Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ВМЕШИВАЙСЯ




Кейт Коскарелли

Абсолютный порядок

 

Глава 1

ПОЧТИ АБСОЛЮТНЫЙ ПОРЯДОК

 

 

Быстрым привычным движением Кейк Холлидей свернула последнюю розовую салфетку в виде цветка каллы, воткнула ее в большую хрустальную вазу и, отступив, удовлетворенно взглянула на результаты своей работы. Серые льняные скатерти на столах, посуда из китайского фарфора с розовой окантовкой и живые тигровые лилии – все выглядело великолепно.

«Вдохновенная композиция», – подумала Кейк.

Когда доставшиеся ей от деда часы пробили шесть, ее лицо выразило панический страх.

– О Боже!.. Как поздно! – воскликнула она. – Куда же запропастилась кухарка? Мэри обычно не опаздывала. Дэн скоро вернется домой, а к его приходу все должно быть готово.

Да и самой Кейк пора привести себя в порядок, но если она пойдет в душ, то не услышит звонка Мэри и не сможет впустить ее в дом. Проклятие! Нужно пошевеливаться. Кейк поспешила на кухню, написала: «Мэри, входите. Дверь не заперта. Я в душе», – прикрепила записку к парадной двери и бросилась наверх.

Час спустя Дэн Холлидей, высокий, атлетически сложенный мужчина с каштановыми, чуть тронутыми сединой волосами, квадратным подбородком и осуждающим взглядом больших темных глаз, приехал домой. На кухне суетились две женщины среднего возраста в одинаковых черных платьях и белых фартуках с оборками.

– Мэри... Грета... гм... пахнет чем-то вкусным.

– Добрый вечер, мистер Холлидей. Ваша супруга наверху, одевается.

– Хорошо. Мне тоже нужно переодеться. Гости будут около половины восьмого. Буфетчик еще здесь?

– Да, мистер Холлидей, он пошел покурить. Просмотрев на столике в холле почту, Дэн поднялся по лестнице.

В спальне на кровати он увидел голубое платье, купленное им в прошлом году у Джорджио ко дню рождения жены, и почему-то встревожился. Боже, да она еще не оделась! И что за привычка вечно опаздывать?

– Кейк, – громко сказал Дэн, – я вернулся. Ответа не последовало. Не услышав и шума воды, Дэн стремительно вошел в огромную, роскошную ванную, но жены не оказалось и там. В замешательстве заглянув во все комнаты, но не найдя Кейк, Дэн спустился на кухню.

– Мэри, Кейк наверху нет. Вы не знаете, где она?

– Нет, сэр, я ее не видела, – удивилась Мэри. – Она оставила для нас эту записку на парадной двери.

Прочитав записку, Дэн почувствовал страх. «Боже, какая глупость! Ведь в дом мог войти кто угодно!» Он бросился во двор.

– Может, она побежала за чем-нибудь в магазин, – крикнула ему вслед Мэри.

– Не думаю, – ответил Дэн, – ее машина стоит в гараже. Кейк, вероятно, у Конвеев.

Он стремительно направился к гаражу. «Черт ее побери! Нашла время возиться со своей проклятой картиной». Света здесь не было, но Дэн все же открыл дверь и включил лампу в маленькой комнате, куда изгонял жену, не перенося запаха скипидара. Быстро осмотрев помещение, он понял, что Кейк нет и здесь. Направляясь к дому, Дэн вдруг с удивлением понял, что жена почему-то убрала свою студию. Это произошло впервые.

В кабинете Дэн взял со стола жены телефонную книгу и позвонил ее лучшей подруге Джойс, но ему никто не ответил. С растущей тревогой он набрал номер соседей, с которыми Кейк часто встречалась. Но сегодня никто не видел ее.

Дэн взглянул на часы. Почти половина восьмого. Если она не вернется к приходу гостей, придется позвонить в полицию. Кейк никогда не покинула бы дом – тем более в такой ситуации. Она любила принимать друзей.

А что, если кто-то вошел в дом – ведь дверь осталась незапертой – и... Нет, Дэн не желал и думать об этом. Он поднялся в спальню и снова осмотрел ее. Все в порядке... пожалуй, даже в необычном порядке. Дэн открыл шкаф, где хранилась одежда жены. Все висело аккуратно. Туфли ровными рядами стояли на полу. Странно. Кейк не отличалась такой аккуратностью. Дэн вытащил ящики: все уложено идеально. Где же привычный ворох бюстгальтеров и трусиков Кейк? Педантичный Дэн уже не надеялся приучить к порядку жену. Бог свидетель, она старалась, но это было ей недоступно.

Дэн сел на кровать и закрыл лицо руками. Неужели Кейк ушла от него, убрав перед этим ящики и шкафы? Нет, это невозможно. Она была счастлива в браке... Пожалуй, даже счастливее, чем он. Кейк не имела причин уходить... и уж тем более так. Очевидно, кто-то силой увел ее из дома. Она никогда не ушла бы по своей воле...

