Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Неделя двадцать первая 28 страница




-Так, - облокачивается спиной о стол, скрещивая руки на груди. – И зачем тебе понадобилась эта справка?

-Историк, - кладу рюкзак на стол, разминаю уже порядком затёкшее плечо.

-И ты думаешь, я сейчас с радостным лицом выкрикну: «Конечно, Франни!», - он ещё ни разу меня так не называл, - и позвоню Лу? Не тут-то было, выкручивайся сам.

-Что?! Но, семпай! Пожалуйста! – я даже растерялся. – Что мне тогда делать?

-Не знаю. Но это уже не мои проблемы. Решай всё сам. Пора учиться самостоятельности.

-И у кого мне просить помощи?

-Повторяю: всё делай сам. Пора взрослеть, - махнул на меня рукой с характерным «Кыш!».

Потом уже буквально выпихнул нас из кабинета и сказал, что он занят. Разочарованный, пошёл с подругой на урок. Да это же кидалово. Самое откровенное кидалово.

На английском сидел обиженный. Ну не честно же так. Я пришёл, попросил, в отношениях мы сейчас хороших. И тут на тебе! Сам всё делай. Ну ладно. Я ему после школы всё выскажу.

Последующие два урока с математиком прошли средне. Он меня теперь недолюбливает. Его лучшего друга – учителя физики – упекли же в больницу. Спасибо, семпай, перестарались.

Географ просто был рад, что я в школе, и что с моим здоровьем всё в порядке.

И даже я не сразу вспомнил, что следующий урок – физика.

Я шёл по первому этажу крайне медленно: наступал на каждую плиточку, притоптывал ногой и делал следующий мизерный шаг. Агату это немного напрягало, но она молчала. Я не хотел идти на урок. Очень. Я не люблю замены.

У кабинета я был прямо под звонок. Приготовился к уроку, сел, вертя в руках карандаш.

Недавно же семпай довёл до сердечного приступа Мистера Лангета. Ну, молодец, да. Жоржио не умер, до сих пор находится под наблюдением врачей. Жалко, но жалеть не хочется. Химика жалеть не хочется, потому что это он во всём виноват.

Что же новое нас ожидало в новом году?

Новый физик. Молод, красив, ведёт себя подобающе. Как дерьмо. Его зовут Андриано Меборри. Очередной пафосный выпускник чего-то там физического и цивильного. На вид ему лет 35 - для учителя вполне мало. Но от него так и веяло приключениями на мою несчастную тощую затраханную задницу. Он явно будет задавать горы домашнего задания, он будет брюзжать от недовольства, ведь физика, якобы, крайне важна, ведь физика, физика – это лучшее, что с нами случалось. Вот, ей-богу, химия лучше. Да даже Его Величество в свой первый день вёл себя скромнее. Он не улыбался до жути омерзительно отбеленными зубами – у него природная белизна зубов; он не приглаживает черные, прилизанные к затылку, волосы, в которых противно блестит гель, - у него на голове куст. Или вермишель, я ещё не решил. А, точно! Пшено же, ну. Тупые волосы пшеничного цвета. Хотя, они не такие тупые, как тупые волосы в геле. Мерзость. От физика противно смердит тяжёлым одеколоном, который заполняет собой всё пространство в радиусе ста метров, - у химика довольно приятный тонкий запах Hugo Boss. У Бельфегора, можно сказать, и нет глаз, как и души, а физик смотрит с дикой, всепоглощающей и презирающей усмешкой светло-карих глаз, издалека выглядевших чёрными. Тёмно-синий костюм и начищенные ботинки против джинсов, полосатых джемперов и кед фирмы Converse и Nike.

-Мистер Лангет в школу больше не вернётся. Им было принято решение уйти на пенсию, - говорит новый физик.

Создаётся ощущение, словно кровь в жилах стынет. Он мне не нравится.

-Кто сегодня отсутствует?

Он берёт в руки журнал, как по обыкновению это делает химик, и под диктовку отмечает отсутствующих учеников.

Я бы предпочёл впасть в кому ещё лет на 12.

