Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Американский Средний Запад




Поскольку американская массовая культура часто сильно приукрашивает само существование штатов Среднего Запада, анархи нередко видят в них лишь неприятную преграду, пролегающую между безмятежным, застывшим Востоком и динамичным, возбуждающим Западом. Многие Князья, правящие городами Среднего Запада, активно подталкивают проезжих анархов к тому, чтобы те покинули их владения со всей возможной поспешностью. Анархи, остающиеся в их городах на более-менее значительное время, могут привлечь других своих собратьев – ведь они либо будут помогать новоприбывшим двинуться дальше, либо предоставят им относительно безопасный перевалочный пункт по пути на Запад. Неоднократно случалось, что такие остановки в пути превращались в очаги заговоров и интриг. Князья на своём горьком опыте убедились, что лучше заставлять анархов уезжать как можно скорее. Анархи чем-то похожи на живучие сорняки, – если они однажды пустили корни в городе, выкорчевать их оттуда будет крайне сложно.

 

Другой фактор, который работает против анархов на Среднем Западе – то, что когда-то многие из нынешних высоких чинов Камарильи сами были странствующими анархами. Как их современные аналоги, они также бежали из установившихся центров вампирской культуры в поисках лучшей Не-жизни. Но, в отличие от большинства анархов сегодняшних ночей, эти Сородичи-первопроходцы сражались с Люпинами, боролись со стихией и соревновались между собой, чтобы построить всё то, что они имеют сейчас. Князья, которые добились власти самостоятельно, в высшей степени рьяно отстаивают свои владения, особенно когда сталкиваются с неонатами, обладающими той же амбициозностью и той же дерзостью, что и они сами когда-то. Вместо того чтобы рассматривать путешествующих анархов как товарищей или собратьев, они считают их паразитическими отродьями, которые только того и ждут, как бы ворваться в чужие домены и потребовать себе плоды труда своих старейшин. Старейшины Среднего Запада по-прежнему с иронией смотрят на ситуацию, но это не мешает им относиться к странствующим анархам именно так, а не иначе.



 

История

Движение анархов, представленное на Среднем Западе, отражает очень широкое разнообразие политических и общественных воззрений. Многие ячейки здешних анархов некогда двинулись в путь с Востока, но теряли свой пыл по мере того, как с каждой милей дороги на Запад рискованность и опасность путешествия становились всё более очевидными. По пути такие анархи старались отыскать город, в котором старейшины не были столь деспотичными, как в других местах, а возможности – хотя бы настолько широкими, чтобы перевешивать неопределённость дальнейшего продвижения на Запад. Сбившись с дороги, они довольно успешно интегрировались в местные структуры Камарильи – по крайней мере, на время. Некоторые находили места, где они могли поселиться на постоянной основе, поскольку здесь ещё просто не было тех проблем и ограничений, с которыми они столкнулись на Востоке. Другие в конце концов преисполнялись разочарования в выбранном городе и вновь пускались в странствия, чтобы избежать гнева Князя и других признанных Сородичей Камарильи.

 

Эти анархи, – как временные поселенцы, так и постоянные обитатели доменов, – редко представляли собой ощутимую угрозу сложившейся системе. Впрочем, в ряде случаев им удавалось вынудить Князя приблизить к себе более симпатичного им старейшину, а порой – даже сформировать мощную коалицию, которая могла диктовать свои условия не только Князю, но и всем уважаемым Сородичам города. Такие оплоты анархов привлекали ещё больше их собратьев по движению, и получался порочный круг; поэтому старейшины Среднего Запада стали пытаться подавить зарождающиеся сообщества анархов до того, как те смогли бы стать самостоятельными политическими и общественными силами.

 

