все(вместе): Ну?!

Первый:Что ну? Если я играть не умею?

Отворачивается. Плечи его вздрагивают.

- Жаль... Признаться, ты нас крепко разочаровал.

- Что называется, поматросил и бросил.

- Если это шутка, то отнюдь не смешная.

- Не обессудь, но нам этот казус не по нутру.

Первый грустно покидает сцену.

Дуэт. Музыка. Под музыку звучат стихи.

Нет, не то, чтобы жизнь устоялась, как скучная проза,

и не то, чтоб оглох этот раненый музыкой мир,

просто каждый свое в белом свете поет ариозо,

и у каждого свой обозначенный богом клавир.

Так сквозь морок и бродим, пеняя на знаки и вести,

каждый сам по себе, как спадающий лист, невесом.

Но бывает, два голоса нежно сливаются вместе,

чтоб, кружась на ветру, до скончанья звучать в унисон.

Из массовки выходят Он и Она. Они обходят пюпитры и рассматривают ноты, словно что-то ищут.

Он:Она должна быть где-то здесь, моя лебединая песня.

Она: Он должен быть в этих октавах, мой нежный восторг.

Он: Где ты, мое женственное пиано, идущее из глубины взволнованного

сердца? Она: Я должна найти мужественное форте, исполненное силы и страсти!

Замечают друг друга и замирают.

Он: Вот она, моя пленительная фуга, пьянящая, как старое вино! Она:Вот он, мои неистовый ноктюрн, дурманящий, как молодая брага!

Глядя друг другу в глаза, идут навстречу друг другу.

Вместе:Наша единая гармония!.. Наш необоримый форс-мажор!.. Наш, несравненный дуэт!.. Наше долгожданное время!.. Наше выстраданное пространство!

Звучат реплики остальных исполнителей.

- А что, не помочь ли нашему дуэту?

- Единая гармония - это прекрасно!

- Форс-мажор - это чудесно!

- Где он, неистовый ноктюрн?

- Где она, пленительная фуга?

Исполнители тоже пускаются в поиски. На сцену летят нотные листы с пюпитров.

• Нет, это не ноктюрн!

• Нет, это не фуга! Нашел! Вот он, неистовый ноктюрн! Держи!

• Вот она, пленительная фуга! Держи!

Он и Она получают по нотному листу.

Он: Да, это она! Си-бемоль мажор в моем ключе!

Она: Конечно, это он! Фа-диез минор в моем вкусе!

Он: Извините! Вам не кажется, что ваш минор диссонирует с моим мажором?

Она: Простите! Но это ваш мажор никак не соотносится с моим мино­ром.

К тому же этот ваш бемоль просто ужасен!

Он: Дался вам мой бемоль! Это ваш диез ухо режет, как железо по стеклу.

Она: А ваше си, между прочим, звучит очень даже вульгарно.
Он: А ваше фа, сударыня, ни в какие рамки не лезет. Она: Я думаю, мы с вами не споемся. Он: Да уж, дуэта у нас никак не получится.
Она: В таком случае, прощайте! Он: С превеликим удовольствием!

Она уходит в одну кулису. Он - в другую. Звучат реплики Исполнителей.

- Да... Как странно встретились, как странно разошлись.

- А вы говорите - гармония... Где уж там!

- Бывает и хуже: поют, а друг друга не слышат.

- И никакого времени, и никакого пространства.

Исполнители прислушиваются к начинающей звучать музыке.

 

Дирижер

Под музыку звучат стихи

Трудно знать о судьбе, если чувства и мысли в разброде, если путь вразнобой, потому и не строит душа. Потому и живем незлобивых бездельников вроде, забывая о том, как бывает она хороша.

Слабнет сила в руках, умирает надежная воля,
разбегаются звуки, и некому сирых собрать
на достойное действо среди опустелого поля
под высокое знамя в одну благодарную рать.

Один из Исполнителей подходит к дирижерскому пульту, берет палочку и стучит по пюпитру. Он явно метит в дирижеры.

Дирижер:Для того, чтобы у нас все заиграло, нужен лидер. Звучат реплики Исполнителей.

- Заводила! -Начальник!
- Пахан!

-Шеф!

- Босс!

Дирижер:Верно! В общем, нужен дирижер. И таковым должен быть я, поскольку имею на это все права.

-Это какие же? Назовите!

