Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Да начнется первобытное сражение 1 страница




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Столкновение #2

Оригинальное название: Gail McHugh «Puls» 2013

Переведенное: Гейл Макхью «Пульс» 2015

Перевод: Елена Филимонова

Редактор и оформитель: Ирина Ивасечко и Наталья Давлад

Обложка: Анастасия Токарева

Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг https://vk.com/tr_books_vk

 

 

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

 

Аннотация

Как же выжить, когда сердце разбито, абсолютно разорвано в клочья, когда пульс замедляется? Ты…сломлена. Как двигаться дальше, если каждый вдох неизменно приносит боль? Жизнь становится предательским напоминанием того, что ты впустую растратила единственно важную часть себя. Свою…душу. Никакое количество «отвлечений» не избавит тебя от мук потери собственной…жизни. Теперь, когда Эмили Купер сбежала от своей первой влюбленности, она спешит навстречу своей истинной любви. Быстро развернувшись, подталкиваемая надеждой, она рискует всем, что оставила ради мужчины, который занимает все её мысли и мечты с момента их первой встречи. Примет ли Гэвин её обратно? И, если примет, станет ли их воссоединение столкновением двух сердец, предназначенных друг другу, и сможет ли вновь разжечь любовь, не знающую границ? Или шрамы прошлого откроются, медленно толкая их к тому, где они привыкли быть. Может ли судьба, «рефери» решающей игры, залатать разбитую дорогу, что протянулась с самого начала пути? Только время покажет…. Тик-так…..



 

Посвящается женщинам, которые еще должны услышать свой внутренний голос, найти силы и храбрость. Не позволяйте им лишать вас того, с чем вы были рождены. Верните это.

 

Глава 1

Последняя упущенная встреча

Эмили прислонилась головой к окну такси, сквозь слезы рассматривая яркие огни Манхэттена. В ее затуманенное сознание вновь ворвался образ Гэвина, покинувшего ее всего несколько часов назад. Чем ближе она была к его дому и чем дальше отдалялась от своего прошлого с Дилланом, тем острее ощущалось, как сердце и разум переплетались тонкой нитью. Она вздрогнула, и взгляд упал на светящийся зеленым циферблат часов. Почти час ночи. Ощутив проблеск надежды, она крепко зажмурила глаза, молясь, чтобы Гэвин принял ее обратно. Как только такси затормозило перед его высоткой, она достала из сумочки пачку наличных. Бог знает сколько заплатив водителю и распахнув дверцу машины, она ступила на тротуар.

– Эй! – крикнул водитель восточной наружности. – Закройте дверь, леди!

Эмили слышала его крик, но не обратила на него никакого внимания. На подкашивающихся ногах она шла вперед, и двигала ею только надежда на начало новой жизни. Новое будущее с человеком, без которого, она знала, уже не сможет жить. Открыв дверь, девушка прошла через холл. Замерла на секунду, словно вот-вот распадется на кусочки.Трясущейся рукой нажала кнопку вызова лифта. От переполнявшей ее любви и тревоги нервная дрожь всеусиливалась. Как только двери лифта открылись, она вошла внутрь и прислонилась к стене, истощенная физически и эмоционально. По лицу текли слезы, пока она пыталась совладать с дрожью. Эмили глубоко вздохнула, неуверенная, какова будет реакция Гэвина.

Она попыталась подавить плохое предчувствие. Двери открылись, и ее ждало нечто, что будет либо началом, либо концом. Она стояла неподвижно, ноги будто приросли к полу, а взгляд блуждал по стене коридора. Смутно осознав, что двери лифта снова закрываются и, ощутив резкое головокружение, она протянула руку, чтобы удержать их открытыми. Эмили медленно вышла. Сфокусировав взгляд, она повернула в сторону пентхауса Гэвина, в то время как ее мозг бесконтрольно рисовал всевозможные сценарии ближайшего будущего. Подходя ближе к двери, она сосредоточилась на ранее сказанных им словах, лишь бы страх отступил. Она ускорила шаг.