Несмотря на общую неприязнь и страх старейшин перед оседлыми анархами, в штатах Среднего Запада нашли приют многие старые участники движения – больше их только в Свободном Государстве. Многие из Сородичей, занимающих важные посты в иерархии Камарильи, но уступающих по влиятельности доминирующей клике, часто являются теми самыми анархами, которые когда-то двинулись на Запад в поисках лучшего будущего. Обнаружив, что Фронтьер – место опасное и непредсказуемое, многие из них предпочли поселиться там, где у вампиров уже были убежища. Эти Сородичи сделали вывод, что численное превосходство и союз с другими партиями позволят успешно противостоять опасностям Фронтьера и угрозе нападения Шабаша, постоянно нависавшей над всеми вампирами колониальной Америки. Иногда такие импровизированные альянсы оказывались полезны для всех вовлечённых сторон. Уже укрепившиеся в этих местах вампиры обнаруживали, что обзавелись энергичными союзниками, готовыми поучаствовать в освоении Фронтьера и сделать его пригодным для существования всех партий местом. Сородичи постарше часто становились Князьями или принимали аналогичные должности, тогда как те, кто прибывал позднее, заполняли остальные уровни иерархии – их положение нередко зависело от того, когда именно они приехали на Фронтьер. Конечно, учитывая, насколько Сородичи беспокойны и склонны к соперничеству между собой, такие ловко спланированные соглашения не всегда реализовывались на практике. Напротив, обычно Сородичи вступали в противостояние, жаждя урвать себе кусок домена. В конечном счёте одна из сторон побеждала, вынуждая вторую либо принять политику нового режима, либо продолжить борьбу с Князем. Эти проигравшие в первых битвах на Среднем Западе – и есть нынешние старейшины анархов, убелённые сединами ветераны войны за перераспределение власти, которые со временем, благодаря смекалке и терпению, добились удобного положения. Конечно, словосочетание «старейшина-анарх» кажется бессмысленным. В конце концов, какой старейшина пожелает разрушить ту систему, которая обеспечивает ему безопасность и процветание? Часто эти вампиры, так и не ставшие самыми могущественными в регионе, по-прежнему надеются свергнуть местного Князя и построить то справедливое и честное общество Сородичей, о котором они мечтали ещё пару столетий назад.

 

Многие из таких конфликтов развивались схожим образом – от очевидного противостояния до тлеющей напряжённости между Князем и мятежным анархом. Если борьба между признанным старейшиной и новоприбывшим не завершалась чьей-то убедительной победой, обе стороны продолжали долгую, затяжную войну. Первым делом каждый из противников обычно давал Становление лояльным ему местным жителям или привлекал к сотрудничеству приезжих Сородичей, формируя свою свиту, готовую идти за него в бой. На этом этапе противостояние часто сводилось к обычным междоусобным стычкам сторонников Камарильи. Впрочем, в изолированных местечках или в тех редких случаях, когда обе стороны прибегали исключительно к Становлениям, это приводило к продолжительным и глубоко укоренявшимся распрям. Поскольку новообращённые Сородичи ещё почти ничего не знали, их закармливали пропагандой настолько, что они делались неистовыми защитниками собственных сиров. Эти неонаты знали об окружающем мире только то, что их сиры и союзники – хорошие парни, а конкурирующая банда безнадёжно погрязла в пороке. По мере развития конфликта этот вымысел приобретал статус исторически подтверждённого факта и передавался следующим поколениям Сородичей. Иногда после Окончательной Смерти кого-то из зачинщиков свары его многочисленные потомки продолжали свой крестовый поход от его имени. Даже в нынешние ночи такие распри продолжаются в обособленных городках и сравнительно мало освоенных регионах Соединённых Штатов. Хотя большинство соперников давно вышли на контакт с Камарильей и вступили в неё, некоторые всё ещё сражаются с ней – в силу привычки, по инерции. Стычки с Шабашем и разбушевавшимися Люпинами сделали этих Сородичей крайне подозрительными по отношению к чужакам, что делает их опасными для всех – и для Камарильи, и для Шабаша, и для независимых.

 

Многие раздоры продолжаются даже после разоблачения их истинных причин. После десятилетий самостоятельной борьбы и выживания участвующие в них вампиры не желают подвергаться влиянию извне и не особенно заботятся о том, чтобы подчиняться приказам какого-то выскочки-Князя. Хотя эти независимые «семьи» Сородичей редко называют себя анархами, они заботятся о собственной выгоде, проявляют понятную неприязнь к приезжим и часто состоят из закалённых, опытных бойцов. Они, как правило, не способны сформировать коалицию и свергнуть местного Князя, однако служат непреодолимой преградой, препятствующей как Камарилье, так и Шабашу установить абсолютный контроль над регионом. Они анархи в том смысле, что не хотят вступать в существующие социальные структуры.