 

 

Глава 2

ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ВМЕШИВАЙСЯ

 

 

В усыпальнице было холодно. Ванесса взглянула на часы. Почти пять. Скоро усыпальницу закроют, но это не важно. С тех пор как неделю назад ее отца положили в один из склепов в Монингсайде, она не раз приходила сюда и проводила здесь по несколько часов, бродя по мраморным коридорам. Ванесса чувствовала себя здесь, в усыпальнице, безопаснее, чем в своем доме, тоже похожем на огромный мавзолей. Сегодня вечером она решила остаться здесь, если удастся спрятаться от смотрителя. «Это, наверное, нетрудно», – подумала Ванесса. Едва ли кто-то станет проверять помещение. Почти все люди по глупости боятся мертвецов, но Ванесса знала, что живые гораздо опаснее.

Вдруг свет погас. Убедившись, что осталась одна, Ванесса тихо направилась на первый этаж к женскому туалету. Мягкое ковровое покрытие заглушало звуки шагов. Поскольку в туалете не было окон, она включила свет, чтобы сэкономить батарейки своего крошечного фонарика. Вскоре послышалось звяканье ключей. Служитель запер двери и звуки эхом разнеслись по мраморным коридорам. Ванесса надеялась сбить со следа того, кто преследовал ее уже несколько дней. Вероятно, он решит, что потерял ее в толпе скорбящих, которые вышли из часовни. Если этот тип обратится к ее шоферу, то узнает, что она попросила не возвращаться за ней, поскольку ее подвезет подруга. Ванесса не сомневалась: ему и в голову не придет, что она осталась в усыпальнице на ночь, да еще и одна. Вероятно, он уже обыскал все вокруг, но это не существенно. Утром она выйдет отсюда в ином обличье.

А сейчас нельзя терять времени. Бросив сумочку и пальто на большое кресло, Ванесса направилась в часовню, освещая себе путь фонариком. Последнюю неделю она каждый день приходила сюда – якобы посетить могилу отца. На самом деле Ванесса приносила с собой необходимые вещи и прятала их в укромных уголках за частными нишами. Сейчас она отыскала все свои небольшие свертки. Ее беспокоило, как бы кто-то из персонала не нашел их, но, очевидно, здесь работали не более добросовестные люди, чем в любом другом месте.

Вернувшись в туалет, Ванесса выложила содержимое свертков на маленький диванчик и проверила, все ли на месте.

Она принесла сюда свитер, юбку, туфли и новую сумочку. Пальто у нее двустороннее. Отлично! Она выйдет отсюда в одежде, совсем иной, чем та, в которой пришла несколько часов назад. Теперь нужно что-то сделать с прической.

Ванесса решила обрезать до плеч свои длинные темные вьющиеся волосы, обычно зачесанные назад и закрепленные ободком, и, не колеблясь, взяла в руки ножницы. Ничего, приехав в Нью-Йорк, она сделает приличную прическу. Ее волосы всегда хорошо выглядят, да и Майку нравилось, когда у них был естественный вид.

Закончив работу, Ванесса раскрыла пакет для мусора и бросила туда отрезанные локоны. Затем, внимательно прочитав инструкцию, развела в стаканчике краску и нанесла ее на волосы. Будет ли она привлекательнее, став блондинкой? Ванесса не сомневалась: игра стоит свеч.

Чтобы скоротать время, она достала ленч, положенный в сумочку утром: два пакета с ананасовым соком, сандвич с ветчиной и яблоко. Неизвестно, когда ей удастся еще раз перекусить. Жаль, что она не прихватила хоть маленькую бутылочку вина.

Зато Ванесса взяла с собой последний номер «Таймс» и новый бестселлер, посвященный женщинам, умеющим держать под контролем собственную жизнь. Может, ей удастся что-нибудь почерпнуть из него?

Листая журнал, она никак не могла сосредоточиться, пока не увидела фотографию сенатора Реда О’Ши. «Интересный и ироничный, – подумала Ванесса, – но в общем-то довольно обычный». Сенатор, похожий на кинозвезду, словно магнит, притягивал журналистов. Да, надо признать, он довольно привлекателен. Очень напоминает Кеннеди. Тоже ирландец. Интересно, обладает ли сенатор такой же мужской энергией, какой, по слухам, отличался Кеннеди? Она была бы не прочь встретиться с ним. Вчитываясь в статью о сенаторе, Ванесса старалась как можно лучше запомнить ее, ибо считала это важным.

Через полчаса она намочила бумажную салфетку и стерла краску с пряди волос, чтобы проверить цвет. Боже милостивый, да они стали ярко-оранжевыми! Ладно, надо надеяться, что волосы посветлеют. Как все-таки глупы женщины, подвергающие себя столь мучительным процедурам, чтобы лучше выглядеть... или думать, будто это так.

Внезапно ощутив в этой маленькой комнате приступ клаустрофобии, Ванесса решила пройтись по усыпальнице. Несмотря на темноту, она уже превосходно ориентировалась. Включив фонарик, Ванесса направилась к склепу отца.

