Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Да начнется первобытное сражение 6 страница




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Злая ухмылка появилась на лице Гэвина. Он наклонился, положил руку на её правое бедро и надавил на него. И чтобы добавить масла в огонь, он медленными круговыми движениями ласкал её кожу. Он обладал ею сейчас. Машина рванула, набирая скорость и обгоняя других.

– Такое ощущение, что я в фильме «Шофер для мисс Дейзи». Мне казалось, ты собиралась показать своему хозяину, на что способна, но пока ты только лажаешь.

– Гэвин, – выдохнула Эмили, глаза округлялись по мере того, как она пыталась игнорировать такие соблазнительные прикосновения руки Гэвина. – Недавно ты просил меня не убить нас, и теперь ты хочешь, чтобы я жала на газ? – Эмили сильнее вдавила педаль газа, чувствуя, что должна доказать ему. – Прекрасно. На нашу смерть, мы едем.

Из динамиков лилась «Хо, хей» группы Lumineers. Безошибочное чувство удовлетворения накрывало Гэвина, по мере того как он наблюдал за ползущей вперед стрелкой спидометра. Рука всё ещё лежала на её бедре, ногой Гэвин уперся в приборную панель и нажал на кнопку, открывая окно. Поток теплого воздуха скользнул в салон. Сделал радио погромче. Постукивая второй рукой по колену, он смотрел на Эмили с самой широкой, сексуальной улыбкой из всех, что Эмили когда-либо видела.



Эмили хихикнула, и начала в такт ему постукивать пальчиками по рулю.

– Подожди! Остановись здесь. – Гэвин опустил ногу на пол. Он накрыл руку Эмили своей и поставил машину на нейтралку. Дотянувшись до руля, он крутанул его вправо, и машина съехала с дороги. Зашуршал гравий, когда машина с визгом остановилась.

Замешательство исказило личико Эмили:

– Что мы делаем?

Смотря ей в глаза с серьезным выражением лица, Гэвин не ответил. Вместо этого он потянулся через коробку передач и поцеловал её. Эмили закрыла глаза и постаралась дышать. Тихим голосом прямо у её рта Гэвин произнес:

– Выходи из машины.

Все ещё с закрытыми глазами Эмили вздохнула, чувствуя как его руки и губы покидают её. Из динамиков лилась какая-то композиция Etta James, в то время как Эмили, затаив дыхание, смотрела, как Гэвин выходит из машины. Она попыталась вернуть внезапно пропавшее спокойствие, и, следуя его примеру, вышла из машины. Шаг за шагом, она подошла к нему, обойдя машину. Поймав её взгляд, Гэвин подошел вплотную, взял её руку в свою и завел её себе за спину. Под палящим послеполуденным солнцем Эмили почти замерзла. Гэвин обхватил её за талию одной рукой, другой взял её свободную руку и прижал к своей груди.

– Что мы делаем? – снова спросила она, почти не дыша.

Гэвин наклонился и нежно прикоснулся губами к её губам. Легко скользя, его губы дразнили, но практически не удовлетворяли её потребность. Пьянили, сводили с ума и электризовали Эмили.

Он посмотрел ей в глаза.

– Переигрываем, – ответил он мягко, слегка покачиваясь с ней. Он впился в её губы, крепко обнимая за талию. – Именно здесь мы вчера поругались. Я хочу все переиграть так, чтобы ты, думая об этом месте, помнила это. Я обнимаю тебя… Ты смотришь в мои глаза… И наш поцелуй. – Словно обезумев, он снова начал играть с её губами, покусывая их. Он ласкал их языком медленно и глубоко. Эмили застонала ему в рот, чувства накрыли её от ощущения руки Гэвина, блуждающей по её бедру. – Знаешь, что это за песня? – спросил он, глядя прямо в глаза и покачиваясь с ней в такт музыке. – Еще лучше так: знаешь, кто её поет?

Кровь бешено неслась по венам, машины пролетали мимо, но Эмили попыталась сосредоточиться на звуке страстного голоса Etta James. Он плыл сквозь открытые дверцы машины.