- Огласите весь список, пожалуйста!
Дирижер:Извольте! Начну с того, что у меня огромный.... И нечего дергаться! У меня огромный опыт... И нечего моргать! У меня огромный опыт работы... И нечего хмыкать! У меня огромный опыт работы с людьми! По-моему, вполне достаточно. Еще будут вопросы?

- Это впечатляет.

- И где-то радует.

- И даже обнадеживает.

Дирижер: Тогда попрошу всех занять свои места!

Исполнители занимают места за пюпитрами.

Дирижер:Внимание! С первой цифры! - С первой цифры?

Дирижер:С первой ноты! То бишь, с первой команды! На «до» - строй­ся! На «ре» - равняйсь! На «ми» - шаг вперед! На «фа» - кругом! На «соль» - два шага назад! На «ля» - смирно! На «си» - вольно! Усвоили?

- Маэстро! Это как прикажете понимать?

Дирижер:А непонятливых - попрошу - вон! Да, да! Это я вам говорю!

Исполнитель, задавший вопрос, пожав плечами, уходит. Дирижер:Еще есть непонятливые? Нет? Превосходно! Вот теперь и помаршируем!

 

Отбивает ритм палочкой.

До! Ре! Ми! Фа! Соль! Ля! Си! Стоп! Фальшивите, господа! «Ре»! -видеть грудь четвертого человека! У «Фа» ноги не в то место вставлены! «Ля» и «Си» - как три дня не едали, бравости никакой! Еще разок! С первой ноты! До! Ре! Ми! Фа! Соль! Ля! Си! Стоп! «До»! Грудь выгибай, не чахни! Что у «Ми» с ляжкой - отстегивается? «Соль», затылок не дер­жишь - западает! Еще разок! С первой ноты!

Исполнители отказываются повиноваться.

В чем дело, господа?

- А мы марш играть не нанимались!

- Наш коллектив к этому не готов!

- И вообще, маэстро, вы в курсе или как?

Дирижер:В консерваториях не обучался. А вашего брата много видел и долго имел. Еще разок! С первой ноты! Все (вместе): Ни-ко-гда!

Дирижер:Ну что ж! В таком случае, прощевайте, господа хорошие! Най­ду, с кем марши играть, равнение держать и дыхание ставить.

Дирижер покидает сцену. Лабухи. Под музыку звучат стихи.

 

Денно музам служить благородного помысла ради,

нощно музам внимать, утишая сердечную боль, -

вот пример бескорыстья без тягостной сметы в тетради

бытия и благая к убогому люду любовь.

Во дворах и предместьях, где ветрено, скучно и пусто, и на вышних путях, орошаемых звездным вином, обретает себя неподкупная сила искусства, чтоб сиять таковой, не свихнувшись на торге земном.

Звучат реплики Исполнителей

- Вы ничего не слышали? Какой-то посторонний звук...

- И это явно не струнная группа.

- Это у меня в животе музыка играет. Натощак живу.

-Как так - натощак? По какому такому случаю?

- По случаю того, что человек я неимущий, в бедности прозябаю.

- Ты что, думаешь - один такой? Нас, бедолаг, куда ни плюнь - везде
попадешь!

- Тут один ухарь предлагает полное довольствие от пуза.

- За так?

- Зачем за так... Он нам - довольствие, мы ему удовольствие, в стиле рэп до рвоты.

Стоит поразмыслить...

Есть и другой вариант. Тут один кент на жмуров ангажирует. Ну там, вынос тела, поминки и прочее - и сыт, и пьян, и нос в табаке.

- Стоит поразмыслить...

На что святое искусство меняем! Презренной плотью пробавляемся! А куда деваться! Тут либо кабак, либо погост - и никакой альтернативы не предвидится.

- Воистину, кто платит, тот и музыку заказывает.
- А что Петр Ильич скажет? Что Модест Петрович подумает?
- Кочумай! Никто ничего не скажет. Никто ни о чем не подумает.
- А ну, чуваки! Кто в кабак рэп лабать - за мной!
- А ну, братцы! Кто жмура славить - за мной!

Одна группа Исполнителей устремляется к левой кулисе, К правой. Один Исполнитель преграждает дорогу первой группе, другой Исполнитель - второй.

Не пущу! Не ведаете, что творите! Через мой труп! Жмура хотите? Тогда это буду я!

Обе группы останавливаются и начинают следить за преградившими

им путь двумя Исполнителями, которые взволнованно ходят по

сцене, высказываясь вслух.