Все открывают тетради и записывают число. Я буквально карябаю ручкой листок, пока пишу тему. Оставшееся время я старался смотреть только в учебник и собственные записи, но порой я кожей чувствовал на себе пристальный взгляд. Последней была физкультура. Я сразу прошёл в зал и сел на скамью. Вскоре появился физрук.

-Ну, как рука твоя? – садится сбоку.

-Нормаально. Не болит.

-Бел просил тебе передать, что подъедет к концу 7 урока. Я тебя совсем отпустить не смогу, но минут на 20 пораньше можно.

Я встрепенулся. Мы же весь день вместе проведём. Только вот он сегодня противный какой-то.

-А больше ничего не сказал?

-Нет, - помотал головой, поджав губы. – Он сегодня весь день не свой.

-Вы не знаете, почему?

-Да это же ясно как день божий. Из-за нового физика. Я его имя даже не запомнил ещё. Они с Бельфегором успели повздорить.

-Как? Уже?

-Ну, мы все знали, что учитель прибудет скоро, но его появление было крайне неожиданным. Виноват, по сути, физик же, но я подробностей не знаю. Спросишь потом у Бела сам.

-Лаадно, - зал начал наполняться одноклассниками.

Я пытался додумать всю эту ситуацию. Как же смог уже второй физик насолить химику? Значит, выглядит он так же подозрительно, как и ведёт себя. И всё же…

За 20 минут до звонка меня отпустили. Я буквально нёсся до общих раздевалок, жутко наспех надел куртку, не успев толком застегнуться, а шапку натягивал уже на улице. Сейчас-то тайна и перестанет быть тайной. Выскакиваю за пределы школы и тут же нахожу взглядом нужную машину. Дверца заранее открыта; хлопаю, сажусь, кладя рюкзак в ноги.

-Привет, - тянется ко мне.

-Здравствуйте, - подставляю губы под поцелуй.

-Ну? Как учёба после продлённого отдыха? – С довольным лицом садится ровно и отъезжает от школы.

-Нормаально. Вот, нового физика лицезрели.

Краем глаза замечаю, что семпай больше не улыбается.

-Да, точно, у вас же сегодня физика. И как?

-Ой, он такой классный оказался, - нагло вру, как-то наигранно-мечтательно вздыхая. – Намного лучше Лангета.

Короткое: «А, ну, бывает», и разговор заходит в тупик.

-Бел-семпай, Вы что, действительно настолько придурок, что верите мне в данной ситуации?

-То есть? – судя по голосу, хмурится.

-Еблан этот наш новый физик. Он меня бесит, - подпираю голову рукой.

-Ши-ши, за языком последи, - скалит зубы.

Он привёз меня в довольно уютное и дорогое кафе, где мы и перекусили. Сели в самый конец зала за маленький круглый столик. Семпай временами теребил серьгу в ухе, засовывал в кольцо указательный палец примерно по первую фалангу и вытаскивал его с помощью остальных. Аккуратно беру чашку обеими руками и отпиваю немного зелёного чая.

-Ну, - голова дернулась в мою сторону, - и что между вами произошло?

-О чём ты? – кладёт руки на стол. Так он к кофе и не притронулся.

-Я уже в курсе, что вы с физиком планету не поделили. Что на сей раз?

Лучезарно улыбается, извещая о том, что собой доволен.

-Это долгая история.

-Я не спешу.

-Короче, - всё же делает глоток кофе, облизывает губы, - прихожу я в школу. Всё как всегда, беру ключи от кабинета. В кабинете тоже всё нормально. Ну, захожу такой в учительскую: на диванчике преспокойно сидит какой-то мужик. Я вежливо, обрати внимание, поинтересовался, кто он и что тут делает. В ответ я слышу, что детям не положено заходить в учительскую без спроса. Нет, ты понимаешь, он, заведомо зная учительский состав, называет меня ребёнком и тонко просит покинуть помещение!

-«Заведомо зная учительский состав»? – чуть хмурюсь.

-Когда я только устроился, мне дали такую книженцию небольшую, где указан весь школьный персонал. Там фотографии, имена, краткая информация. Умно сделали, кстати. Я разозлился, естественно. Говорю, что ему следует последить за языком и относиться ко мне с должной толикой уважения. А он гнёт свою линию: «Дети должны слушать старших». Он назвал меня ребёнком! Ты понимаешь? Меня! Да я его не так уж и много младше! Ну, да, среди всех учителей я самый молодой, что дальше? Но взять хоть Марио…

Перебиваю:

-Кто такой Марио?