– Это «At last» в исполнении Etta James. – Эмили посмотрела ему в глаза, и он теснее прижал её к себе.

– Очень хорошо, мисс Купер, – прошептал он ей на ушко. – Ты разбираешься в джазе?

Эмили сглотнула и покачала головой.

– Моя… Моя бабушка увлекалась…

Гэвин накрыл её рот своим. Раздвинул её губы, языком проникая в рот, и застонал, обхватив руками её щеки. В этом поцелуе вел он, погружаясь, лаская и танцуя с её языком. Он погружался в её рот с такой яростью, словно ему её было мало.

Дыхание Эмили оборвалось. Низ живота сжался. Чувствуя себя драгоценным цветком в его объятиях Эмили обмякла. Тело плавилось в его руках. Воздух между ними накалился, Эмили без слов чувствовала любовь и окружавшую её его преданность.

– Я люблю тебя, – прошептал Гэвин, не спеша разрывая поцелуй. Все еще прижимая ладони к её щекам, он наклонил голову и прижался своим лбом к её. – Хочу нарушать с тобой правила. Страстно целовать тебя каждый день. Заставлять тебя улыбаться, когда ты соберешься заплакать. Хочу ни о чем не жалеть. Хочу смеяться вместе с тобой до тех пор, пока станет нечем дышать и не будет больно. Ни один мужчина не будет любить тебя так, как собираюсь любить тебя я, Эмили. Это ты. Наконец, моя. Навсегда моя.

У Эмили перехватило дыхание, ком встал в горле.

– Я не знаю что сказать, – прошептала она, глаза наполнились слезами. – Ты вдохнул в меня жизнь, и я люблю тебя так сильно, как, думала, не способна любить, но ты, я думаю – гораздо большее, нежели я заслуживаю.

– Нет, я как раз тот, кого ты заслуживаешь. – Гэвин наклонился, снова целуя её. – Ты заслуживаешь парня, который помнит, что твоя бабушка любила слушать джаз, когда готовила.

Сердце Эмили дрогнуло:

– Ты помнишь, как я рассказывала тебе об этом?

Гэвин усмехнулся ей в рот.

– Я помню все, что ты говорила мне. – Он погладил её по волосам обеими руками. – Я собираюсь сломать тебя, Эмили Купер. Сломать каждую твою клеточку, а затем медленно построить заново. Секунда за секундой, кусочек за кусочком, воспоминание за воспоминанием, я собираюсь заставить тебя осознать, что ты достойна того, что я буду давать тебе. И если нужно будет каждый день открывать словарь и заставлять тебя смотреть значение слова «достойна», я сделаю это. – Гэвин прижал её теснее и усмехнулся. – Я даже приклею свое фото рядом с ним.

Эмили хлюпнула носом и едва заметно хихикнула:

– Твой портрет, да?

– Да. Мой портрет. – Гэвин усилил свои объятия, баюкая её в своих сильных руках, и наклонился к её ушку. Провел губами по ушной раковине. – Могу сделать фото обнаженного себя, если ты действительно настаиваешь.

Оторвав щеку от его груди Эмили улыбнулась:

– Что я буду с ним делать?

Он посмотрел вниз на неё, Эмили встретила его мягкий взгляд, Гэвин приблизился к её губам, изучая:

– Живи со мной.

Эмили сделала глубокий вдох и собралась что-то сказать, но замешкалась. Чувство тревоги накрыло её, и пульс резко участился. Она коснулась его скулы, устремив на него взгляд своих больших зеленых глаз.

– Что?

Гэвин накрыл её руки своими.

– Ты слышала меня. Я хочу, чтобы ты жила со мной. Знаю, это…

– Сумасшествие, – перебила она.

Гэвин коснулся изгиба её шеи.

– Да, это сумасшествие. Это быстро. Опасно, безрассудно, отравляюще. – Гэвин остановился, приближая её лицо. – Но это именно то, что делает нас. То, из чего мы состоим с момента нашей встречи. Живи со мной, Эмили. Будь сумасшедшей, безрассудной, отравляющей со мной. Только будь такой, просыпаясь каждое утро рядом.