Проведя пальцами по бронзовой табличке с его именем, она прошептала:

– Вероятно, это мой последний визит, Майк. Знаю, ты не одобрил бы моих намерений... Будь ты жив, у меня не хватило бы на это смелости. Несомненно. Я оставалась с тобой до конца, несмотря на все, что ты сделал со мной. Но теперь я не могу ждать. Если ад существует, ты уже там, но у меня нет желания присоединиться к тебе. Я делаю последнюю попытку спасти свою бессмертную душу. Слышишь, Майк? Я знаю, ты хотел владеть моей душой и моими чувствами. Даже моей жизни тебе не хватало. Тебе всего было мало. Я изо всех сил старалась угодить тебе, но это мне никогда не удавалось. Смешно, но и взбунтовавшись, я стремилась ранить себя, а не тебя.

Ванесса умолкла и на мгновение прижала ладонь к глазам.

– Почему я любила тебя? Наверное, потому, что ты единственный, кто был в моей жизни... А мне ведь нужно кого-то любить, не так ли? Человек не может жить, никого не любя. Если ты слышишь, Майк, прошу тебя об одном: пожалуйста, не вмешивайся. Позволь мне получить то, что я хочу.

Ванесса медленно направилась по темным коридорам в туалет и полчаса спустя еще раз проверила цвет волос. Они пока не слишком посветлели. Ну что ж, торопиться некуда. Впереди целая ночь.

 

 

Глава 3

БЕЗ ПРИНУЖДЕНИЯ

 

 

В дверь позвонили, и Дэн бросился открывать, надеясь, что жена вернулась из какого-нибудь дурацкого, бессмысленного похода. Но, увы! На пороге стояли две первые четы из двадцати приглашенных. У Дэна не повернулся язык сказать им правду. Его сочтут идиотом, когда объявится Кейк.

– Салли... Джордж, рад вас видеть. Входите. Привет, Брет... Надин, ты чудесно выглядишь. – Дэн пожал руки мужчинам, поцеловал дам и проводил всех в гостиную. – Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Я вернусь через несколько минут. Остальные скоро будут.

– Ступай, Дэн. Мы сами о себе позаботимся. Но я очень хочу видеть твою жену, – любезно сказал Брет, президент нового общества, занимающегося постройкой ипподромов в округе Риверсайд.

Он доверил фирме Дэна выполнение инженерных работ, но контракты еще не были подписаны. Чувствуя себя неловко и опасаясь, как бы Брет не заметил исчезновения Кейк, Дэн улыбнулся и вышел из комнаты.

– Мэри, первые гости пришли. Позаботьтесь о них, пожалуйста, и впустите остальных, а я поднимусь в спальню и позвоню в полицию.

– В полицию? – с тревогой переспросила Мэри.

– Мне не удалось найти никого, кто видел Кейк. Только не говорите об этом гостям.

Дэн взбежал наверх, смутно надеясь увидеть жену в спальне. Ведь бывает же, что потерянный ключ находят на том самом столе, который уже сто раз осмотрел.

Увы, Кейк не было. Он снял трубку, набрал номер полиции и попросил кого-нибудь прислать.

– В чем дело? – спросили его.

– Пропала моя жена.

– Давно?

– Не знаю... примерно час назад. – Боже, как глупо звучат его слова!

– Час назад? Простите, сэр, но мы считаем взрослых пропавшими только по истечении сорока восьми часов. Если, конечно, у вас нет особых причин для подозрений.

Дэн вновь обратил внимание на непривычный порядок в комнате.

– Да, кое-что есть. Пожалуйста, пришлите кого-нибудь.

Продиктовав адрес, он положил трубку, упал в кресло и закрыл лицо руками. Потом подошел к зеркалу, посмотрел на свое осунувшееся лицо и подумал: «Откуда у меня такие мрачные мысли? Почему я отказываюсь верить, что Кейк ушла из дома по собственной воле, но готов вообразить, будто ее утащил убийца или насильник?»

Сидя в спальне, он слышал, как приезжают гости, но не выходил, пока не прибыли полицейские. Когда два молодых полисмена вошли в дом, на пороге гостиной появился Джордж, служащий фирмы Дэна, и, увидев представителей закона, заметно встревожился.

– Дэн, что-то случилось?

– Ничего серьезного. Уверен, все скоро выяснится. Не говори никому, пожалуйста. Я скоро присоединюсь к вам и все объясню. Сейчас мне нужно побеседовать с полицейскими. – Дэн обратился к кухарке: – Мэри, если обед готов, обслужите гостей. Я буду в кабинете.

Он жестом пригласил полицейских следовать за собой и, плотно закрыв дверь кабинета, быстро объяснил им ситуацию и показал записку Кейк. Полицейские выслушали его рассказ, делая пометки в блокнотах, а когда Дэн закончил, один из них спросил:

– Вы не ссорились с женой?