Как только она достигла нужной двери, все страхи усилились вдвое, тяжким грузом оседая в груди. Эмили осторожно постучала в дверь, и каждый удар походил на гулкий стук ее собственного сердца. Она судорожно вытерла слезы, ощущая, как все ее тело била мелкая дрожь. Шли минуты, и, не дождавшись ответа, она вновь постучала, уже сильнее.

Пожалуйста, открой. – Все повторяла она, продолжая стучать в дверь.

С бегущими по щекам слезами, она стояла, пристально глядя на дверной глазок и представляя по ту сторону его. Эта мысль задела её и больно резанула по сердцу.

– Пожалуйста, – плакала она, снова стуча. – Господи, Гэвин, пожалуйста. Я люблю тебя. Мне так жаль.

Ничего.

По-прежнему дрожащими руками она достала из сумочки сотовый. Набрала номер Гэвина. Взгляд ее был прикован к двери, а в трубке были слышны только гудки.

– Вы позвонили Гэвину Блейку. Вы знаете, что делать.

Сердце Эмили сжалось и ухнуло в желудок, едва она услышала его. Этот сладкий голос всегда будет преследовать ее, если он не примет ее обратно. Сладостный, завораживающий голос, что просил верить ему. Она сбросила вызов, снова набрала и слушала. Она не говорила – не могла. Ее тяжелое дыхание будет единственным сообщением, которое он получит.

Слова… У нее их не было.

Эмили прижала руку ко рту, осознавая, что он не простит ее. Несколько болезненных секунд она молчала. И потом ее затопило горе. По щекам лились слезы. Её плач был слышен в холле. Она отступила, облокачиваясь спиной о стену. Смотрела на его дверь, и в сознании вспыхнул яркий и четкий образ его лица. Пока шла обратно к лифту, она чувствовала, как внутри тугим узлом скрутилась жгучая боль, а сердце замерло, признавая поражение.

 

 

Поникшая и сломленная духом, Эмили открыла дверь в свою квартиру. Слабая лампа над электрической плитой еле освещала гостиную. Очень тихо, так чтобы не разбудить Оливию, Эмили прошла в свою спальню. Ею владела невыразимая печаль, как только она зашла, продолжая дрожать, в ванную комнату.

Она встала под свет, пристально глядя на свое отражение. Зеленые глаза, когда-то полные яркого огня надежды, сейчас не отражали даже ее жалкого подобия. Она кончиками пальцев пробежалась по щекам, повторяя очертания дорожек растекшейся туши. Лицо было бледным. Но что еще хуже – ее сердце было раздавлено потерей. Пораженная болью, поселившейся глубоко в ее душе, и облокотившись руками о прохладную мраморную поверхность раковины, она опустила голову и заплакала, жадно глотая воздух. Сожаление – в самой грубой своей форме – неумолимо стягивало ее, словно петля на шее.

Эмили попыталась успокоиться, сполоснув лицо теплой водой. Взяла полотенце и, вытерев лицо, выключила свет. Едва передвигая от усталости ноги, она добралась до кровати и свернулась калачиком на своей половине. Обессиленная, она вжалась в матрас, пытаясь отключиться хотя бы на несколько часов. Сон не шел.

Нет.

Шли секунды, минуты, часы, а искаженное болью лицо Гэвина и его потерянный взгляд никак не отпускали сознание Эмили. Перекатившись на спину и уставившись в потолок, она прерывисто задышала. За несколько часов боль становилась только сильнее, разрывая сердце. Она позволит ей взять верх.

 

 

Пытаясь игнорировать невыносимый шум работающих двигателей самолета компании «Блейк индастриз», Гэвин задумался: будет ли Эмили вспоминать то, чего он забыть никогда не сможет. Спрашивал себя, как все это могло вот так закончиться. Он ее потерял. Осталось меньше семи часов, и она будет принадлежать Диллану навсегда. Он взял свой чемодан с заднего сиденья джипа, принадлежащего Колтону, и стук сердца неприятно отдавался в желудке, когда он взглянул на чистое и холодное ночное небо. Колтон ступил на асфальт, выражение его лица уже не было таким непринужденным, нежели когда Гэвин пришел к нему.