-Физрук ваш, недоумок, - дал мне щелбан. – Так вот. Взять хоть его. Он меня на 6 лет всего старше. Так нет. К нему этот Андриано относится нормально, - фыркает.

-Вы порой себя и вправду как ребёнок ведёте.

-Я сейчас закажу что-нибудь подороже и оставлю тебя наедине с чеком, - наконец попробовал свой тирамису.

-Нам надо что-то делать с этим физиком, - рассматриваю рыбок в аквариуме, встроенном в перегородку.

-Почему «нам»? Он и тебе уже что-то сделал?

-Нет. Но мне кажется, что до этого может дойти,- перевожу взгляд на светлую чёлку.

-Время покажет.

Просидев в том кафе ещё около часа, мы всё же его покинули. Машину семпай оставил. Здание, где он вёл курсы, было недалеко, поэтому было принято решение идти пешком. Он, кстати, прикупил себе новое пальто. Серого цвета в чёрную крапинку, с молнией, застёгивающей даже капюшон. Я взял его под руку, и мы дворами шли до цели.

-Будешь помогать мне вести урок, - идём по дорожке.

-Почему?

-Потому что ты мой ученик, не? – открывает передо мной дверь.

Я лишь закатил глаза.

Пока мы ехали в лифте, семпай лихо подпрыгнул и всё остановилось. Погас свет.

-Семпай. Вы же сделали это намеренно, да?

Ответом мне был тихий вздох где-то над ухом. В следующий миг я уже был прижат к стенке и схвачен за грудки. Тёплое дыхание на подбородке, цепляет мою нижнюю губу, чуть прикусывает. Расстёгивает мою куртку. Руки перемещаются на талию, чуть ниже. Мнёт мои губы своими, собственнически раздвигая ноги коленом. Обхватываю его за плечи, притягиваю ещё ближе.

Из динамика раздаётся женский голос:

-Здравствуйте, с Вами говорит консьерж. Мы просим прощения за причинённые неудобства, неполадки с лифтом будут устранены в течение нескольких минут. Вы меня слышите?

Семпай поднимает руку и наугад прислоняет ладонь к стене, нажимая сразу на несколько нужных и ненужных кнопок:

-Да, спасибо, - голос словно после небольшой пробежки по одному лестничному пролёту, но вполне сойдёт за лёгкую панику.

Чувствую сбившееся дыхание на щеке; он провёл по ней губами, быстро чмокнул и отстранился. Почти сразу включили свет. Я всё ещё стоял, облокотившись о стену, а семпай смотрел на двери лифта, слегка неестественно выпрямив спину.

Я буквально чувствовал его возбуждение. Он рассчитывал именно на то, что лифт будет стоять как минимум час. Час в тёмной кабине лифта с маньяком-извращенцем. Идеально.


-Здравствуйте, Бел-семпай.

В кабинете 5 учеников примерно моего возраста или чуть младше. При виде учителя все вскакивают со своих мест, бросая на меня удивлённые взгляды.

-Да-да, садитесь, - махнул на них рукой и сбросил рюкзак у своих столов.

Два стола, за ними большая доска, в кабинете несколько парт на одну персону.

-Ну, о нерадивой зелёнке я вам рассказывал. Теперь можете лицезреть её воочию. Напоминаю, зовут Франом. Откликается на «Жаба».

-Спасибо, семпай, очень мило с Вашей стороны рассказывать обо мне всем своим знакомым, - сажусь на стол.

-Это Франческо, - Бельфегор указывает на курносого парня сидящего прямо напротив меня. – Это Матео и Марко. Они братья-близнецы, - указывает пальцем на двух рыжих пацанов с конопушками, которые довольно добро мне улыбаются. – Наглость класса - господин Лоренцо, - брюнет на это лишь фыркнул. – Ну и Бельтрамо. Он здесь самый вменяемый, - и последним на меня смотрел блондин.