– Конечно, нет! – с негодованием воскликнул Дэн. – Думаете, в этом случае я вызвал бы вас?

– Простите, но такой вопрос неизбежен. У вас есть дети?

– Двое, но сын в университете в Орегоне, а дочь изучает живопись в Сорбонне.

– Они давно не живут дома?

– Роб на первом курсе, а Трина уехала во Францию три месяца назад.

– Вы с кем-нибудь из них разговаривали?

– Нет, я не хотел бы их тревожить.

– Мы можем осмотреть дом внутри и снаружи, мистер Холлидей?

– Разумеется, – ответил Дэн, надеясь, что полицейские начали воспринимать его всерьез.

Закончив осмотр, один из полицейских сказал:

– Мистер Холлидей, думаю, нужно расспросить ваших соседей, может, они заметили кого-нибудь возле дома или видели, как уходила ваша жена.

– Я уже сделал это, – взволнованно сообщил Дэн.

– Знаю, с этим трудно смириться, но, по-моему, она покинула дом без принуждения. Пожалуй, вам стоит потолковать с ее подругами и друзьями. С вами они будут откровеннее, чем с полицейскими.

– Незачем, – раздраженно ответил Дэн.

– Простите, но больше мы ничем не можем помочь. Держите с нами связь. Мы начнем расследование.

Дэн закрыл дверь за полицейскими. Теперь придется идти к гостям. Но что, черт побери, сказать им?

 

 

Глава 4

ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТЫ?

 

 

Триш Делани проснулась в десять утра и несколько минут пыталась сообразить, где находится. Боже, что она делает в Нью-Йорке, в этом крошечном гостиничном номере? Вчера вечером комната показалась не такой уж плохой, но сейчас солнечный свет, пробивавшийся сквозь тонкие занавески, высветил все мерзкие детали обстановки. «Номер маленький, но уютный», – было напечатано в проспекте. Размер комнаты соответствовал истине.

Потянувшись, Триш подумала о предстоящем дне, затем взглянула на телефонный аппарат. Пора сделать этот звонок. Но нужно ли звонить сейчас... преодолеть... выяснить все – к худшему это или к лучшему? Может, стоит отложить разговор на завтра, дать себе возможность успокоиться? Нет. Она должна сделать это немедленно. Завтра легче не будет.

Триш встала с кровати, достала из сумочки клочок бумаги и набрала записанный на нем номер. Ей сразу же ответили:

– Офис сенатора О’Ши. Чем могу вам помочь?

– Это Триш Делани, давняя приятельница сенатора. Он у себя?

– К сожалению, его нет. Если вы оставите свой номер, я прослежу, чтобы секретарь сенатора получил ваше сообщение.

– Я хотела бы поговорить с ней сама, если можно.

Через несколько секунд в трубке послышался низкий мужской голос. Сердце Триш дрогнуло. Неужели секретарша по ошибке соединила ее с самим Редом?

– Ред? – прошептала Триш.

– Нет, это его секретарь. Чем могу служить?

– О... Я давняя знакомая сенатора. Он сейчас здесь или в Вашингтоне?

– Думаю, в Нью-Йорке, хотя неуверен. Сегодня я еще не разговаривал с ним. Оставите ваше имя и номер?

Триш назвала свое имя, номер телефона и вернулась в постель ждать ответного звонка Реда. Он должен непременно позвонить. Не мог же Ред забыть ее, если она вспоминала его так часто... так живо.

Думая о тех годах, когда они с Редом были самой популярной парой в школе Фарраго в Дейтоне, Огайо, Триш превращалась в комок нервов.

Тогда она возглавляла группу поддержки, а Ред О’Ши был футбольной звездой. Какие славные это были дни! Не притворяйся она тогда такой недотрогой, те дни казались бы сейчас еще более приятными. Кто-то сказал, что люди всегда жалеют об упущенном.

– Это уж точно, – злобно пробормотала Триш, уткнувшись в подушку.

Мысли ее путались, и она снова начала засыпать, когда раздался телефонный звонок. Триш схватила трубку и ужасно испугалась, услышав такой знакомый – отчасти из-за магии телевидения – голос. А ведь прошло так много лет!

– Делани, ради Господа, это действительно ты?

– Ред, так приятно слышать, как ты произносишь мое имя.

«Никто не называл меня Делани со времени нашей последней встречи». Сердце Триш бешено колотилось.

– Судя по голосу, у тебя все в порядке. Чем ты занималась последние двадцать лет?

– О, самые обычные дела. Боюсь, ничего интересного в отличие от тебя.

– Ты еще замужем?

– Нет, – ответила она слишком поспешно. – Я надеялась встретиться с тобой, решив, что было бы забавно поболтать о прежних деньках.

– С удовольствием, Делани. Долго ли ты пробудешь в городе?

Ей показалось, или его тон стал чуть сдержаннее?

– Не знаю точно. Это зависит от обстоятельств. Может, несколько дней.

– Слушай, сегодня вечером я занят, но что ты скажешь насчет ленча завтра?

– Это было бы превосходно! Где?