– Ты не должен так поступать, приятель, – кричал Колтон, чьи темные волосы на ветру пришли в полный беспорядок. – Срываться с места посреди ночи – не лучший способ забыть ее.

Гэвин не был уверен, сможет ли побег стереть в душе след, оставленный Эмили. Он также не был уверен, перестанет ли он когда-нибудь так остро нуждаться в ней. Единственное, что он чертовски ясно осознавал… он должен сбежать из Нью-Йорка. К черту, подальше от призрака Эмили, который, несомненно, будет его преследовать.

– Я сказал, мне нужно вырваться из этой клетки на какое-то время, Колтон, – сказал Гэвин, сердито потирая лицо. – Я не могу здесь находиться. Просто держи наш фондподальше от Диллана.

Колтон только тяжело вздохнул и кивнул.

– Я позабочусь об этом в первую очередь в понедельник, – его взгляд его стал мягче, и он похлопал Гэвина по плечу. – Ты должен со всем разобраться, когда вернешься. Обещай, что отпустишь Эмили.

При звуке ее имени Гэвин почувствовал, как в груди затрепетало.

– Да, – сказал он глубоким голосом. – Я постараюсь.

Какое-то время они просто стояли и смотрели друг на друга, затем Гэвин поднялся на борт самолета. Обернувшись, он наблюдал, как его брат покидал маленький частный аэропорт. Пребывая в полнейшем раздрае, Гэвин достал из кармана джинсов мобильный. Не проверяя, он просто выбросил его на взлетно-посадочную полосу. От удара телефон разбился. Вне зоны доступа – значит вне зоны доступа. Никакой связи. Не будет никаких попыток вырвать его из омута боли, никаких обвинений, что он поступает неправильно. После того как Гэвин отдал свой багаж бортпроводнику, вышел пилот поприветствовать его.

– Добрый вечер, мистер Блейк. – Пилот твердо пожал руку Гэвина. Его седые волосы упали на лоб. – Все, о чем вы просили, готово, сэр. Мы прибудем в Плайя-дель-Кармен около четырех часов.

Гэвин едва заметно кивнул и прошел в личные апартаменты. Он закрыл дверь и уставился на минибар, где стояла так и зовущая его бутылка виски. Он с презрением посмотрел на нее. Его поглощала темнота. Гэвин снял пальто и бросил его на кровать. В попытке не дать злому ангелу завладеть его мыслями, Гэвин быстро пересек комнату и потянулся к отупляющей сознание янтарной жидкости. Решив не использовать стакан, он откупорил и поднес бутылку к губам. Алкоголь обжег горло, позволяя ненадолго забыть про раздирающую душу боль.

Именно в этот момент Гэвин осознал, что в его жизни никогда не наступит момент, в котором он не будет остро чувствовать отсутствие Эмили. Пьян ли он или трезв, она будет мучить его сердце до самой смерти. Он любит ее. Живет ей, словно она стала воздухом, которым он дышал… И которого был теперь навсегда лишен. Он поставил бутылку, рукой пробежался по волосам и попытался выбросить из памяти красивый взгляд смотрящей на него Эмили. Подошел к окну, вглядываясь в город, оставшийся внизу, осознавая, что это не работает. Ничто не поможет. Ни попытки утопить боль в алкоголе, ни его побег – ничто не сможет помочь его чувствам.

Она ушла. В то время как самолет набирал высоту, и огни города исчезали, сердце Гэвина продолжало скорбеть по женщине, которую он потерял, а в голове крутился вопрос: как долго он еще будет на ее «похоронах».

 

 

С исчезновением последней звезды с неба и с приходом рассвета Эмили, так и не сомкнув глаз, встала и прошла на кухню. Тошнота выворачивала желудок. Она прошла прямиком к холодильнику и схватила бутылку воды. Плюхнулась в кресло, как раз тогда когда появилась Оливия.