 

Наконец, некоторые группы анархов возникают из-за враждебной или слишком суровой политики местных Князей по отношению к неонатам. Как и в любой другой точке планеты, молодые вампиры того или иного города могут решить, что чаша их терпения уже переполнена и что единственный выход для них – революция. Часто такие анархи лишь немного активнее и радикальнее своих собратьев с восточного побережья. Неонатам Среднего Запада куда проще добраться до Свободного Государства, но и здешние старейшины склонны относиться к анархам намного более неприязненно, чем на Востоке. Выступления анархов на Среднем Западе часто представляют собой сугубо личные действия – они сражаются не против правил и диктатуры Камарильи, а непосредственно против Князя, заслужившего их ненависть и недоверие. Вампиры, жаждущие свободы, охотно мигрируют на запад, чтобы основать убежища там, где им больше понравится. Те же, кто хочет лишить власти и влияния отдельно взятого Князя, скорее соберутся вместе и попытаются доставить ему как можно больше проблем. На Среднем Западе борьба часто ведётся из-за личных обид, и в результате сравнительно немногие анархи переезжают сюда.

 

Современная ситуация

Устойчивый приток анархов с Востока всегда был занозой в боку здешних Князей, однако недавнее вторжение Катаянов в Сан-Франциско застало их врасплох. Тогда как часть анархов отправилась в Сиэтл, чтобы подготовиться к контратаке, менее преданные идеалам движения Сородичи двинулись обратно на восток, в более безопасные центральные штаты. Многие Князья от Лас-Вегаса до Питтсбурга столкнулись с внезапным наплывом беглых анархов, – некоторые из них просто ненадолго задерживаются в этих городах, тогда как другие ищут здесь место, где можно основать собственные убежища. Князья, часто являющиеся реакционерами и ксенофобами (особенно в небольших городках, не способных справиться с прибытием сразу двух или трёх новых Сородичей), встретили приезжих традиционными угрозами и запугиванием. Однако, в отличие от типичных анархов-неонатов, эти новоприбывшие – закалённые в боях ветераны из Свободного Государства, способные (и желающие) ответить на угрозы тщательно спланированным насилием. Открытое восстание пока ещё не разгорелось, однако в некоторых городах приезжие анархи уже отреагировали на агрессивный приём со стороны местных властей, осторожно накапливая силы, набирая пополнение и подготавливая почву для следующего мятежа. Эти зарождающиеся банды анархов часто просто переносят на менее либеральный Средний Запад ту же тактику, то же оружие и стиль борьбы, к которому привыкли в Лос-Анджелесе или Сан-Франциско. Нередко такие Сородичи заводят себе множество смертных слуг среди местных жителей, жаждущих узнать всё о жизни в «настоящем большом городе». Наркоторговля, незаконный оборот оружия и прочие делишки, которые раньше считались обычными лишь для мегаполисов обоих побережий, теперь распространились и там, где бандитизм никогда не был особой проблемой.

 

Эти новые банды анархов, предположительно свободные от некогда устойчивого влияния Джереми Макнейла, в нынешние ночи часто ведут себя необузданно, берут то, что хотят, и не слишком заботятся о столь обременительных вещах, как соблюдение Традиций. Кое-где таких анархов принимают за вторгающихся в город шабашитов, что лишь обостряет напряжение между правителями Камарильи и мигрантами с западного побережья. Многие анархи-неонаты не знали другой Не-жизни, кроме той, что была у них в Свободном Государстве. Им Камарилья кажется дряхлым динозавром, которого можно сокрушить при помощи оружия, а не путём переговоров или сделок. К тому же многие из этих вампиров провели смертную жизнь в таких городах, как Сан-Франциско, Сан-Хосе или Лос-Анджелес, вследствие чего относятся к людям, Сородичам и культуре Среднего Запада с высокомерным презрением. Они считают этот регион страной торговых центров и сборных домиков, которую будет легко завоевать, потому что она сама вскоре склонится перед их неоспоримым превосходством. Если такой мегаполис, как Лос-Анджелес, пал под натиском анархов, какие проблемы могут возникнуть при взятии захудалого городишки где-нибудь в Канзасе или Вайоминге?..

 

Организации

Победы и поражения анархов Среднего Запада, как правило, связаны с той группой, к которой они решили примкнуть. На Западе статус анарха во многом определяется его принадлежностью к той или иной банде, на Востоке – его контактами с тем или иным кругом общества; но только на Среднем Западе общественные связи Сородича определяют, выживет он или примет Окончательную Смерть. Города этой области достаточно велики, но их население не столь многочисленно, чтобы прокормить сразу многих Сородичей. Таким образом, без помощи союзников здесь мало кто способен предъявить права на домен или охотничьи угодья.