– «Времена года»... в час, хорошо?

– Приду. А ты узнаешь меня без моих помпонов?

– Делани, я не мог забыть тебя... и твои проклятые помпоны.

Триш положила трубку трясущимися от волнения и радости руками. Ред помнил о ней! Хотел снова с ней встретиться! Не на обеде, конечно, – он был слишком умен, чтобы отдавать весь вечер женщине, которая могла здорово постареть и потолстеть. Триш соскочила с кровати и подбежала к зеркалу. Боже, неужели она покажется ему старой? Ведь он помнил ее семнадцатилетней девушкой!

Она схватила телефонную книгу – тратить время больше нельзя – и нашла номер салона мистера Кеннета. Сколько она ни умоляла, ни льстила, записаться на прием раньше чем через две недели ей не удалось. Проклятие, почему она не продумала все это заранее?

Позвонив в салон Элизабет Арден, Триш сказала с легким техасским акцентом:

– Алло, это секретарь миссис Делани. Мы только что прибыли из Далласа. Миссис Делани необходимо посетить вас сегодня днем. Стилист и макияж. Уверена, она также захочет сделать педикюр, маникюр и, если можно, чистку лица. К какому времени ей подъехать?

После короткой паузы послышался ответ: – Передайте миссис Делани, что мы примем ее в час. – Могу я узнать номер телефона, чтобы связаться с ней в случае необходимости?

Триш назвала свой номер в надежде, что девушка не станет проверять и не обнаружит, в каком клоповнике остановилась клиентка. Итак, пора действовать. А сейчас необходимо перекусить и посетить магазин Сакса или Бергдорфа.

 

Утро выдалось яркое и ясное. Чтобы размяться, Триш прошла пешком от отеля до Вест-Сайда, мимо Карнеги-холла к бистро на Ист-Сайде. Она заказала легкий завтрак из вареных яиц и бокала сока, но, увидев высокий взбитый кофейный кекс с изюмом, махнула рукой на калории и съела порцию. Покончив с завтраком, Триш вернулась на Пятую авеню за покупками у Сакса, решив не тратить слишком много на наряд для завтрашнего дня, поскольку ее могли пригласить на вторую встречу, на обед, и тогда она оказалась бы на мели.

Триш прошлась по магазину, надеясь на вдохновение, но и не забывая о времени. Вдруг она увидела то, что ей нужно. Наплевать на цену, Ред О’Ши должен увидеть ее завтра именно в этом! Это был костюм приглушенного серо-зеленого цвета из превосходной шерсти от Анни Кляйн: плиссированная, доходящая до икр юбка, великолепный жакет с одним огромным лацканом и гармонирующая со всем этим шелковая блузка с высоким воротником, складками и кружевами. Триш искала наряд и нашла именно то, что нужно. В ее больших миндалевидных глазах вспыхнул зеленый огонек. В костюме она стала высокой и стройной, и продавцы утверждали, что Триш выглядит потрясающе.

Стараясь не думать о цене, она заплатила за покупку и поспешила в обувной магазин. Там ничего подходящего к костюму не нашлось, а времени на дальнейшие поиски почти не осталось. Ладно, ближе к вечеру или завтра утром ей удастся решить эту проблему.

Со свертками в руках Триш направилась к салону вверх по Пятой авеню. Взволнованная, она смешалась с толпой, но шла медленно, наслаждаясь своими ощущениями и осматривая роскошные витрины. «Какой восхитительный сегодня выдался день», – с удовлетворением подумала Триш, чувствуя себя настоящей авантюристкой.

В салоне Элизабет Арден она переоделась в халатик и прошла в маленький кабинет, где ее встретила привлекательная молодая женщина.

– Миссис Делани? Я Норин, ваш стилист. Пожалуйста, садитесь в кресло. Сейчас посмотрим. У вас есть какие-нибудь пожелания насчет прически?

– Нет. Мне просто хотелось бы выглядеть моложе... лет на двадцать, если вы в силах это сделать. – Триш рассмеялась.

– Хорошо. Прежде всего, думаю, нам нужно осветлить волосы. Не все, конечно, а в нескольких наиболее заметных местах, чтобы смешать седые прядки с вашими естественными светлыми прядями. Согласны?

– Решайте сами.

Норин провела пальцами по волосам Триш, приподняла и отделила несколько прядей.

– Потом, полагаю, мы укоротим их с боков и сверху, чтобы открыть лицо. А сзади оставим достаточную длину, чтобы придать прическе завершенность.

– Поступайте, как считаете нужным, – пробормотала Триш. – Только сделайте меня красивой.

 

 

Глава 5

ЯРКАЯ БЛОНДИНКА

 

 

Ванесса спала на маленьком диванчике в женском туалете усыпальницы Монингсайд, и спала плохо. Здесь было ужасно холодно, диванчик оказался слишком коротким, а бигуди раздражали.