– М-м, я вижу этот экземпляр отпустил тебя с утра пораньше, – бросила Оливия, осмотрев Эмили небрежным взглядом. Подойдя к одному из шкафчиков, она открыла его. – Как мило с его стороны позволить своей невесте подготовиться к свадьбе у себя.

– Оливия, я…

– Прежде чем ты начнешь защищать Дилмонстра или свои бредовые затеи, Эмили, я хочу, чтобы ты знала, как расстроен был Гэвин прошлой ночью. – Оливия захлопнула шкафчик. – Я никогда не видела, чтобы ему было так больно.

В глазах начинало пощипывать, и Эмили закрыла их, а сердце сжалось от одной мысли, что она причинила Гэвину боль. Она покачала головой.

– Оливия, пожалуйста. Я не…

– Я знаю, Эмили, ты не в настроении говорить об этом, – разошлась Оливия, резко открывая еще один шкафчик. – Или, дай-ка угадаю, ты уверена, что должна выйти за Диллана, потому что не веришь Гэвину?

– Оливия, – крикнула Эмили, поднимаясь. – Ты меня не слушаешь, я не…

Оливия резко повернулась, сощурив глаза.

– Мне чертовски сложно говорить это, но я не могу принимать участие в сегодняшнем событии. Ты любишь Гэвина, он любит тебя. Все просто. Я верю Гэвину, и, даже если ты нет, ты заставляешь меня сделать выбор. – Положив одну руку на бедро, другой она провела по своим густым светлым волосам. – Прости, но я не пойду сегодня на свадьбу.

– Хорошо, потому что я тоже, – прошептала Эмили, садясь обратно. – Я не выхожу за Диллана.

Улыбка расползлась по лицу Оливии, глаза распахнулись от шока.

– Нет? – ахнула она, бросаясь к Эмили.

Эмили покачала головой, а из глаз снова полились слезы.

Оливия опустилась рядом с Эмили и обняла ее. Ее слова затронули что-то глубоко внутри Эмили.

– О Господи. Боже мой. Ты больше не в моем черном списке. Прямо сейчас я чертовски сильно люблю тебя!

– Я причинила Гэвину боль, – слова Эмили были едва слышны. – Я хотела верить ему – и часть меня верила – но мне было страшно, а теперь уже слишком поздно.

С серьезным выражением лица Оливия встала, заставляя подняться и Эмили. Она обхватила лицо Эмили.

– Не поздно. Как только ты ему позвонишь, он обо всем забудет. Гэвин любит тебя. Он был пьян прошлой ночью, но он умрет за тебя. Поверь мне. Он только об этом и твердил.

Сотрясаясь от дрожи, Эмили прерывисто задышала.

– Нет, прошлой ночью я была в его пентхаусе, и он не открыл. – Эмили отошла от Оливии и опустилась на стул. – Я звонила ему несколько раз, но он не ответил. Он покончил со мной, и я заслуживаю каждую частичку боли, которую испытываю. – Эмили покачала головой, и ее голос предательски дрожал. – Не могу поверить, что позволила такому случиться.

– Он не позволил отвезти его домой прошлой ночью, – Оливия опустилась перед Эмили на колени и взяла за руки. – Сразу после репетиции обеда он заставил отвезти его к Колтону. Случившееся немного отрезвило его, но я почти уверена, что он до сих пор не пришел в себя. Подумай, насколько он был пьян, а сейчас только семь утра. Возможно, он не слышал свой телефон. Я позвоню ему немного позже, но ты должна успокоиться, хорошо?

Эмили медленно освободила свои руки и закрыла глаза ладонями. Она неохотно кивнула, пытаясь заглушить тревожные мысли.

– Ладно, я попытаюсь.

Едва заметная улыбка тронула уголки губ Оливии.

– Эмили, я горжусь тобой.

– Гордишься мной? – спросила она, вытирая нос тыльной стороной ладони. – Почему? Потому что причинила Гэвину боль? Его лицо, Оливия. Оно никак не выходит у меня из головы.