Эмили уставилась на землю, кусая ноготь большого пальца. Вся эта идея более чем опьяняющая. Боже, все, что касается Гэвина, заставляет её забывать о плохом. Но, тем не менее, неуверенность в том, что она сможет сделать его счастливым, въедалась в голову. Уже достаточным казалось то, что он принял её обратно, снова доверил ей свое сердце, но что-то внутри кричало, что она никогда не сможет дать все, что ему нужно.

– Я не знаю, – сказала она, обратив на него свой взгляд. – Давай посмотрим, как все будет по возвращении в Нью-Йорк. Может быть, понадобится время.

Гэвин, расплываясь в улыбке и не говоря ни слова, поднял Эмили на руки и закинул её изящное тело на плечо, как мешок с картошкой.

– Эмили Купер, ты просишь меня подождать еще дольше, чем я уже ждал?

– Гэвин Блейк, ты с ума сошел? – выдохнула она, сжимая в кулачках его футболку.

– Здесь только я задаю вопросы, – усмехнувшись, Гэвин подошел к своей машине и посадил Эмили на капот. Эмили снова охнула и спрыгнула. – Что? – спросил он.

Выпучив глаза, Эмили убрала с лица волосы. Она нахмурилась:

– Капот обжег мою задницу.

Гэвин усмехнулся и стянул через голову свою футболку. Он разложил её на капоте, и, снова подняв Эмили, посадил её на футболку.

– А я ведь думал, что твоя задница не может быть еще горячее. – Уверенно улыбаясь, несмотря на то, что Эмили смотрела на него так, словно у него выросло десять голов, он устроился между её ног. Наклонившись вперед, он нежно поцеловал её в губы. – Так лучше? Если нет, я могу снять свои шорты и добавить к футболке, чтобы твоей попке было мягче. – Он начал расстегивать ремень.

Безумный, – Эмили потянулась к его рукам, любуясь каждым движением его загорелых мышц. – Определенно безумный.

Гэвин поднял бровь и кивнул.

– Безумно влюбленный, – произнес он, медленно приближаясь к её губам. Скользя руками вдоль талии он притянул её ближе. – Обхвати.

– Что? – выдохнула Эмили, голова непроизвольно дернулась, когда он губами коснулся её скулы.

– Твои ноги, – сказал он, кладя её руки себе на плечи, – обхвати ими мою талию.

Эмили вспыхнула:

– Мы на обочине трассы, Гэвин.

– Я знаю. Развратно, правда? – широко улыбаясь, он не стал ждать пока она выполнит его просьбу. Он сделал все сам, руками подхватив ее под коленями и обернув ножки вокруг своей талии. – Вот так.

Заметно смутившись, Эмили закусила губу, ее взгляд метнулся к проносившимся мимо машинам. Гэвин засмеялся, увидев, как она выпучила глаза, когда мимо проехала машина, сигналя, и пассажир свистел, высунувшись из окна.

Убрав одну руку от её ноги, Гэвин приподнял пальцем её подбородок. Он вернул себе все её внимание. Он изучил её влажные губы цвета лесной ягоды, и пульс автоматически ускорился.

– Живи со мной, Эмили. Черт, мы влюблены, как… Давай «взорвем» остаток пути.

Вглядываясь в глубины его синих глаз, Эмили сжала его голые плечи.

Гэвин наклонился ближе, щекоча её губы.

– Не могу обещать, что всегда будет сладко и нежно, потому что мы усиленно сражаемся. Но я уверен, что эта дорога не будет ужасной, потому что ты и я любим еще сильнее. Что я действительно могу обещать, так это то, что ты будешь значить для меня гораздо больше, чем мой следующий вдох, и это всегда будешь ты. Никто другой.

В этот момент все, чего боялась Эмили, рухнуло, исчезло и смешалось с остальными звуками, за исключением их с Гэвином дыхания. Сердце, которое пару дней назад было разбитым и пустым, сейчас чувствовалось наполненным, словно его залатали. Притянув его ближе, она кивнула, и ее лицо озарила широкая улыбка вместе с бегущими по щекам слезами.

– Ладно, мистер Блейк. Давай взорвем.