Ванесса взглянула на часы. Почти шесть. Пора уходить. Она быстро сняла бигуди и расчесала волосы. Они выглядели лучше, чем можно было ожидать, и отливали бронзой. К этому и стремилась Ванесса, ибо ее новый облик разительно отличался от прежнего – элегантного и мягкого. Немного поколебавшись, она начала наносить на лицо косметику, стараясь еще сильнее изменить свой облик.

Щеки ее запылали от румян. На веки легли темные тени. Теперь лицо выглядело довольно странно, но, обведя глаза темно-коричневым карандашом и наложив на ресницы тушь, она добилась эффектности. Ванесса припудрила свои густые темные брови, чтобы смягчить контраст между ними и волосами, и поняла: ее усилия не пропали даром. Никто не узнает в этой яркой блондинке сорокалетнюю богатую даму, проскользнувшую сюда вчера вечером.

Однако придется изменить и цвет глаз. Ванесса заменила свои контактные линзы новыми, с зеленоватым оттенком. Ее темно-карие глаза вдруг стали ореховыми. Незначительное отличие, но, как она надеялась, достаточное.

Ванесса надела новый, более плотный бюстгальтер, свитер из ангорской шерсти и шерстяную плиссированную юбку. Теперь она казалась гораздо полнее. Ванесса сменила туфли от Феррагамо на средних каблуках на туфли на шпильках от Чарльза Джордана. Дома она походила в них, поэтому сейчас они не причиняли неудобств. Более того, в этой обуви было легче покачивать бедрами, чем в любой другой.

Время бежало неудержимо быстро. Ванесса поспешно переложила вещи из старой сумочки в новую, собрала снятую одежду, краску, бигуди, туфли и запихнула все в пакет для мусора. Убедившись, что в комнате не осталось следов ее пребывания, она вывернула наизнанку пальто и надела его. Апельсиновый шарф дополнил наряд. Взяв пакет для мусора и сумочку, Ванесса направилась к крематорию.

Идти пришлось на цыпочках: иначе стук каблуков эхом разносился по коридорам. Хотя было еще рано, Ванесса боялась, что кто-нибудь из служителей уже пришел на работу. Проходя через часовню, она заметила, как посветлело небо, ускорила шаг, достала фонарик, нашла кнопку, открывающую раздвижную дверь, и нажала ее. Резная дубовая панель бесшумно скользнула в сторону. Ванесса поспешила в крематорий, подошла к печи, открыла тяжелую металлическую дверцу и быстро сунула внутрь пакет для мусора. Покидая зал, она тщательно вытерла ноги, чтобы пепел не оставил следов на ковровом покрытии.

Все получилось вполне сносно. Теперь осталось лишь дождаться, когда служители откроют двери. Первая процессия прибудет сюда к десяти тридцати, и Ванесса затеряется среди скорбящих.

 

 

Глава 6

ЕЕ НОВОЕ «Я»

 

 

Направляясь вверх по Пятой авеню, Триш разглядывала свое отражение в витринах магазинов. Выглядела она превосходно. Эта Норин великолепный мастер. Осветленные волосы тоже украсили ее. Триш чувствовала себя гораздо моложе, особенно благодаря отличному макияжу, и надеялась, что запомнила, как его делать.

Внезапно Триш заметила в витрине Гуччи мягкие серые высокие – до икр – ботинки. Они великолепно подошли бы к ее новому костюму, решила она и открыла дверь магазина.

Через полчаса с костюмом, ботинками и сумочкой в руках она пыталась остановить такси. В час пик это казалось безнадежным. Отель, где остановилась Триш, находился не так уж далеко, но она устала и не хотела идти пешком.

А вот «Плаза» совсем рядом. Почему бы и нет? Она зайдет в Палм-Корт, слегка перекусит, выпьет бокал вина, а затем попросит швейцара вызвать для нее такси.

Войдя в небольшое, украшенное картинами кафе старого отеля, Триш обнаружила, что примерно половину обитателей Нью-Йорка посетила такая же мысль. У нее не было ни малейшего желания отстоять очередь с тяжелыми сумками в руках только для того, чтобы попить. Может, лучше заскочить в «Оук-бар»? Вспомнив, что там темно, прохладно, уютно и, вероятно, не так многолюдно, Триш направилась туда.

В зале, отделанном деревянными панелями, сидели в основном мужчины в костюмах-тройках. В воздухе плавали облачка дыма. Добравшись до маленького столика, Триш рухнула в кресло. Боже, как хорошо бросить все покупки и расслабиться!

Она сделала заказ, и через несколько минут ей принесли бокал белого вина. Пригубив его, Триш огляделась. Женщин здесь было немного, и все они оживленно разговаривали. Кроме нее, никто не пил вино в одиночестве. Триш вдруг почувствовала себя неуютно. И зачем она сюда пришла? Тратит деньги, пьет? Но ее второе, новое «я» отвергло этот вопрос. А почему бы ей, черт побери, не посидеть здесь, если она, свободный человек, этого хочет? «Нет, я ни перед кем не обязана отчитываться», – успокоила себя Триш.