Смягчив взгляд, Оливия осторожно коснулась лица Эмили.

– Я горжусь тем, что, наконец, вижу тебя, борющуюся за лучшую жизнь с человеком, который действительно любит и заботится о тебе. Опять же, ты, возможно, и обидела Гэвина, но вы оба будете в порядке. Вот увидишь.

Глядя на Оливию, Эмили позволила хрупкой надежде проникнуть в душу. Она кивнула, молясь, чтобы Оливия оказалась права.

– Ладно, – сказала Оливия, поднимаясь и проверяя время. – Твой несвадебный день должен начаться меньше чем через четыре часа. Что нам действительно нужно, так это найти где-нибудь кофе, здесь ведь его нет? Ты определенно выглядишь так, будто нуждаешься в нем, и знаю, что я тоже. – Оливия прошла в холл и, взяв из шкафа пальто, надела. – Хочешь, я позвоню твоей сестре? – остановившись на полпути, добавила: – А еще лучше, можно я позвоню твоему бывшему будущему мужу и скажу ему свалить нахрен?

Эмили встала, прошлась по кухне и, схватив бумажное полотенце, высморкалась. От одной мысли, что Диллан начнет искать ее, по спине побежали мурашки.

– Он еще не знает.

Сбитая с толку, Оливия наморщила лоб.

– Что ты имеешь в виду? Я думала…

– Я ушла, как только он заснул, – Эмили замолчала, закрыв лицо руками. – Он не имеет представления, только ты знаешь.

Оливия открыла рот, ее глаза в ужасе расширились.

– М-м-м… Ладно. Я могу ошибаться, но разве предполагаемый жених не должен быть в курсе?

Вздохнув, Эмили прошла мимо Оливии в свою спальню. Она начала рыться в ящиках комода. Помимо Гэвина, единственное, что ей было действительно нужно – это долгий горячий душ.

– Да, Оливия. Мне нужно привести себя в порядок,и когда закончу, я позвоню ему.

Оливия прислонилась к дверному косяку, беспокойно поглядывая на нее.

– Можешь хотя бы подождать, пока я не вернусь из кафе? Я дам знать Лизе и Майклу что происходит, ладно?

Зная, что Оливия волнуется, Эмили задвинула ящик и взглянула на нее.

– Да, я дождусь тебя. – Она подошла к Оливии, сказав: – Спасибо тебе.

Оливия обхватила пальцами подбородок Эмили, слегка встряхнув его.

– Пожалуйста. Вперед. Иди в душ, а я скоро вернусь.

Эмили кивнула и посмотрела, как она уходит. Едва входная дверь закрылась, Эмили ничего не смогла сделать: ее вновь сковал страх. Противостоять Диллану, с Гэвином или без него, будет нелегко. Она вздохнула, пытаясь игнорировать это щемящее чувство. Прошла в ванную, оставив на тумбочке тренировочные брюки и толстовку, и включила воду. Как только ванная наполнилась горячим паром, она медленно сняла вчерашнюю одежду и встала под душ. Эмили достала мыло и провела им по ноющей плоти между ног, в то время как сознание терзали мысли о том, что она позволила Диллану сделать с ней. Намокшие каштановые волосы плотным занавесом скрыли стыдливо опущенное лицо. Ныла каждая клеточка, но эта боль ничто по сравнению с ее истерзанным и растоптанным сердцем.

Она все больше и больше погружалась в мрачные воспоминания, проигрывая то, что он делал прошлой ночью, снова и снова. Это не было словно ночной кошмар. Именно тогда она осознала всю чудовищность того, что позволила ему забрать за последний год. Осознание того, как сильно она обманывалась, думая, что он любит ее и заботится о ней – о них – выбило почву из-под ног. Более того, ведь именно ее признательность за все, что он сделал, помогая ей, привело к такой ситуации. Злость на саму себя все усиливалась, оседая где-то в животе, а она оттирала свою плоть, руки, лицо, ноги все сильнее и быстрее. Она хотела очистить от него каждую клеточку. Сделала воду еще горячее и съежилась, осознав, что позволила ему контролировать все свои действия.