 

Клан Никерсона

Эта группа тесно связанных между собой Сородичей, основанная 150 лет назад, верит, что все её участники – потомки одного сира, странствующего анарха из Атланты по имени Харрис Никерсон, переехавшего в Канзас примерно за десять лет до начала Гражданской войны, когда конфликты между северными и южными поселенцами достигли точки кипения. Никерсон использовал бушевавшее тогда насилие в качестве прикрытия, чтобы атаковать тех немногих Сородичей, которые в то время обитали на территории штата. Будучи относительно молодым вампиром, он дал Становление наиболее вульгарным, грубым и драчливым типам, которых только смог найти, создав свой «клан» и убедив их, что сам Бог велел им очистить Канзас от прочих Сородичей. План Никерсона выполнялся без осложнений, пока он и его последователи не столкнулись с Амброзом Клифтоном – другим анархом-неонатом, считавшим, что хороший вампир Камарильи – мёртвый вампир Камарильи. Несмотря на схожесть взглядов, два анарха вскоре крупно поспорили насчёт того, кто из них первым занял эти охотничьи угодья, и начали довольно тихую, но от этого не менее упорную войну друг против друга. Никерсон основал убежище в Топике, тогда как Клифтон объявил своим доменом Лоуренс. Оба они отвергают Камарилью, но соблюдают Маскарад – скорее ради собственной безопасности, чем по доброй воле; оба не жалуют приезжих, и визитёры должны либо как можно скорее покинуть их владения, либо присоединиться к одной из враждующих сторон. Впрочем, их ярость не остановила Камарилью, которая сейчас намерена прибрать Канзас к рукам…

 

Магистраль Анархов

Прозванная некоторыми анархами «Поездом Свободы», эта сеть вампиров Камарильи, симпатизирующих движению, помогает перевозить Сородичей с восточного побережья на западное и обратно. Сотрудники Магистрали предоставляют путешествующим анархам безопасное дорожное убежище, часто нанимая смертных и Не-мёртвых агентов, которые заботятся об их транспортировке и разведывают дорогу.

 

По крайней мере, это то, чем должна быть Магистраль. На самом деле в организации полным-полно шпионов Камарильи, выслеживающих и ставящих на учёт анархов, путешествующих по континенту. До сих пор Камарилья действовала осторожно и не возбуждала подозрений. Большинство анархов спокойно и безопасно путешествуют по Магистрали, однако их маршруты тщательно фиксируются, а любые подозрительные сборища, – особенно большие группы, направляющиеся в те города, где ожидаются проблемы с анархами, – задерживаются и перехватываются. Магистраль – отнюдь не в полной мере инструмент Камарильи, но достаточно многие шпионы занимают в ней ключевые позиции, вследствие чего железная дорога служит анархам лишь номинально. Вся эта ситуация демонстрирует величайшую слабость анархов: в отсутствие центральной власти любая масштабная операция организуется добровольцами-энтузиастами, и потенциальному агенту противника нужно всего лишь приступить к работе и демонстрировать внешнюю солидарность с движением, чтобы занять в нём важное место.

 

Западное побережье

Одновременно оплот и светоч надежды для движения анархов, западное побережье теперь стало ареной ожесточённого противостояния между захватчиками-Катаянами и уцелевшими в ходе их вторжения анархами. Таинственные завоеватели из Азии не только уничтожили и деморализовали многих анархов в ходе своих нападений – они ещё и предложили их баронам и лидерам командные должности в своём Новом Будущем Мандаринате, тем самым подорвав сложившуюся политическую структуру движения и обеспечив себе огромное преимущество над противником. К тому же измена Тары, «улизнувшей» под крыло Камарильи и получившей титул Князя Сан-Диего, предвещает зарождение ещё более тревожной для Свободного Государства тенденции. Многие анархи, столкнувшись с атаками Катаянов и увидев, что их соперники получили ответственные звания среди врагов, открыто обратились за поддержкой к Камарилье. Неорганизованность анархов и распад Свободного Государства на множество крошечных баронств уничтожили их инфраструктуру и положили конец общественным договорам. Внутренние распри и борьба внутри движения привели к тому, что анархи вот-вот падут под ударами противника, который оказался достаточно умён, чтобы сыграть на их недостатках.