Химик взял в руки мелок и встал сбоку меня.

-Итак, на чём мы с вами остановились?

-На неметаллах, - говорит один из близнецов.

-Неметаллы? Да ладно? Вы же сказали, они пониже уровнем, а не совсем новички, - удивлённо смотрю на семпая.

-Заткнись, - отвесил мне подзатыльник.

-Отлично, - бурчу себе под нос.

-Кто-нибудь назовёт мне все неметаллы? – осматривает присутствующих. – Никто? Тогда жертву я выберу сам. Да, Лоренцо?

Лоренцо тяжело вздыхает и начинает перечислять:

-Водород, гелий, бор, углерод, азот, кислород, фтор, неон, литий, кремний…

-Нет.

-Что «нет»? – выдаёт озадаченно.

-Литий не является неметаллом.

-А что это тогда?

-Действительно, что же? – скрещивает руки на груди, тоже садясь на стол.

-А, ну, да, - парень чешет затылок, недолго раздумывая. – Литий – это металл. Потом фосфор, сера, хлор, аргон…

-Франческо.

-Ээм… Мышьяк, селен, бром, криптон, йод, ксенон, астат, радон.

-А теперь, Лягушка, подумай и скажи, что названо не было.

Действительно, что-то упустили. Называли по порядку, но…

-Теллур, - щёлкаю пальцами.

-Эх, отвечал бы так на уроках, - помотал головой и раздал всем листы с заданиями. – На выполнение даю полчаса. И, да, Марко, отсядь от брата, пусть уже подумает своей головой.

Близнец отсел почти в самый конец, мимолётно улыбнувшись мне.

Я притащил второй стул, и мы с учителем сели уже за стол. Резко придвинувшись ближе, начинаю нашёптывать Бельфегору на ухо.

-Зачем Вы остановили лифт?

-Захотелось, - чуть отодвигает меня, наклоняясь ближе к уху. – А теперь давай немного побалуемся. Фантазия же у тебя хорошая, да? – отрицательно качнул головой. – Ничего, мы это исправим.

И он говорил всякие пошлости. Всякие пошлые шуточки. Поняв, чем мне это грозит, я отпихнул его и одарил осуждающим взглядом. Не нужна мне такая «внезапная» эрекция.

Эти полчаса я постоянно заставлял семпая делать мне бумажные самолётики и кидал их обратно в него. Даже было занятно.

Потом он достал телефон с наушниками, предлагая послушать очередную песню.

Ramona Falls – I Say Fever.

Странная песня.

-Извините.

Мы оба поднимаем головы на голос. Отсевший близнец тянет руку.

-Можете подойти?

-Фран, давай, поработай, - семпай спихнул меня со стула.

Я лениво встал и подошёл к парню.

-Да?

-Это же соляная кислота, да?

Впервые вижу человека, который смог не понять почерк семпая. Он же до жути каллиграфический и довольно читаемый.

-Да.

Я мельком пробежался по писанине. Посмотрел на семпая: тот занят телефоном.

Говорю очень тихо:

-Кислота с кислотой не реагирует. Такое встречается в царской водке, но там свои особенности.

-Спасибо, - Марко черкает неправильный ответ, чуть улыбнувшись.

Возвращаюсь к учителю.

-Держи, - сразу тянет мне наушник.

The White Stripes – Blue Orchid.

Он тихо подпевал, а я прильнул к его боку, тоже слушая и играя в телефон.

После сдачи работ Бельфегор долго распинался о металлах. Ужасно долго. Так долго, что даже я заскучал.

-Кстати, кто хочет выйти к доске, составить молекулярное, полное ионное и сокращённое ионное уравнения? Плохую оценку в кои-то веки не поставлю.

Матео тянет руку.

-Ну, иди.

Я близнецов абсолютно не различаю, но Марко всё ещё сидел сзади.

Матео взял периодическую систему и вышел к доске.

Ростом он с семпая, может, чуть повыше. Берёт мел, пишет уравнение.

Мне слишком лень смотреть на это всё. Вернул своё внимание телефону.

-Хмм, - учитель рассматривает доску, потирая подбородок. – Эй, Фран, что ты думаешь?