Гэвин увидел её улыбку, и легкое удивление сверкнуло в его глазах, когда он прижался губами к её губам.

– Правда?

– Да, – она хихикнула ему в рот. – Взорвем к чертям.

Со своей знаменитой усмешкой на губах, Гэвин снял Эмили с капота. Она пронзительно завизжала, ноги обвивали его бедра.

– Это было почти легко. Думал, ты будешь дольше сопротивляться. Это все мой стриптиз, верно?

– Да, Гэвин,– просто сказала она, но веселье в её глазах было ощутимым. – Стриптиз сразил меня. Хозяин, помогите мне.

Гэвин поцеловал её, и он искренне верил, что здесь, на обочине мексиканской трассы, они получат свой второй шанс.

 

Глава 7

Признания и нарушенные обещания

Эмили оторвала взгляд от рабочего стола и посмотрела на настенные часы.

– Одна минута прошла.

Пятнадцать первоклассников повскакивали со своих мест и, хватая и закидывая на плечи свои рюкзаки, бросились наперегонки к выходу и выстроились в ряд.

– Мисс Купер, вы будете здесь завтра?

Эмили подошла к девочке с большими глазами и милыми ямочками на щеках, – та нетерпеливо ждала ответа. Эмили опустилась перед девочкой на колени:

– Конечно, буду. Миссис Нельсон не вернется раньше следующей недели.

Улыбка девочки стала еще шире, она убрала с лица пряди белокурых волос, выбившиеся из косичек. Прозвенел звонок, и началась перемена.

– Не забудьте принести разрешения для поездки в следующем месяце. – Эмили внимательно осматривала шеренгу детей, поспешно движущуюся мимо неё. Звонкие «хорошо» прорывались сквозь беспрерывный галдеж из коридора, на каждом крошечном личике читалось волнение.

Вздохнув Эмили поднялась и прошла к рабочему столу, собирая работы, которые нужно проверить. Засунув их в свою холщовую сумку, она взяла роман, который начала читать во время перерыва на ленч. Подошла к двери и, в последний раз взглянув на класс, вышла. Едва завернув за угол, она налетела на Лору Фицджеральд, еще одну заменяющую учительницу, приступившую к работе несколько недель назад. Она была уроженкой Нью-Йорка и, как полагала Эмили, «клубоголиком». Эмили была практически уверена в том, что та собирается сказать.

– Как раз тебя я и ищу. Мы собираемся сегодня, – высокая длинноногая брюнетка улыбнулась, ее карие глаза распахнулись в предвкушении. – В клубе «Webster Hall» сегодня ночь женщин. Хочешь пойти? Брук, Кэрри, Стефани, Энджи и Мелинда идут. Знаю, сегодня четверг, но эй – живем один раз, верно? Вздремнем завтра, пока все будут в библиотеке.

Оказавшись правой по поводу клуба, Эмили улыбнулась и продолжила идти в учительскую.

– Не могу. Ужинаю сегодня со своим парнем. – Эмили накинула пальто. – На следующей неделе?

Лора нахмурилась, но затем на ее лице появилось понимание. Она приподняла идеально выщипанную бровь и хитро ухмыльнулась.

– Новый бойфренд?

Улыбнувшись, Эмили кивнула, демонстративно гладя на часы. Желая выбрать что-то особенное для вечера, она собиралась прогуляться до маленького бутика в паре кварталов отсюда, который ей показывала Оливия в их первую поездку в Нью-Йорк. Еще нужно зайти на почту, чтобы сообщить там свой новый адрес, так что Эмили понимала: времени у неё в обрез.

– Может, присоединишься после ужина? – в надежде спросила Лора, поравнявшись с Эмили, когда та открывала дверь.

– Да. Может быть. Я напишу тебе позже, – едва они вышли на морозный декабрьский воздух, Эмили закрутила на шее шарф. – Я должна проверить кое-какие работы. Если успею проверить их пораньше, заскочу ненадолго.

– Вот дерьмо, – воскликнула Лора, повернувшись обратно к зданию. – Я забыла ключи. Значит, заметано. Мы будем там после десяти.