 

История

Калифорния издавна была средоточием движения анархов в Северной Америке. В Лос-Анджелесе произошло первое успешное восстание американских анархов, и город стал для других участников движения примером, дарующим надежду и вдохновение. На протяжении пятидесяти с лишним лет Лос-Анджелес служил путеводной звездой, к которой стремились молодые бунтари со всего континента. Но сейчас Эл-Эй – спорный домен, и от исхода этого спора зависит, наступит ли движению анархов в Северной Америке окончательный конец или же оно возродится как новая сила, с которой нужно будет считаться ничуть не в меньшей степени, нежели с Камарильей и Шабашем.

 

Современная ситуация

Домен Сан-Франциско сейчас цепко удерживается Катаянами, а Лос-Анджелес балансирует на грани того, чтобы стать вторым плацдармом загадочных азиатских вампиров в Северной Америке. Ночи Лос-Анджелеса наполнены постоянными вялотекущими стычками между Каинитами и Квай-Джин. Насилия и уличных перестрелок стало намного больше с тех пор, как явились захватчики, но до сих пор всплеск преступности ошибочно (и всё более натянуто) приписывается конфликтам между разными преступными группировками.

 

Вторжение Катаянов оказалось разрушительным для лос-анджелесских анархов, но ещё худшими ударами стали гибель (хоть официально и не подтверждённая) их лидера во всём, кроме имени – Джереми Макнейла, а также переход некоторых видных анархов на сторону врага. Макнейл, в соответствии со своими идеалами, отказался принимать какой бы то ни было формальный титул, однако после его предполагаемой смерти в структуре власти Лос-Анджелеса образовался огромный провал. Хотя дарвинистские взгляды Макнейла на выживание удержали его от активного участия в делах Сородичей города, его мнение было важным и ценным для анархов. Желания Макнейла часто становились реальностью не потому, что он располагал какой-то официальной властью, а потому, что анархи его глубоко и искренне уважали. Только теперь анархи Лос-Анджелеса по-настоящему осознали, насколько важной персоной он был. Хуже всего то, что пустота, образовавшаяся после исчезновения Макнейла, стала лакомым куском для политически ангажированных анархов. Неорганизованность всегда была критической слабостью движения; Макнейлу удавалось скрывать это, поскольку его выдающийся ум и обаяние помогали держать в узде наиболее агрессивных и самонадеянных анархов. Когда Макнейла не стало, многие старые раздоры и обиды разгорелись с новой силой, превратившись в открытые войны, – даже перед лицом нашествия Катаянов.

 

Как будто движению мало было гибели Джереми Макнейла, отдельные ключевые фигуры среди анархов, включая пользующегося немалым почётом Сальвадора Гарсию и обладающего обширными связями Вентру Луи Фортье, переметнулись к Катаянам. Большинство анархов считают такое поведение наихудшим из возможных предательств, и многие из них вынашивают планы мести «изменникам» вместо того, чтобы сосредоточиться на выдворении Катаянов из города. Ещё более важно то, что и Гарсия, и Фортье были, по сути, наследниками Макнейла в роли главных анархов Лос-Анджелеса. Когда оба они – самые обеспеченные и владеющие наилучшими связями анархи города! – приняли предложенные им посты в Новом Будущем Мандаринате, пустующее пространство в структуре власти Лос-Анджелеса лишь увеличилось. В частности, после потери Фортье, наделённого отличным экономическим чутьём, анархи Лос-Анджелеса столкнулись с существенным ухудшением своего финансового положения.

 

Когда Лос-Анджелес распался на несколько баронств, каждое из которых управлялось влиятельным анархом или бандой, старая структура власти рухнула к ногам Катаянов. Многие прежние банды были уничтожены в боях или же покинули Свободное Государство в поисках новых владений. Оставленное ими место привлекло множество неопытных анархов – неонатов, видящих в Лос-Анджелесе примерно то же средоточие возможностей, которым многие вампиры Камарильи некогда считали отвоёванный у Шабаша Нью-Йорк. В Лос-Анджелесе сейчас опасно и нестабильно, но амбициозный и в меру жёсткий неонат может добиться здесь большего влияния и власти, чем доступно в городах Камарильи или Шабаша. Немало новичков явилось сюда, чтобы застолбить собственные баронства. Многие из них сталкиваются с противостоянием тех Сородичей, которые уже держат домены в Лос-Анджелесе, тогда как другие существуют сравнительно безопасно, поскольку внимание и ресурсы прочих анархов отвлечены на конфликт с Катаянами.