- Мы еще увидим небо в алмазах...

- Под музыку Вивальди...

- Мы еще сыграем в четыре руки...

- И в шесть смычков...

- Мы еще потрясем фиоритурами мир!

- И руладами регион!

Обе группы Исполнителей, воспользовавшись невниманием к ним, крадучись исчезают за кулисами. Два Исполнителя, оставшиеся на сцене, заняты собственной персоной?

- Откуда мне знать... Я и своего костюма не вижу.

- Мне буквально не в чем выйти на сцену.

- Да и я в таком виде выгляжу просто неприлично.

- Безобразие! Я понимаю, что искусство требует жертв, но это уже слишком.

- Почти новый костюмчик был. Я в нем жениться собирался.

- Никак сканифолил кто?

Оглядывают сцену и замечают отсутствие остальных

- А где... эти?!

- Смылись! Один рэп лабать, другие жмурить

- Так что мы - одни остались?

- Выходит так... как два бедуина в пустыне.

- Однако...

Оба в полной растерянности. Звучит музыка. Двое. Под музыку звучат стихи.

Все - ничто пред искусством: хоромы и пышное платье.
Можно петь под луной и в лугах нагишом танцевать,
музицировать в роще - и все-таки падать в объятья
восхищенному духу и горние клятвы давать.

Все - пустяк перед этим, исполненным света пространством, непреложно зовущим однажды подняться с колен. Есть пленительный жребий с завидным желать постоянством мир божественных уз на житейское благо в обмен.

Звучит диалог двух Исполнителей.

- Может, все-таки начнем - с первой цифры?

- Пожалуй... Инструменты в наличии, выбирай любой. Хотя бы валторну. Звук, я тебе скажу, грудной и прохладой отдает.

- Оно, конечно, можно... Только вот крученая сильно, как вся моя жизнь. Погожу пока.

- А я бы на гитаре рискнул, да боюсь на эротику сбиться. Ишь, выгиб

какой -ну чисто бедро. Женское, понятно. - А ты кларнет приспособь. С бедром схожести никакой.

- Кларнет язык щемит, да и резок не в меру. Не тот коленкор. А тебе барабан не впору будет?

- Габариты смущают и бой глушит. Меня больше на лирику тянет.

- А вот и гармонь! И кнопочек на всех хватит... Нет, не пойдет! Архаика и более ничего.

- А мне бы что-нибудь такое, чего и нет вовсе. Клавесин, либо лютню какую...

- А фисгармонию не желаешь? Жми себе на меха, выдувай соло и вся недолга...

- А знаешь - я, пожалуй, тоже пойду.

-Куда?

-А квалификацию менять... на человек-оркестр - слыхал? Нынче это очень даже возможно... Прости, брат! И прощай! Ты уж как-нибудь без меня управляйся.

Уходит. На сцене остается последний Исполнитель. Финал. Звучит музыка. Под музыку звучат стихи.

Греет медь мундштука, если губы к нему прикипели. Тяжесть грифа мила, если пальцы в лады проросли. Как бы мы на паях безупречно играли и пели, дай нам крепость в трудах те, что древо познанья трясли.

Как бы нам повезло даже в области среднего уха
угадать и наверно звучащую с голоса ложь. Ну да ладно! И то - на старуху бывает проруха.
А уж ты-то, как видно, и вовсе в Моцарты не гож.

Последний:Один - он ведь в поле не воин... Хоть так, хоть эдак... Что в
лоб, что взашей... Как ни пыжься, кому ни жалься... Ишь, ноты разброса­ли, инструменты истрогали, пюпитры нарушили, стулья уронили... Музыку похерили!

Грустно наводит прежний порядок.

Ну вот, теперь все как было... Играй - не хочу! Потому как без музыки всем нам хана придет. Не желаете? Может быть, у вас чего получится? А мне тоже пора... как говорится, был да весь вышел.

Раскланивается и уходит. И вновь сцена безлюдна. На ней - пустые стулья, пюпитры с нотами и музыкальные инструменты. Звучит музыка.

Занавес.

Вопросы для самопроверки

1. Что такое безусловное и условное в драматургии театрализованного
действа?

2. Что называется художественным образом?

3. Что обеспечивают форма и содержание художественного образа в драматургии театрализованного действа?




Читайте также:
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (743)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.043 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7