Эмили помахала и посмотрела, как Лора исчезла в здании школы. Надев перчатки, она начала спускаться с лестницы. Парковка почти опустела, школьные автобусы уже уехали. Морозный ветер задувал под подол её юбки-карандаш, пока они рылась в сумочке в поисках бумаг, которые нужно отнести на почту. Сердце затрепетало, когда она взглянула на адрес Гэвина. Все еще опасаясь, что, возможно, они слишком поторопились, Эмили проникалась мыслью, что, когда Гэвин смотрит на её лицо, он словно пытается запомнить каждую ее черточку и изгиб. Он проводил её через лабиринты конфликтов, встречающихся на их пути, с такой легкостью, любовью и решительностью, которую она никогда раньше не видела. Во время трудных разговоров он мысленно держал её за руки, как будто удерживал от падения со скалы. Он успокаивал её, любил и восхищался каждым её недостатком. Но важнее всего было то, что он никогда не отказывался от неё. Два магнита, притягивающиеся с самого начала. Даже когда Эмили пыталась разъединить их, Гэвин был единственным, кто сохранил их вместе. А Эмили просто зацементировала их судьбы вместе, когда появилась в Мексике. Поездка, о которой она никогда не пожалеет.

Вздохнув и с теплом подумав о будущем, полном неизвестности, она точно знала, что приведет их туда, где они с Гэвином и должны быть. Живот Эмили сжался, когда она услышала голос Диллана, зовущего её по имени. Пульс участился, громким стуком отдаваясь в ушах. Тихий стон сорвался с губ, глаза расширились, все вдруг потемнело на ярком послеполуденном солнце. Дрожа, она повернулась в его сторону. Руки скрещены на груди, глаза прожигают её насквозь – он стоял на другой стороне улицы, прислонившись к своей машине. Не раздумывая, Эмили вытащила телефон из сумки.

– Что собираешься делать, Эм? Вызовешь копов? – его голос, обжигая, пронесся по воздуху, словно рой злющих пчел. – Я же больше чем в сотне шагов от тебя, и даже не на территории школы.

Эмили не стала ни смотреть на него, ни что-либо отвечать. Она открыла телефон и дрожащими пальцамла набирая 911. Когда на линии появился диспетчер, Эмили услышала смех Диллана.

– 911. Назовите характер вашей проблемы? – спросил женский голос.

– Мне нужен полицейский на Гамильтон и Стоун Авеню. – Пролепетала Эмили. Взгляд метался между Дилланом и полупустой парковкой.

Диллан покачал головой, его ехидная улыбка поражала, когда он переходил дорогу, держа обе руки в карманах брюк.

Не в состоянии двигаться и прикованная чувством ужаса, Эмили смотрела, как он ступает на тротуар. В груди нарастал паника.

– Я на парковке начальной школы «Броуди». У меня есть судебное постановление о защите против моего бывшего, и он сейчас здесь.

– Ваше имя? – спросила диспетчер. Её голос был таким безумно спокойным, что это пугало Эмили. Пристально смотря на Диллана, Эмили сглотнула. Слова застряли в горле. Она не отвечала. – Мисс? Вы еще там? Мне нужно ваше имя.

С каждым неровным вдохом память Эмили выуживала на свет тихие угрозы Диллана: «Ты вынудишь меня сделать больно вам обоим».

Обоим…

Её инстинкт самосохранения стремительно превращался во что-то еще. Закрыв телефон, Эмили перешагнула через одолевавший её ужас, в то время как страх перерастал в злость. Сейчас с Гэвином у неё была чистота, честность, доброта, и она еще больше понимала исходящее от Диллана зло. У неё есть счастье, доставшееся путем переосмысления, и она ненавидела те мучения, которым позволила однажды случиться. У неё есть радость и больше нет никакой боли. Несмотря на нарастающую нервную дрожь в животе, нежелание и дальше оставаться его пленницей и позволить навредить Гэвину взяло верх. Она шагнула вперед, трясущиеся ноги вели прямо к Диллану.

Остановившись прямо за проволочным забором, которым была ограждена школа, Диллан склонил на бок голову и хищно улыбнулся во все тридцать два зуба.