Всё же поворачиваюсь и осматриваю записи. Всё правильно вроде. Обмен, идёт в осадок, ионные тоже сокращены верно.

-Всё верно? – но полностью я не уверен.

Тяжело вздохнув, семпай кидает мелок куда-то вперёд:

-Бельтрамо, - ловит мел. – Хоть раз в жизни отсиди этот час с пользой. Исправь.

Бельтрамо выходит к доске и исправляет ошибку.

Вашу мать, он неправильно уравнял. Всего лишь-то.

-Неужели Вы считаете это такой сильной погрешностью? – не сразу я понял, какую чушь снёс.

Он не закричал, но сказал достаточно громко:

-Неправильно уравнять, по-твоему, это не ошибка?! – буквально на ухо.

-Это было совершенно необязательно, - медленно сполз чуть вправо.

-Да ладно Вам, семпай, - говорит Матео и кладёт мне на голову руку, ероша волосы. – Ну ошибся парень, с кем не бывает? Всего лишь пятнадцать лет же, а Вы его так напрягаете.

-Вообще-то мне семнадцать, - совсем отлично.

-Ой, - дёрнулся. – Прости, я не знал. Не, серьёзно, я бы не дал тебе семнадцать.

-Да уж знаю, - тяжело выдохнул.

-Вы все одногодки, - говорит Бельфегор, стирая с доски. – Но самый высокий уровень у, - я уже приготовился к лаврам, - Бельтрамо, - но сегодня явно не мой день. – Даже тебе, Жаба, есть чему у него поучиться.

Этот Бельтрамо меня уже заведомо бесит.

Семпай вёл только эту группу из пяти человек каждую среду с 17:15 до 18:15.

Поэтому вскоре мы все уже стояли у здания.

-Ну, - семпай натягивает шапку с косичками на голову без короны. Он её в последнее время редко носит. – В следующий раз все будут?

Все кивают.

-Тогда, если что, жду звонка или смс.

-Ладно. Я уже пойду, до свидания, - Франческо махнул рукой и ушёл. Неразговорчивый.

Ко мне сразу подскочили близнецы.

-Слушай, Фран, - говорит один.

-Пошли гулять как-нибудь, - продолжает другой.

Я как-то машинально весь сжался, ибо они оба ростом с химика и тучами нависали надо мной.

-Возьмём с собой учителя.

-И в парк, а?

Видимо, растерянность я скрыл плохо.

-Вопрос не по теме: как вас различать?

Они засмеялись.

-Я Матео, я чуть выше и у меня проколота бровь, - убирает пушистые вьющиеся волосы со лба.

-Я Марко, я чуть ниже и у меня проколота губа, - указывает на дырку в губе без серьги.

Матео буквально на сантиметра два выше брата. Ужасно похожи. Рыжие бестии.

Я и не заметил, как все разошлись.

-Ну накинулись. Оставьте его в покое, - семпай встаёт сбоку Марко, который точно такого же роста.

-Да ладно Вам, - отмахнулся Марко.

-А кто из Вас старше? – чешу щёку.

-Я, - тыкает себя в грудь Марко же. – На семь минут двадцать восемь секунд.

-О, как, - вздёрнул брови.

-Ладно, мне его ещё отвозить, головастикам пора домой, - Бельфегор подхватывает меня за руку и тянет в сторону.

-А мы вас проводим, - лучезарно улыбаются близнецы.

-Я вас исключу из группы, хватит лезть, - прыснул блондин.

-Всё, поняли! – говорит младший.

-До следующего занятия, - и уходят.

Семпай выдохнул.

-Они бывают назойливые. Но до жути добрые. Только Марко позлее будет.

-Я заметил, - беру его под руку, чуть прижимаясь от холода.

-Пошли.

Мы возвращались той же дорогой и опять бы потратили на дорогу 20 минут, если бы Бельфегору не захотелось целоваться на морозе, когда единственным источником тепла служат губы и мои руки. У семпая же пальцы ледяные.

-Вам следует носить перчатки, - говорю я, садясь в машину.

-Мне не нравится, - хлопает дверцей.

-Ну и что? Зато всегда в тепле, - шмыгаю носом, грея ладони у печки.