 

Организации

Дом движения анархов, западное побережье изобилует их ополчениями, бандами и социальными группами. Немногие из этих группировок распространяют своё непосредственное влияние за пределы собственных территорий, однако их слова и рассказы об их действиях часто передаются из уст в уста от одного побережья к другому.

 

Ополчение Свободного Государства Анархов

Ополчение, основанное вскоре после того, как Сальвадор Гарсия и прочие видные персоны объединились с захватчиками-Катаянами, называет среди своих главных задач не только выдворение азиатских вампиров со своей территории, но и остановку роста влияния Камарильи в Калифорнии. После того, как Джереми Макнейл и Крисп Эттакс, двое уважаемых и влиятельных анархов, пропали без вести или были убиты в ходе мирных переговоров с Катаянами, разношёрстное ополчение отчаянно нуждается в опытных лидерах. Большинство анархов, имевших домены в Калифорнии, согласились на предложения Квай-Джин о совместном правлении, вернулись под защиту Камарильи или встретили Окончательную Смерть. Поэтому неформальное ополчение часто плохо управляется и организовывается – однако оно предоставляет целеустремлённым и одарённым неонатам возможность быстро приобрести уважение и влияние.

 

В настоящее время ополчение базируется в Лос-Анджелесе. Его бойцы условно организованы в стаи численностью до шести Сородичей. Эти отряды, как правило, образуются из анархов, симпатизирующих друг другу, или участников банд, чьи территории были отобраны Катаянами. К сожалению, это не всегда означает, что такие боевые соединения эффективны; стаи часто возглавляются самым харизматичным из бойцов или вовсе принимают решения на основе общего голосования. Хаотическая натура анархов и их недоверие ко всякой верховной власти мешают им сформировать полноценную военную структуру.

 

Недостаточно продуманную тактику ополченцы уравновешивают энтузиазмом, отвагой и преданностью. Боевой дух Катаянов Лос-Анджелеса, кажется, падает и улетучивается, и некоторые разведчики анархов докладывают, что рядовые солдаты противника – такие же молодые вампиры, вынужденные подчиняться правилам, установленным своенравными и часто безразличными к их судьбе старейшинами. В ополчении ходили кое-какие разговоры о том, как бы тайком переманить часть Катаянов на сторону движения. Так же, как сами Катаяны вынудили анархов сражаться друг с другом, предложив их основным лидерам посты в своей иерархии, некоторые ополченцы чувствуют, что представители низших классов общества Квай-Джин могут купиться на обещания свободы и равенства среди анархов. Пока что ополчение не претворяло этот план в жизнь, однако если анархам удастся привлечь часть Катаянов на свою сторону, это может стать отличной стратегией для того, чтобы подорвать власть захватчиков в Лос-Анджелесе и выбить из города предателей-анархов, объединившихся с ними.

 

К сожалению, лишь немногие ополченцы поддерживают такую инициативу. Группа погрязла во внутренних разборках и зависти. Многие бойцы видят в ополчении всего лишь способ нанести удар изменникам-анархам, примкнувшим к Катаянам или Камарилье. Другие таким образом хотят свести старые счёты или расширить пределы своих баронств, пользуясь потерями, которые понесли потрёпанные Катаянами банды, и собственным престижем в ополчении, чтобы прибрать к рукам территории соперников.

 

Сиэтлский Комитет

В то время как ополчение Свободного Государства пытается применять насильственные методы, чтобы очистить свои земли от наводнивших их чужаков, Сиэтлский Комитет состоит в основном из политически подкованных анархов. Основная цель комитета – обеспечение поддержки движения анархов среди всех, до кого можно достучаться. На данный момент Кикатриз, епископ Шабаша в Тихуане, согласился снабжать анархов оружием и оказывать им посильную финансовую помощь. Комитет пока не отыскал других спонсоров: Князь Ванкувера сообщил, что не может послать подмогу из-за проблем с Люпинами, а Тара, Князь Сан-Диего, заявила, что поддержит анархов только в том случае, если те сначала помогут ей выбить Катаянов из её собственного города.