– Я повторю, так что, может, на этот раз ты поймешь. Я не на территории школы. Я на тротуаре. Возможно, у меня с собой нет рулетки, но я дружу с математикой. Я все еще больше, чем в сотне шагов от тебя.

– Копы едут, Диллан. – Она пыталась говорить уверенно, но чувствовала, что он не верит.

– Я любил тебя, а ты фактически заставила тебя возненавидеть, – зарычал он, его глаза источали яд, – Как ты могла поступить так со мной? Я заботился о тебе, а ты так чертовски унизила меня!

– Думаешь, ты заботился обо мне? – шокированная, Эмили уставилась на него, и ее тон стал резким. – Знаешь что? Я поясню. На какое-то время ты заставил меня убедиться в том, что заботишься. Но ты заставлял меня обманываться. Ты знал, через что я прошла ребенком. Что я видела. Ты обещал, что никогда не станешь, как те мужчины, и все же стал таким. Я просто не осознала, когда это начало происходить. Ты использовал смерть моей матери против меня. Ты знал, что я была уязвима, и пользовался этим. Это не любовь. Это болезнь и извращение. И просто тебе на заметку, Диллан. Любовь не унизить тем, что случилось. Любовь выше горевания над теми вещами, которые между нами закончились.

– Думаешь, мне не больно? – он хотел подойти ближе, но остановился.

– Нет, – ответила Эмили. – Не думаю, что тебе больно. Думаю, задето твое эго. Ты никогда не любил меня. Никогда.

Сжимая по бокам кулаки, Диллан стиснул зубы:

– Я любил тебя, а ты трахалась с моим другом! – Эмили почувствовала, как все уже знакомые страхи поднимаются с новой силой. Борясь с ними, она продолжала смотреть на мужчину, который значил для нее все, прежде чем разорвал их на части. – И просто тебе на заметку: я не использовал смерть твоей матери против тебя. Ты рассыпалась к чертям собачьим, и я понятия не имел, как с этим справиться. Делал самое наилучшее из того, что мог.

– Думаешь, я не должна была рассыпаться? – она подавила всхлип. – Она была моей матерью, Диллан! Моей матерью!

Диллан пожал плечами, и злая усмешка появилась на его губах:

– Ваши с ней отношения были натянутыми. Кончай заливать!

Эмили выпучила глаза, пульс бешено стучал.

– Каким образом это все связано? Натянутые или нет, она была всем, что я знала. – Эмили замолчала, не в силах поверить, что за монстр так долго скрывался под оболочкой хорошего парня. – Ты фальшивка! Хамелеон. Откуда в своем пустом сердце ты нашел способность сделать все то, что делал для неё перед смертью? Скажи мне. Потому что я даже не могу начать понимать это.

– Как и я. – Он снова пожал плечами, когда мрачным взглядом посмотрел прямо на неё. – Такая сука, как она, не заслуживала моей помощи. Не удивительно, что ты встала на её сторону перед смертью. Даже ты знала, какой занозой она была. Ты не могла даже помочь ей. Или, должен сказать – не хотела ей помогать.

Несмотря на то, что она понимала: он яростно продолжал делать ей больно, – мир Эмили остановился, а злость проникла глубоко в вены.

– Гори в аду, – прошипела она. – Ты – отрезанный ломоть своей злобной мамаши. Очевидно, тебе нравится сидеть в тюрьме, потому что напрашиваешься обратно. На этот раз сидеть придется дольше, чем пару дней. Я только желаю, чтобы они смогли упрятать её вместе с тобой за то, что дала жизнь такому кретину.

– Завали, шлюха, – прорычал он. – Я не собираюсь в тюрьму и знаю свои права и ограничения, – он вальяжно покачался на пятках. – И снова, я на тротуаре, и нет ни хрена, чтобы ты смогла с этим сделать, Эмили. Ни черта.– Он посмотрел, как группа подростков на другом конце улицы переходят дорогу, затем снова взглянул на неё, коварство в глазах прокололо её, словно мишень. – Хотя… Разве что ты позвонишь Гэвину и скажешь, что я здесь. – Замолчав, он покачал головой и засмеялся. – Сейчас. Это будет забавно. Я вернусь в тюрьму и буду наслаждаться каждой секундой, зная, что ты смотрела, как я превращал его задницу в чертово месиво прямо здесь, на тротуаре. Это стоит пары ночей моей свободы.