-Хочешь есть? – отъезжаем.

-Да не особо, а что?

-Могли бы заехать ко мне, поужинать, а потом бы я тебя отвёз. Раз уж решили провести день вместе, а. Ты же предупредил родителей? Или всё-таки нет?

-Нет, - мотаю головой, убирая руки в карманы. – Взбучку мне не устроят. И кстати, - вспомнил же. – Почему Вы не хотите мне помочь со справкой?

-Это лишнее. Мы слишком заврались. Я и так всем сказал, что ты отравился. Ну, не всем, а твоей классной руководительнице. А историк теперь думает, что ты болел и есть справка. Разные сведения.

-Ну, а если сделать вид, что я сказал образно?

-Можно будет об этом подумать. Но я не хочу в этом участвовать, не королевское это дело, - молчание. – У меня дома лазанья. Ты любишь лазанью?

-Нормально, есть можно.

Сказано это было таким тоном гурмана, что он невольно усмехнулся:

-Фран одобряет.

Остаток пути мы слушали музыку. The Beatles, Nirvana, Deep Purple, Depeche Mode. У меня даже родители такую музыку не слушают. Ретро, шансон. Но эти группы не мелькали ни разу. А он пел. Он пел вместе с солистами, наизусть зная текст каждой песни. Он пел.


-Хочешь немного вина? Нет, я серьёзно. Всё то, что ты пил на своём и моём днях рождения – это брехня. Лучшее здесь. Настоящее хорошее французское вино. Зато повспоминаешь о родине, - без разрешения льёт в бокал красное вино.

-Нет, я не буду, мне ещё домой ехать, - успеваю откусить немного белого хлеба и отодвинуть бокал, из-за чего часть алкоголя проливается на белую скатерть стола в столовой.

Да, сегодня мы ужинали даже не на кухне, сегодня мы ужинали даже в столовой.

-Ну Фран! Не будь ребёнком, - ставит бутылку на стол. – Давай, встряхнись, - встал сзади и встряхнул меня за плечи. – Пора взрослеть.

Он поставил стул рядом со мной, разворачивая мой к себе лицом.

-Давай, выпей за меня. Вот не огорчай учителя, выпей, а, - тянет мне бокал, разливая часть на пол.

-Да Вы уже поддатый. Зачем меня-то под себя ровнять?

-Да хватит говорить уже, пей.

Выхватываю бокал и выпиваю залпом.

-Вот придурок, - усмехнулся. – Такое надо пить, чувствуя вкус, наслаждаясь игрой вкуса, качества, да вообще всем наслаждаясь. Давай ещё раз, - наливает повторно. – Этому всему меня научил Занзас. Он хоть и смахивает временами на алкоголика со стажем, но редкостное дешёвое пойло не пьёт. В этом я с ним солидарен. Если пить, то с толком, - наливает вина и в свой фужер.

-И как же тогда? – рассматриваю красную жидкость, готовую в любой миг покинуть хрустальные границы.

-Отпей немного, распробуй, пей небольшими глотками, - немного погонял вино в фужере по кругу, грациозно вертя кистью, и, вдохнув аромат, отпил.

-Я не гурман, семпай. Мне до Вас далеко.

-Ши-ши-ши, я знаю, - довольно улыбается одними губами, всё ещё побалтывая алкоголь в своей руке.

Резко отставляет фужер, подаваясь вперёд и впиваясь в мои губы. Поспешно проглоченное вино противно карябает горло, а чужой язык буквально подчиняет себе. Он так просто не отстанет. Еле отдираю его от себя, крепко сжимая пальцами плечи.

-Мне же ещё домой, - пытаюсь отдышаться.

-Да какая разница, куда тебе потом? – уткнулся в мой лоб.

Быстро проводит кончиком носа по скуле, задевая мой собственный нос и совсем невесомо прикасаясь к губам.

-Вы сегодня больно активный, не заметили?

-Принц хочет Лягушку, - говорит слегка раздосадовано, будто хныча, и строя подобающую рожицу.

-При таком раскладе Вам придётся ограничиться самоудовлетворением.

-Не хочу. У меня уже неделю не было нормального секса, - опять хнычет.