 

Столкнувшись с повсеместным равнодушием, Сиэтлский Комитет сосредоточился на объединении и активизации разрозненных групп анархов в ту силу, которая смогла бы искоренить Катаянов на западном побережье. Агенты комитета распространились по всем Штатам, беседуя с анархами везде, где их удаётся найти, и призывая их с оружием в руках устремиться на запад, на помощь погружённому в отчаяние Свободному Государству. Пока что вербовщики добились относительного успеха. Многие Сородичи Камарильи считают их подстрекателями, пытающимися спровоцировать мятежи анархов по всей стране; другие – удачным способом сослать проблемных отшельников и неонатов в Свободное Государство. Что касается самих анархов, среди которых ведут пропаганду вербовщики, то многие из них уже начали путешествие на Запад в надежде изменить ситуацию, а те, что остались на Востоке, больше увлечены политическими играми с Князьями или предпочитают не отказываться от той свободы и комфорта, которых им удалось добиться. Впрочем, совершенно неудачной работу Сиэтлского Комитета назвать нельзя, поскольку его рекрутёры всё же добились некоторой финансовой и материальной поддержки.

 

Раскованные

Война с Катаянами продолжается, и многие Сородичи Свободного Государства начинают задумываться, за что же на самом деле борется движение анархов. Ещё в незапамятные ночи анархи выступали против вампирских сект – чаще против Камарильи, но порой и против Шабаша. Но почему, спрашивают эти Сородичи, анархи обязательно должны быть против чего-то? Вместо этого им следует определить, чем они являются и чего хотят. Вместо того чтобы реагировать на какие-то внешние стимулы, эти анархи пытаются пересмотреть суть движения и разработать для него новый образ мыслей, отличный от позиций Камарильи и Шабаша. Раскованные немногочисленны, но их влияние мало-помалу начинает проявляться. Война с Катаянами заставила многих анархов задаться вопросом, ради чего они вообще сражаются. Существовавший в Лос-Анджелесе несколько десятилетий порядок с его баронствами и бандами, по сути, мало отличался от принятого в Камарилье. В конце концов, не всё ли равно, кто оказывается местным боссом – старейшина-Князь или какой-нибудь неонат с большой пушкой и отрядом верных Детей и гулей?.. Вторжение Катаянов поколебало самые основы существования анархов западного побережья, вынудив выживших пересмотреть своё отношение к Не-жизни. Свержение старого порядка в Лос-Анджелесе и создание Свободного Государства не были спланированными шагами, скорее результатами самоуверенности местной Камарильи и скопления в городе значительного количества независимых, неуправляемых Сородичей, решивших, что с них хватит притеснений. Но борьба с теми, кто пытается уничтожить Свободное Государство, требует и планирования, и времени – а это означает, что анархи всех направлений могут как следует обдумать свои действия, прежде чем предпринять их. Кое-кто из анархов, поразмыслив над этой дилеммой, пришёл к выводу, что суть движения – в чём-то большем, нежели в противостоянии Камарилье.

 

Малочисленные Раскованные показали себя одними из наиболее эффективных деятелей, сражающихся за возрождение Свободного Государства. Они вступают в войну с целью освободить западное побережье, а не чтобы основать собственное крохотное баронство, отхватить себе домен или свести старые счёты. Их идеалистическое мировоззрение дало многим молодым анархам повод для борьбы, а в некоторых районах даже возродило надежду в сердцах тех вампиров, которые уже пали духом и были готовы отказаться от противостояния Катаянам. Разовьётся ли эта новая страсть во что-то действительно выдающееся или останется очередной заметкой на полях истории Сородичей, ещё предстоит выяснить.

 

Мексика

Издавна принадлежащая беспощадным шабашитам Мексика мало что может предложить анархам. Лишь немногие вампиры, не принадлежащие к Шабашу, по собственной воле приезжают сюда – тем не менее, количество анархов здесь на удивление велико. Как правило, шабашиты пытаются сокрушить любого Каинита, не входящего в их секту, уничтожая анархов в недавно захваченных или давно оккупированных городах. Однако в Мексике Шабаш не смог достичь в этом плане полного успеха. Многие анархи продолжают обитать здесь просто потому, что местные стаи шабашитов не желают с ними связываться. До тех пор, пока стае не становится совсем скучно и она не отправляется выслеживать какого-нибудь анарха, благоразумный и скрытный вампир может обеспечить себе приемлемое существование в Мексике. Впрочем, в городах, где присутствие Шабаша особенно велико, – например, в Тихуане и Мехико, – секта безжалостно «зачищает» анархов и других независимых Сородичей. Если шабашиты всерьёз заинтересованы в каком-то регионе, они делают всё возможное, чтобы удержать его, объединяясь против всех не принадлежащих к их секте вампиров, обитающих в данной области.