Между тем мужчина, сидевший в компании за соседним столиком, поднялся и направился к ней.

Высокий, стройный, с прекрасной осанкой, седыми волосами и усами, со слишком загорелым для жителя Нью-Йорка лицом, он выглядел очень привлекательным для своих лет. А ему, по мнению Триш, было около шестидесяти.

– Как поживаете? – учтиво спросил незнакомец. – Не возражаете, если я присяду рядом с вами? Затем столом все курят, у меня уже слезятся глаза.

Триш понимала его: в барах права некурящих не соблюдались.

– Конечно, – ответила она. – Воздух здесь и впрямь тяжелый.

Мужчина сел, и Триш отметила его безупречно сшитый дорогой костюм – несомненно, от Сэвилла Роу – и великолепный золотой перстень.

– Меня зовут Ричард Теран. Буду рад, если позволите заказать вам бокал вина.

– Спасибо, не стоит. Я только что выпила. Боюсь, это для меня предел.

– Мудрая девушка. Официант, принесите мне, пожалуйста, еще виски и воды... Льда не нужно.

– Без льда? – удивилась Триш.

– Да, эту привычку я приобрел в Лондоне. А теперь назовите свое имя. Или хотите, чтобы я угадал?

Триш почувствовала себя заинтригованной. Мужчина был очаровательным, но, кажется, не опасным.

– Так какое имя вы для меня выбрали бы? – спросила Триш более игриво, чем намеревалась.

Мужчина улыбнулся, явно получая удовольствие от этой маленькой игры.

– Гм, посмотрим. Это имя должно звучать достойно... Знаете, вы очень благородны.

Триш изумилась. Никто еще не называл ее благородной. «Странно. Неужели новая прическа так изменила меня?»

– В лучшем смысле слова, – продолжал он. – Вы поразили меня... Вы настоящая леди. Полагаю, вы нежны, умны и очень доброжелательны.

Триш улыбнулась.

– Все это очень мило, но вы так и не назвали предполагаемого имени.

– Джессика... верно?

– Джессика? Звучит чудесно, но нет. Меня зовут Триш... Триш Делани.

– И откуда вы, Триш... Триш Делани? – В его глазах замерцал веселый огонек.

– Пожалуй, из... ниоткуда.

– Гм, я хорошо знаю это место. Сам бывал там много раз.

– Вы живете в Нью-Йорке? – спросила она.

– Боже, конечно, нет. Я из Лос-Анджелеса.

Триш смутилась. Как странно, что она встретила в Нью-Йорке человека из своего родного города. Ну и ладно. Лос-Анджелес – большой город.

– Что привело вас сюда? – полюбопытствовала она.

Теран уныло улыбнулся.

– Бизнес, проклятый бизнес.

– Понимаю.

Потеряв к нему интерес, Триш сделала глоток вина и решила уйти. С самого утра она ничего не ела, и вино немного опьянило ее. Триш поискала в сумочке кошелек, чтобы оплатить счет, но Теран слегка коснулся ее руки.

– Не нужно, пожалуйста... позвольте мне. Я был счастлив поговорить несколько минут с такой милой леди. Вы остановились в этом отеле?

Триш покачала головой.

– Нет. И я предпочла бы оплатить свой счет сама. Мне тоже было приятно побеседовать с вами.

– Не смею надеяться, что вы согласитесь пообедать со мной. Что скажете? Столовая здесь, в отеле. Готовят неплохо, прекрасный вид на Пятую авеню, на коляски, запряженные лошадьми.

Триш колебалась. Хотя предложение соблазняло ее, такое знакомство в баре казалось ей несколько авантюрным.

– Послушайте, Триш. Это всего лишь обед, обещаю вам. Я не стану задерживать такую милую леди. Напротив, прослежу, чтобы вас посадили в такси и доставили в целости и сохранности... в никуда.

Триш смягчилась. Почему бы и нет? Чем ей это угрожает? Из-за чего тревожиться?

– Хорошо, но можно ли пообедать поскорее?

Я устала и должна пораньше лечь спать. Завтра у меня важная встреча.

Вечер получился тихий и приятный. Кабинет был обставлен в стиле эпохи короля Эдуарда. Ричард рассказывал бесчисленные истории о знаменитых людях, которых знал лично, и очаровал Триш. Он оказался остроумным, светским, умным человеком с изысканными манерами. Она сидела у окна, выходящего на Пятую авеню, и во время нечастых пауз в беседе смотрела на людей, спешащих куда-то в этот холодный вечер, на огни города, придающие всему вокруг волнующий оттенок. Маленький оркестр играл романтическую танцевальную музыку, которую сын Триш называл «лифтинговой», но она ей нравилась. Боже, как она любила Нью-Йорк!

– Подозреваю, что вы не хотите рассказывать о себе. А может, поделитесь со мной своими мечтами? Не говорите, что их у вас нет. У каждого из нас есть мечта. – Глаза Ричарда поблескивали, и, казалось, он был очень доволен собой.