-До Вас у меня не было секса целых 16 лет, что дальше? До Вас я был самой непорочностью.

-Пф, ты дрочил, я уверен.

-Нет, - решительно мотнул головой.

-Да врёшь же, - отодвинулся чуть дальше. – А если утренний стояк?

-Я принимал холодный душ, - пожимаю плечами. – А онанировал я только раз в жизни.

-Ох, мать вашу, да святой же, ну! – сипло смеётся.

-Чего это Вы так? – кладу на его щёку ладонь. – Раньше так не смеялись. Не простудились случаем?

-Да нет, просто вышло так. Ну что, святоша, пора тебя отвозить домой.

-Да надо же, спохватились.

Он редко бывает в таком приподнятом настроении. В машине болтал без умолку, но вёл прямо. А мне ещё делать уроки.

-Ты знаешь битлов? – потягивается, пока мы стоим на светофоре. Слышу хруст позвоночника.

-Да.

-Слушаешь?

-Нет, - откидываюсь на сиденье, понимая, что меня сейчас ждёт лекция.

-Нет, ну вот что ты за отсталый человек? Они же прекрасны, ты не находишь? – роется в бардачке, стараясь резко руль не дёргать.

Достаёт диск и включает. Салон заполняет довольно приятная песня «Yesterday». Семпай подпевает. Вообще, он любит музыку. Возможно, даже больше, чем я. Он гурман. Он гурман во многом. У него хороший музыкальный вкус. Битлз я не слушаю, но они и вправду хороши. В этом он прав.

Меня не просто выбрасывают из машины лишним грузом сбоку дома. Меня ведут до самой квартиры. Причём по лестнице. У Бельфегора в крови всё ещё играет алкоголь, ему жарко, по улице он идёт нараспашку. Я говорю, что его продует, но он лишь хихикает и машет на меня рукой, подгоняя к подъезду. Уходить он тоже не спешил. Ещё долго жал меня к стене, беспорядочно шаря руками под моей курткой и добивая мои и так истерзанные за день губы. После он пытался уйти. Но нас уже как мёдом намазано тянуло. Семпай мог спуститься лишь на ступеньку ниже, продолжая тянуть меня на себя. Мы оба прекрасно понимали, что всё, уже пора бы закончить. Рюкзак на плече мешался, поэтому было принято безмолвное решение скинуть его на пол. Меня снова подпирает стена, а ноги, чёрт бы их побрал, не вовремя съезжают на ступень ниже, мешая обоим. Мы делали отчаянные попытки разойтись, но всё же вино оказалось хорошим. Дома меня почти накрыли с поличным, но мачеха как нельзя кстати отвлекла Карла, и я успешно скрылся в ванне.

После хорошего прохладного душа, чтобы остудить пыл, я, забив на уроки, пошёл спать. Сразу лёг в кровать, написал семпаю сообщение, что сегодня мне его услуги программы «Спокойной ночи, малыши» не нужны и пожелал ему мерзких снов.

Неплохой день, в общем.


Утром ужасно хотелось пить.

Пить.

Пиить.

Но не так уж это было и неожиданно.

В школу я пришёл рано, поэтому занялся уроками. Быстро накатал английский, на английском делал алгебру. На алгебре меня вызвали к доске. Ответил ужасно наугад, но получил четвёрку. На географии узнал, что задавали на химию. Сделал химию. Как оказалось, сделал один единственный, и на перемене весь класс у меня списывал. А я в это время торчал с семпаем в другом конце коридора.

-Ха-ха, и как? Запалили? – облокачивается о подоконник.

-Нет, мне повезло.

-Ты не принимай близко к сердцу вчерашнее, что ли, - говорит словно окну. – Настроение подобающее было.

-Да ладно. Я знаю, - чуть улыбаюсь.

И всё же иногда он впадает в детство. Либо же перестаёт выглядеть старше, чем является. Так я понять и не могу. Меня, того, кто старается скрывать своё нутро, он видит буквально насквозь. А мне его понять тяжело, хоть он и есть человек открытый. Ну, не замкнутый по крайне мере.

-Эй, ты ещё с нами? – щёлкает пальцами перед моим лицом.

-Да, - моргнул.