Как будто он нажал на переключатель в её голове, что-то внутри переместилось – что-то, чего не описать словами. Она сжала свою холщовую сумку, ногтями впиваясь в ладони. Заставила голос звучать безразлично, хотя внутри творилось что-то невероятное:

– Все верно, Диллан, бесполезные попытки. Это то, в чем ты всегда будешь хорош. – Она подняла бровь, изображая незаинтересованность. – Ты просто слегка пускаешь кровь. Я, как никто другой, должна бы знать это. Верно? – она подняла руку, дотрагиваясь до того места на губе, куда он её ударил. – Просто, чтобы ты знал: едва ли это причиняет боль. Мои первоклассники могут ударить и получше.

– Ты чертова сука, – огрызнулся он, выплевывая слова так, будто это была кислота. Помня о том, что нужно оставаться на тротуаре, он наклонил голову и плюнул в неё.

Не достал, но Эмили и не уворачивалась. Стояла спокойно, словно стена. В горле хрипело, когда она смотрела на него, а сердце глухо стучало. Голос мужчины привлек её внимание. Отойдя на шаг, она посмотрела на полицейского, вышедшего из патрульной машины – небрежность в его походке раздражала.

Держа руки на поясе, он подошел:

– Что здесь происходит?

Эмили засунула руку в сумку, доставая оттуда судебные документы:

– У меня есть судебное постановление о защите…

– Ничего, – сказал Диллан. – Она впустую тратит ваше время. – Стрельнув в Эмили глазами, он достал из заднего кармана бумажник. – Это моя карта «PBA»[2], – он передал карту через забор. – Мой дядя последние двадцать лет работает детективом в отделе по борьбе с наркотиками в районе Бедфорд-Стайвесант[3], Бруклин.

Полицейский взглянул на нее. Он кивнул, уголки рта приподнялись в улыбке:

– Ты посмотри-ка, – протянул карту обратно через забор, – держу пари, он знает Энтони Арменио.

– Я вырос с Энтони-младшим и Анной. – Диллан посмотрел на Эмили холодными глазами, пока убирал карту обратно в бумажник. – Дядя постоянно брал меня в…

– Прошу прощения, – прервала Эмили, вкладывая в руку полицейского судебные документы. – Ненавижу вмешиваться во все эти дружеские разговоры, но он нарушил выписанное судом постановление о защите…

– Я ничего не нарушал, – возразил Диллан, его губы растянулись в ухмылке.

Терпение было исчерпано, и Эмили резко повернулась к Диллану:

– Нет, нарушил! Ты ни хрена не имеешь права быть здесь!

– Эй, эй, – предостерег полицейский, глядя на Эмили, – успокойтесь.

– Я не успокоюсь, – упрекнула Эмили, в упор рассматривая жетон, – это ваша работа держать его подальше от меня, офицер Макманус. – она отошла назад и скрестила на груди руки. – Пожалуйста, выполняйте свою работу, за которую я плачу налоги, и прочитайте судебное постановление.

Подняв брови, он почесал подбородок. Черты его лица заострились, но, как бы то ни было, он оторвал свой взгляд от Эмили. Посмотрев на бумаги в своих руках и не спеша изучив их, он бросил:

– Он не нарушает постановление, мисс Купер, – он протянул бумаги обратно. – Насколько я могу судить, возможно, вы нарушаете.

– Что? – спросила она, выпучив глаза. – Каким образом я нарушила постановление? Он появился на месте моей работы.