– Мои мечты... Господи, да у меня их полно. Родители считали меня непрактичной из-за того, что я слишком много мечтала. Отец всегда говорил: если не сосредоточишься, жизнь пройдет мимо.

– Что это за мечты?

Триш игриво улыбнулась. Она чувствовала себя спокойной и слегка безрассудной.

– Расскажите мне о своих мечтах, а я расскажу вам о своих.

Ричард рассмеялся.

– Боже мой, вы слишком молоды, чтобы помнить эту старую песню.

– Чего вы хотите от жизни? Он пожал плечами.

– Не знаю. У меня уже есть успех и слава. Я выигрывал дела, считавшиеся безнадежными. Пожалуй, я хочу продолжать делать то, что делаю, поскольку это у меня хорошо получается. Мне не нужно более простой и легкой жизни. Я люблю риск.

Внезапно Триш все поняла и смутилась:

– Боже милостивый, так вы Ричард Теран, адвокат, выигравший тот нашумевший процесс... – Она замолчала, пытаясь вспомнить подробности.

– Против всего мира, – подсказал он.

– И еще вы защищаете преступников, верно?

– Я предпочитаю называть их «обвиняемыми». Теперь ваша очередь.

Быстро оценив то, что она обедала со знаменитостью, Триш не выказала особого удивления.

– Хорошо, Ричард, если вы обещаете не смеяться надо мной, признаюсь: моей мечтой всегда была живопись. Я хотела учиться в художественной школе, но родители считали, что уроки в школе секретарей – более практичное занятие. Все эти годы я рисовала, но никто ни разу не похвалил меня. Разве что мои дети. Но когда они выросли и поумнели, им тоже мои усилия стали казаться жалкими и бессмысленными. К счастью, моя дочь одарена талантом, о котором я только мечтала. Поэтому мне не на что жаловаться.

– Не переставайте мечтать, Триш, и никогда не маршируйте под бой чужих барабанов. А что вы сами думаете о своих работах?

Триш взяла свой бокал и смущенно улыбнулась.

– Я всегда считала свои работы неплохими. Он легко и ободряюще коснулся ее руки.

– Нет ничего важнее вашего мнения, дорогая. Великие художники работают только для собственного удовольствия. Запомните это. Заняться живописью никогда не поздно.

Триш старалась не есть много, но блюда были слишком вкусными.

После чашечки кофе она решила, что пора уходить.

– Ричард, это был восхитительный вечер. Не знаю, как благодарить вас, но мне нужно идти.

– Конечно, конечно. И, пожалуйста, не благодарите меня. С вашей стороны было очень любезно принять мое приглашение. Благодаря вам я ненадолго забыл, как отвратителен наш мир.

Ричард проводил Триш до выхода из отеля и кивнул подошедшему к ним шоферу. Тот быстро сел за руль длинного черного лимузина и подогнал его к двери.

Триш смутилась.

– О нет, Ричард. Я не могу позволить себе этого. Мне нужно обычное такси.

Он засмеялся.

– Не беспокойтесь. Эта машина – одно из преимуществ моей работы здесь, и сегодня вечером она мне не нужна. Сейчас я поднимусь к себе в номер и лягу спать. Шофер отвезет вас, куда вы ему скажете. Ваши свертки уже внутри. И не давайте ему никаких денег.

Ричард осторожно посадил Триш в роскошный автомобиль, молча махнул ей рукой и направился в отель.

Назвав шоферу адрес, Триш откинулась на спинку сиденья и осмотрела салон. Боже, он был не меньше ее номера в отеле и гораздо роскошнее. Она хотела бы уснуть прямо здесь.

Пока лимузин двигался в поредевшем к вечеру потоке машин, Триш думала, почему Ричард Теран обратил на нее внимание... и увидятся ли они когда-нибудь еще.

 

 

Глава 7

ТРАГИЧЕСКИЕ ОБЕРТОНЫ

 

 

На следующее утро Дэн проснулся в безмолвном, безжизненном доме и почувствовал себя невероятно одиноким. Всю свою семейную жизнь он жаловался, что шумят дети, их друзья и собака. Но непрерывно лающий старина Болдпейт благодаря усилиям ветеринара замолк навеки за месяц до того, как Роб и Трина уехали учиться. А теперь пропала Кейк. И Дэн чувствовал себя брошенным.

Бреясь и принимая душ, он старался не думать о вчерашнем ужасном вечере с мрачными обертонами и о том, как явно обрадовалась Селена, узнав об исчезновении его жены. Почему он так нервничал, разговаривая с Селеной по телефону перед тем, как лечь спать? Должно быть, боялся, что она захочет приехать и провести с ним ночь. Дэн полагал, что выразился достаточно ясно: исчезновение Кейк временное. По крайней мере, ему хотелось так думать.

Одевшись, Дэн вышел из дома и пересек улицу, решив зайти к Джойс, близкой подруге жены, и спросить, не знает ли она чего-нибудь




Читайте также:
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (280)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.011 сек.)