Все свои мысли.

Плача, она сделала глубокий вдох и попыталась взять себя в руки. Диллана больше не будет. Их больше нет. Он исчез. Несмотря на потрясение, Эмили аккуратно отложила мыло и принялась смывать с себя не только пену, но и тот яд, которым он отравлял все ее существо. Она вышла из душа и завернулась в полотенце. Стоя перед зеркалом, она разглядывала женщину, с которой прощалась. Навсегда.

– Никогда больше, – прошептала она. Покачала головой, и, прижав ладони к щекам, зажмурила глаза. – Никогда.

Некоторое время поразмыслив о безумствах предстоящего дня, Эмили оделась, высушила волосы и вернулась в спальню. Пришло новое сообщение, и Эмили вздрогнула, услышав этот звук. В голову пришли тревожные мысли, что это от Диллана, и одновременно с ними вспыхнула слабая надежда, что это мог быть Гэвин. Подойдя к тумбочке, она дрожащей рукой потянулась к телефону.

И надежда, и тревога испарились в тот момент, когда она увидела, что это было голосовое сообщение от Лизы. Усталость взяла свое, и Эмили, рухнув на кровать, зарылась лицом в подушку. Она прислушивалась к заботливому голосу сестры, когда услышала скрип открывающейся двери. Села, переваривая смысл полученного сообщения, в котором говорилось, что Лиза с Майклом уже едут.

– Лив? – отключив телефон, позвала Эмили. Бросив его на кровать, она провела рукой по лицу и, встав, прошла в другую комнату. – Я надеюсь, ты принесла что-нибудь поесть, пока…

У входа в гостиную она остановилась и замолчала. Испугавшись, застыла, увидев небрежно облокотившегося на стойку Диллана. Его глаза пробежались по ней, в то время как он отпил из стакана апельсиновый сок.

– Когда я проснулся, тебя не было, Эмили. – Поставив стакан, он шагнул с дерзкой ухмылкой на лице. – Оказаться снова здесь и закончить приготовления, чтобы выйти за меня сегодня – так возбуждает? – он коснулся ее щеки. – Я собирался сделать небольшую остановку, перед тем как пойду к Тревору.

– Отвали от меня, Диллан, – прошептала она дрожащим голосом. Дернулась, пытаясь скрыть страх, растекающийся по жилам.

Диллан моргнул и откашлялся. Сбитый с толку, он, прищурившись, посмотрел на нее.

Что? – спросил он, подходя ближе и хватая Эмили за руку чуть выше локтя.

Эмили освободилась из его твердой хватки и попятилась, натыкаясь на старый шкаф.

– Ты слышал меня. Я сказала, отвали нахрен от меня, – прошипела она. – С меня хватит, Диллан. Все. – Она указала на них. – Кончено. Я больше не твоя всегда ко всему готовая жертва.

Прежде чем она успела сообразить, он прижал ее к стене, одной рукой схватив за волосы, а другой сжимая подбородок. Он провел языком по своей нижней губе, изучая ее.

– Ты трахалась с ним, разве нет? – несмотря на болезненный стон, сорвавшийся с губ от его хватки, она ответила с насмешкой.

Да, трахалась. Да, я люблю его, и нет, ни сейчас, ни потом я не выйду за тебя. – И сейчас, несмотря на то, что Эмили была почти парализована страхом, где-то внутри нее поселилось чувство невероятного облегчения и свободы.

В полусознательном состоянии Эмили закрыла глаза, позволяя образу Гэвина завладеть сознанием, но сильный удар по щеке заставил глаза широко распахнуться. Боль обжигала, и она, пытаясь освободиться, начала стучать кулаками по груди Диллана.

По-прежнему удерживая ее за волосы, Диллан швырнул ее через всю комнату, словно маленькую тряпичную куклу. Приземлившись на деревянный пол, Эмили попыталась подняться с четверенек, но Диллан, схватив за волосы, пригвоздил ее к полу.

– Ты больной псих! – выкрикнула она, схватив его за запястья, когда он навис над ней.