– Нет, этого он не делал, – поправил он, вытаскивая маленький блокнот. Пока он что-то чирикал там, Эмили посмотрела на Диллана. Он, довольный собой, улыбнулся ей. – Там говорится, что мистер Паркер не может заходить на территорию начальной школы «Броуди», – продолжил коп, его светлые волосы развевались на холодном ветру. Он вырвал маленький листок из блокнота и протянул ей. – Насколько я могу судить, он не заходил. Он прямо за территорией, на тротуаре, находящемся в собственности города. Но, что действительно интересно, почему вы оказались так близко к забору? Разве что мистер Паркер не обладает магической силой, заставившей вас пронестись по воздуху через всю парковку, либо вы по доброй воле подошли к нему. – Эмили открыла рот, но коп оборвал её. – Бумага, которую вы держите – это предупреждение. Получите еще одно, и ваше постановление о защите аннулируется. – Коп больше ничего не сказал. Он развернулся на пятках, направляясь к патрульной машине. Сев на свое место, он опустил окно и улыбнулся. – Мистер Паркер, я собираюсь сидеть здесь, пока вы не уедете, но я жутко голоден, так что поторопитесь.

Улыбнувшись, Диллан кивнул и повернулся к Эмили. Понизив голос, он засунул руки в карманы и стал медленно отходить:

– Я никогда не делаю бесполезных попыток, Эмили. Запомни.

Когда Диллан развернулся на сто восемьдесят градусов, и, перейдя дорогу, сел в свой Мерседес, страх Эмили заявил о себе, покалывая кожу. Он укоренялся, обосновываясь глубже прежнего. Сжимая бумагу, которая предполагала её защиту, Эмили смотрела, как Диллан и полицейский уезжают. Кокон её прошлого разваливался прямо на глазах. Только вот прекрасная бабочка не улетала на свободу. Вместо этого эмоционально нездоровая женщина в одиночестве стояла на парковке, и бредовые мысли о том, что у неё все будет в порядке, стали размытым вдалеке пятном. От беспредела Диллана никогда не будет передышки. Вместо сердца где-то внутри у него машина, и прямо в эту секунду она осознала, что никогда не будет по-настоящему в безопасности от него.

 

 

– Эй, ты не можешь вот так просто приходить сюда. – Оливия поднялась с кушетки. Уперев руки в бока, она игриво улыбнулась. – Ты здесь больше не живешь, кроме того, у меня только что был секс прямо посреди гостиной.

– Я съехала три дня назад, – сказала Эмили с поднятой бровью. – И ты занималась сексом сама с собой, полностью одетая?

Оливия пожала плечами:

– У меня свои способы.

Эмили поставила свои вещи на столик в прихожей. Сбросила пальто, прошла на кухню и взяла из холодильника баночку содовой.

– Ты понятия не имеешь, что случилось, – сказала она, садясь за стол.

Сощурившись, Оливия изучала её некоторое время.

– Ладно, я видела это выражение раньше. Пожалуйста, не говори мне, что у вас с Гэвином уже проблемы. – Она плюхнулась на стул напротив Эмили. – Если так, клянусь, я спишу со счетов вас обоих. Кроме того, вы вдвоем собирались провести Рождество в доме твоей сестры. Конечно, ты не собираешься испортить праздники.

– У нас с Гэвином все хорошо. – Эмили покачала головой, снова начиная нервничать. – Диллан приходил сегодня к школе.

– Ты ведь вызвала полицию, правда? – нетерпеливо спросила Оливия. – Он опять в тюрьме?

– Нет. Он не в тюрьме. Я вызвала полицию, и приехавший кретин сказал, что это я, а не Диллан, нарушила постановление.

На мгновение показалось, что Оливия почти потеряла дар речи. Почти.

– Что? Я не понимаю. Как ты могла нарушить? В этом ни хрена нет смысла. Предполагается, что постановление защищает тебя, не его.

Эмили вздохнула:

– Я подошла туда, где он стоял за забором.

Оливия выпучила глаза:

– Почему ты попыталась приблизиться к нему? Ты ведь знаешь, на что он способен. Если этот кусок дерьма заявился в школу, кто знает, что он собирался сделать?

– Может, в этом-то и дело, Оливия. Может, всего на одну секунду я хотела, чтобы у него не было больше силы, заставляющей меня бояться того, что он сделает со мной?




Читайте также:
Почему человек чувствует себя несчастным?: Для начала определим, что такое несчастье. Несчастьем мы будем считать психологическое состояние...
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (264)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.045 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7