-На, - протягивает мне наушник.

Windmill, Windmill for the land.

Learn forever hand in hand

Take it all in on your stride

It is sticking, falling down

Love forever love is free

Let's turn forever you and me

Windmill, windmill for the land

Is everybody in?

-Что за песня? – и звенит звонок.

Сегодня он модный, сегодня он молодёжный. Серая футболка с рисунком в виде динозавра, чёрные джинсы. И опять без короны. Совсем падший, что ли?

-Потом скажу, - приобнимает меня и целует в лоб. – Пошли.

На уроке я просто отдувался за весь класс. Зная, что никто домашнее задание не готовил, на все вопросы старался отвечать только я.

-Да хватит руку тянуть уже, - прыснул семпай. – И так уже оценку заработал, я хочу услышать кого-нибудь другого.

Больше меня не спрашивали.

Не повезло чуть ли не всем. До конца четверти ещё далеко, но получать плохие оценки не очень хочется. Эх, экзамены скоро. И олимпиада. От олимпиады я поник больше, чем от экзаменов.

-Ну, раз для вас так сложно различать между собой оксиды, то кто мне скажет, как же это делать?

Я тяну руку.

-Я тебя сейчас из класса вышвырну, если ещё хоть раз руку поднимешь! – прикрикнул учитель и легко стукнул рукой по столу.

Одноклассники засмеялись.

-Но если я знаю?

-Я хочу, чтобы знал не только ты, но и весь класс. Захлопнись уже.

-Ну и ладно, - я насупился, а класс продолжил хихикать.

К звонку учитель выставил оценки за работу на уроке. Мне поставил одну пятёрку, хотя я наработал и на больше.

-А может, всё-таки две? Не?

-Нет, - расписывается в моём дневнике. Кабинет уже опустел.

-Ну, Бел-семпай, я же хорошо поработал, а хорошая оценка лишней не бывает.

-Да, пожалуй, четвёрку ещё одну я тебе поставлю.

-Нет! Пять, не четыре, - облокотился о стол на кафедре.

-Ши-ши, не много ли ты хочешь?

-Нет, - обхожу столы и сажусь к нему на колени. – Пожалуйста.

Кладу его руку себе на бедро, придерживая ладонью, и выдыхаю в самые губы.

-Я же один приготовился к уроку, - пытаюсь поцеловать.

-Опыта маловато, чтобы так мною манипулировать, слезь, - дёрнул коленями.

-Ну, блин, семпай! Я же на две пятёрки поработал! – цокнул.

-Да, конечно, и твоя оценка за четверть – это среднее арифметическое между старанием ночью у меня и утром в школе.

-Что?! Это уже ни в какие рамки! – возмущён.

-Да шучу же я, ну, - моя худосочная задница начала сползать с колен и он усадил меня поудобнее. – Не боишься уже, что нас раскроют?

-Это лишняя паранойя, никому и дела до нас нет.

-И ты так в этом уверен? – чмокает меня в щёку.

-Да более чем.

Ручка двери дёргается, но пока не открывают. Человек с кем-то говорит.

Меня резко спихивают с колен, из-за чего я сильно ударяюсь коленом о стол.

-Извините, - заходит моя классная руководительница. – Можно будет взять журнал заполнить?

-Да, конечно, сейчас отдам, - дописывает и протягивает Аннетте наш журнал.

Я стою, отвернувшись к окну.

-Фран, как твоя рука?

Оборачиваюсь.

-Спасибо, всё нормально, - улыбаюсь самыми уголками губ, напуская на себя добрый вид.

Тварь, могла бы зайти и попозже.

-Вот и хорошо. Спасибо Вам, - прощается с Бельфегором и покидает кабинет.

Фыркаю:

-Глупая женщина.

-Нормально, - семпай встаёт из-за стола и идёт в лаборантскую.

Мне ещё слишком лень уходить, поэтому иду следом. Что-то достаёт с полок, перекладывает на стол, потягивается. Вожу по нему оценивающим взглядом.

-Что ты так смотришь на меня?

-А? – перевожу взгляд на чёлку.

-И о чём же ты сейчас думаешь?




Читайте также:



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (316)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.01 сек.)