Диллан упал на колени, и, оттянув назад ее волосы, заставил смотреть прямо в глаза.

– После всего, что я сделал для тебя, ты посмела отвернуться от меня и трахаться с ним за моей спиной? – зарычал он, сильнее сжимая в кулаке волосы.

Пульс зашкаливал и, используя все свою силу, Эмили вцепилась ногтями ему в руки, пытаясь освободить волосы из хватки.

– Ты ничего не сделал для меня, только растоптал! – кричала она. Когда он не отпустил ее, она издевательски улыбнулась. А по щекам текли слезы. – Если бы могла, трахалась бы с ним у тебя под носом!

Диллан снова ударил ее по лицу, глядя на нее ледяными, бездонными, темнее ночного неба глазами. Эмили почувствовала, что кожа над бровью рассечена и горела от боли. С губ сорвался судорожный вздох, когда она почувствовала, как теплая густая кровь потекла с виска, прокладывая дорожку вниз вдоль скулы.

Все еще сжимая ее волосы, Диллан поднял Эмили, прижимая тело к своей груди. Эмили проглотила сжимающий горло страх, осмеливаясь смотреть ему прямо в глаза, в которых ясно могла прочитать: это еще не конец. Адреналин зашкаливал, злость придала сил, и Эмили вцепилась ему в лицо, целясь ногтями больших пальцев прямо в глаза. На его веках выступили крошечные капли крови, и Диллан завыл от боли.

Где-то параллельно нарастающему опустошению Эмили услышала звук открывающейся двери, вслед за которым раздались крики Лизы. В образовавшейся суматохе к Диллану бросился Майкл и схватил его под руки. В бешенстве оттащил его от Эмили. Они оба споткнулись и неуклюже упали. Майкл приземлился на спину, Диллан – на него сверху. По комнате прошелся громкий стук. Майкл спихнул с себя Диллана, откатился и вскочил на ноги.

Лиза крепко обняла Эмили, которая, не переставая, качалась из стороны в сторону и плакала, видя, как Диллан поднимается с пола.

Майкл бросился к нему, замахнулся и ударил Диллана в челюсть. Вмиг разбив тому губы.

– Нужно было сделать это прошлой ночью, мудак! – рявкнул Майкл.

Придя в себя, Диллан подался вперед и схватил Майкла за ворот. Прежде чем он успел хоть что-то сделать, Майкл снова замахнулся, и кулак прошелся прямо по лицу Диллана, сбивая того с ног.

На нее накатила тошнота, когда Эмили услышала звуки голосов, в том числе и голос Оливии. Она стояла, застыв и лишь наблюдая, как ее квартира наполняется соседями, а через несколько минут прибыла пара Нью-Йоркских полицейских. После кратких объяснений Майкла один из полицейских поставил Диллана на ноги и застегнул наручники.

– Ты чертова шлюха! – прохрипел Диллан, выплевывая кровь в сторону Эмили. – Просто чертова шлюха и ничего больше! Надеюсь, он трахнет тебя, сука, и бросит, как и все остальные!

В голове Эмили взорвались отравляющие слова Диллана. Она чувствовала себя крошечной пылинкой, которая, словно в замедленной съемке, вертится в самом эпицентре ревущего торнадо. Несмотря на творившееся безумство в полной людей комнате, Эмили ничего не видела… Только лицо Гэвина. И хотя один из полицейских пригрозил Диллану сделать предстоящую ночь незабываемой, она ничего не слышала… Только стук своего разбитого сердца. Единственное, что она чувствовала – охватившее ее оцепенение.

Она освободилась из объятий сестры и подошла к Диллану, который стоял с самодовольной улыбкой, играющей на окровавленных губах. Всматриваясь в темную душу человека, которого она так долго любила и которому отдавала всю себя, она без единой слезинки ударила его по лицу. Не в силах остановить возрастающую ярость за ад, через который она прошла по его вине, Эмили продолжала бить его по лицу, по груди, не обращая внимания на жгучую боль в руках.