 

Большие группы анархов привлекают нежелательное внимание Шабаша, поэтому лучшая стратегия для выживания здесь – изоляционизм. Анархи, обитающие к югу от американской границы, – суровые одиночки, не нуждающиеся в компании других Сородичей (и даже других анархов). Обычно они приезжают сюда в поисках уединения: те, кто более заинтересован в общем деле, устремляются в Свободное Государство, а не тратят время попусту, рискуя Не-жизнью в Мексике. Некоторые анархи бегут в Мексику, спасаясь от гнева мстительного Князя или желая замести следы. Обеспечить себе защиту со стороны смертных в этой стране довольно легко, поскольку постоянный наркотрафик сделал местных чиновников весьма падкими на взятки. К тому же довольно высокий курс доллара по отношению к песо позволяет даже неонату перебраться в Мексику и обустроить там безопасное убежище. Конечно, присутствие Шабаша делает понятие «безопасности» очень относительным, но для неоната, которому грозит гибель в его родном городе, Мексика – притягательный, а порой даже подходящий выбор (до тех пор, пока неонат ведёт себя тихо или если он становится полным отшельником).

 

Анархи, устраивающие убежища здесь, держатся обособленно. Относительная свобода устраивает их, пока они не привлекают к себе излишнего внимания.

 

Канада

Хотя Канада в целом не принадлежит Шабашу, некоторые особенности делают её ещё менее привлекательным местом обитания по сравнению с Мексикой. Большую часть Канады занимают неосвоенные дикие земли, поэтому угроза со стороны Люпинов постоянно нависает над Сородичами Великого Белого Севера. Следовательно, единство и защищённость Камарильи становятся главными условиями выживания каждого отдельного вампира. К тому же население Канады в основном сконцентрировано в нескольких крупных городах поблизости от границы с США, что способствует распространению на них влияния любой секты, которая доминирует в ближайшем американском штате. Такие города, как Ванкувер и Монреаль, уже давно принадлежат, соответственно, Камарилье и Шабашу, так что у анархов нет особых причин отправляться на север.

 

Впрочем, некоторые анархи видят в Канаде те же возможности, которые предоставлял Фронтьер в XVIII–XIX веках. Большая часть Канады находится вне интересов Сородичей, что позволяет любому вампиру предъявить права на кусок здешних владений в надежде на то, что нынешнее маленькое поселение со временем разрастётся в крупный город. Однако значительная часть канадских неосвоенных земель слишком холодна и негостеприимна, и вероятность того, что туда произойдёт массовая миграция, подразумевающая основание новых городов, невелика. Это, правда, не останавливает анархов-идеалистов, которые отправляются на север в надежде построить там свою утопию из ничего.

 

Канадские анархи весьма гордятся своим постоянным выживанием и исповедуют философию первопроходцев, согласно которой главной целью считается построение нового будущего в новом домене. Они часто не проявляют особого уважения к своим южным собратьям из больших городов: зачем болтать о революции и строить заговоры против старейшин, если достаточно всего лишь перебраться чуть дальше на север, где полным-полно доменов, не интересующих ни Камарилью, ни Шабаш?

 

В канадских мегаполисах Не-жизнь анархов отражает те же тенденции, что и в США. Анархи Торонто часто слишком сильно погружены в политику и теоретику, чтобы применить свои идеи на практике; анархи Ванкувера чуть более радикальны и активны. Канада по-прежнему остаётся свидетельницей той борьбы, которую ведут Камарилья и Шабаш в США. Многие амбициозные неонаты отправляются отсюда на юг, преследуя свои цели, и чаще всего уезжают в Свободное Государство. К величайшему удовлетворению канадской Камарильи, большинство самых шумных и искренних анархов устремляются в Штаты – а после нападения Катаянов, поставившего под угрозу существование Свободного Государства, количество таких переселенцев с севера возросло в разы.

 

Вместо заключения

М.,




Читайте также:
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Почему люди поддаются рекламе?: Только не надо искать ответы в качестве или количестве рекламы...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (498)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.047 сек.)