– Ты сделал это со мной! – кричала она, пытаясь справиться с одним из полицейских и, как раз когда он оттащил её, Эмили взглянула на Диллана. – Я любила тебя, а ты стал тем, кем обещал никогда не быть! И знаешь что, Диллан? – севшим голосом спросила она. Диллан с усмешкой на лице обернулся через плечо полицейского, выводившего из квартиры. – Если Гэвин оставит меня и никогда больше не заговорит со мной, я буду знать, что заслужила каждую секунду тех страданий, что буду испытывать без него.

После того как Оливия дала ему подзатыльник, Эмили стояла и смотрела как Диллан уходит из ее жизни так же стремительно, как и появился в ней. Мысли о Гэвине резкой болью отдавались в сердце и, прижав руки к животу, Эмили упала на колени. Из последних сил прислонившись к кофейному столику, она закрыла лицо руками и зарыдала. Лиза присела рядом с ней и, крепко обняв, положила ее голову на свое плечо. По мере того, как Лиза успокаивала ее, Эмили начала осознавать, что едва не стала частью другой статистики.

Снова внутренний голос.

Она удивилась, как могла позволить зайти этому так далеко, и тут же вспомнила свою мать, которая терпела жестокое обращение не только от отца Эмили, но и от множества других мужчин. Столь знакомые картинки вызвали дрожь во всем теле.

– Ш-ш-ш, Эмили, – шептала Лиза, крепче прижимая к себе. – Все уже закончилось.

Оливия опустилась рядом с ними на колени, мягко спросив:

– Ты в порядке? – она передала Эмили лед и открыла аптечку. Достав пластырь, Оливия разорвала упаковку и дотронулась до подбородка Эмили. Заклеив рану над бровью, она нахмурилась.

С влажными от слез глазами, Эмили кивнула.

– Да, все хорошо.

Оставшийся полицейский был полного телосложения, отчего форма сидела просто отвратительно. Он подошел к Эмили.

– Мисс, вы должны подать заявление. Врачи скоро прибудут. Они отвезут вас в больницу, если вы нуждаетесь в осмотре.

– Нет. – Эмили приложила лед к распухшей скуле, вздрогнув от первого прикосновения. – Я не хочу в больницу.

– Ладно, – ответил полицейский, глядя на разделочную доску. – Вы сможете написать отказ от госпитализации, когда они приедут, но осмотр необходим, поскольку зарегистрирована причина вызова: домашнее насилие.

Майкл сел на пуфик, глядя вопросительно на нее.

– Эмили, я думаю, тебе нужен осмотр.

– Я согласна, – уверенно произнесла Лиза.

Эмили поднялась, пытаясь собраться с мыслями. Нетвердыми шагами она направилась в комнату, чтобы проверить, не звонил ли Гэвин. Лиза и Оливия, вскочив на ноги, последовали за ней.

– Эм, – позвала Оливия. Она легко ухватила Эмили за руку, спросив с сомнением в голосе. – Почему бы тебе не поехать?

Эмили отвернулась, запустив в волосы руки. Она подошла к телефону, и ее сердце ухнуло куда-то вниз, когда она не увидела ни одного пропущенного звонка от Гэвина.

– Я сказала, нет, Оливия. Мне не нужно в больницу, – едва она упала на кровать, ее глаза наполнились слезами. – Я в порядке. Мне нужен только аспирин и немного поспать.

Поджав губы, Оливия взглянула на Лизу, всем своим видом выражая явное беспокойство.

Лиза, скрестив руки, прислонилась к дверному косяку.

– Клянусь, Эмили, иногда ты бываешь просто жутко упрямой.

– Знаю,– прошептала Эмили. – Но, я правда в порядке.

Оливия, подняв глаза к потолку, вздохнула. Уперев руки в бока, она снова обратилась к Эмили.




Читайте также:
Как вы ведете себя при стрессе?: Вы можете самостоятельно управлять стрессом! Каждый из нас имеет право и возможность уменьшить его воздействие на нас...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (247)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.049 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7