Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


ОН ВСЕ ВРЕМЯ ЖЕЛАЛ ДРУГУЮ




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

 

Вечером того дня, когда Триш вернулась из больницы, ей стали названивать репортеры и представители нескольких ток-шоу, спрашивая, не согласится ли она завтра прийти к ним. Милли принимала звонки, отвечала отказом и, говоря, что Триш еще не готова, отсылала всех в офис кампании к Джо Франклину.

На следующее утро Триш прочитала в газетах, что состояние сенатора значительно улучшилось. Его перевели из реанимационной палаты в обычную и даже пропустили к нему нескольких посетителей. Джо Франклин в утреннем интервью убеждал всех, что сенатор чувствует себя хорошо, но не сможет поговорить с прессой, пока не выйдет из больницы. Имя Триш не упоминалось.

Желая узнать побольше, она пыталась дозвониться Джо, но ей ответили, что он очень занят.

Тут Триш поняла, что, вероятно, стала обузой для кампании.

Потом позвонил Ричард, сказал, что хочет поговорить с подругами, и посоветовал Триш не выходить и не впускать в квартиру посторонних. Узнав, что им следует сидеть дома, Милли спросила:

– Триш, черт побери, о чем Энн... Ванесса рассказала Реду?

– Не знаю. Я испугалась и вышла в другую комнату, чувствуя, что мне лучше не знать об этом. Ты разочарована моей трусостью?



– Вовсе нет. Думаю, ты поступила разумно. Но почему Ред не сказал тебе перед встречей, что Джо будет сидеть в соседней комнате? Ты ведь могла нелестно отозваться о нем или допустить какую-то другую неловкость.

– Ред просто оберегал себя, и я очень рада, что Джо оказался рядом после выстрелов и быстро взял все под контроль. Было бы хорошо, если бы Джо нашел время позвонить нам и сообщить о состоянии Реда.

– Что, по-твоему, узнал Ричард? Триш пожала плечами.

– Меня это больше не интересует. Я хочу держаться подальше от всего этого и чувствую себя очень виноватой. Ведь у меня двое детей. Дочь Трина изучает живопись в Сорбонне. Сын Роб в Орегонском университете. Я не имею права вмешиваться во что-то и рисковать жизнью детей. Милли, я возвращаюсь домой.

– Довольно неожиданное решение. С чего такая спешка?

– Из-за чувства вины.

– В чем же твоя вина? – спросила Милли.

– Мне стыдно за себя. Я поступила как самолюбивый, эгоистичный ребенок. Надеюсь, мои дети никогда не узнают...

– Что плохого в том, что их мать – живой человек? – возмутилась Милли.

– Но не слишком порядочный с нравственной точки зрения. Встретившись с трудностями, я просто сбежала. Одним драматическим жестом я хотела наказать мужа за измену и найти свою потерянную любовь, но посмотри, что вместо этого получилось.

– Тебе нечего стыдиться, – успокоила ее Милли.

Триш вытерла глаза и сделала глоток кофе.

– Может так, а может, и нет. В любом случае у нас с... Редом нет будущего. Он идет своим путем. Увидев Глорию вчера вечером, я поняла, что ничем не отличаюсь от Селены.

– Кто такая Селена?

– Секретарша моего мужа Дэна. Она пришла ко мне и сказала, что Дэн купил и обставил квартиру, чтобы встречаться с ней, что он собирается развестись со мной и только ждет, когда наши дети подрастут и станут самостоятельными. А потом она добавила, что будто решила из жалости сообщить мне об этом сейчас, чтобы я успела наладить новую жизнь, пока не постарела.

– Господи... и ты поверила ей?

– Сначала нет. Я не могла поверить, что Дэн так поступил. Он всегда был таким элегантным и совершенным. Но я проследила за ними после рабочего дня... Селена не солгала. Она приехала в квартиру первой... а через пятнадцать минут появился Дэн. Это было так больно.

– Бедняжка!

– Пожалуйста, не жалей меня. Я никогда не хотела быть жалкой.

– Ты ничуть не жалкая, а самая настоящая леди.

– Ты слишком добра. Но все равно тогда я много плакала. Эта ложь огорчила меня больше всего. Я не могла вынести мысли, что мы каждую ночь спали в одной постели. Он прикасался ко мне... целовал меня... и все время желал другую. В конце концов, я решила разыграть маленькую сценку. Я убрала дом так, как любил Дэн, приготовилась к вечеринке и за десять минут до его возвращения домой уехала.

– Но почему ты поступила именно так?

– Думаю, я стремилась наказать его за измену. А может, не хотела, чтобы Дэн думал, будто против него ведется нечестная игра. Я не могла заставить себя написать записку, но оставила много следов. Я села в самолет, прилетела в Нью-Йорк, сделала все, чтобы ему было легко отыскать меня и приехать за мной... но он этого не сделал. Поэтому я знаю истинную суть наших отношений.

– Тогда зачем возвращаешься домой?

– Чтобы все наладить. Тем или иным способом.

– Почему ты сделала ставку на Реда? Неужели не понимала, что у ваших отношений нет будущего?

– Я не заглядывала в будущее. Просто пыталась найти прошлое.

– Не понимаю, – удивилась Милли.

– Мы с Редом любили друг друга еще в школьные годы, очень любили. Мы хотели друг друга, но я... боялась. Я никогда его не забуду. Он был частью моей жизни.

– Но с ним все было в порядке, не так ли?

– Я хотела бы согласиться с тобой, потому что очень люблю Реда. Я всегда любила его и, вероятно, всегда буду любить. Вот почему я никогда не забывала его и, как только моя семейная жизнь разрушилась, сразу побежала к нему. Он нежный, благородный... так естественно и непринужденно элегантный. Он очень отличается от Дэна. Мой муж амбициозный, безупречный, серьезный человек. Я надеялась, что дополняю его, поскольку не обладаю ни одним из этих качеств. Как глупо! Словом, я слишком стара, чтобы считать, будто любовь побеждает все. Иногда долг бывает выше.

– Когда ты уезжаешь?

– Завтра. Я позвонила Дэну вчера вечером и сообщила, что возвращаюсь.

– Что он ответил?

– Сказал, что рад.

– Мы останемся подругами?

– Конечно, и, как только кампания закончится, я приглашу тебя в гости.

– Отлично. Встретимся в Сан-Франциско, и я покажу тебе место, где обитала в шестидесятые годы.

Рано утром позвонил Ричард, и Триш сказала ему, что уезжает.

Он объявил, что проводит ее в аэропорт. Триш еще раз попыталась связаться с Джо, но безуспешно, позвонила в больницу, узнала, что сенатор чувствует себя хорошо, но принимает звонки только от своей семьи. Положив трубку, Триш поежилась. Сегодняшняя героиня завтра улетает, подумала она.

Триш обрадовалась, что Ричард проводит ее. Это был ее первый друг в этом городе. Очень приятно, что именно он последним попрощается с ней.

 

 

Глава 48

СИТУАЦИЯ РАЗРЯДИЛАСЬ

 

 

Ричард Теран был, как всегда, подтянут, но Триш показалось, что он устал и чем-то озабочен.

– Входите, Ричард. Вы приехали рано. Я уже упаковала вещи и готова, поэтому давайте присядем и выпьем кофе.

Он прошел в гостиную вслед за Триш и спросил:

– Милли дома?

– Она в спальне. Хотите поговорить с ней?

– Пока нет. Триш, меня тревожит то, что вы... мы... втянуты во что-то неприятное. Не хочу пугать вас, но вы должны это понять. Поэтому сообщите мне кое-что, а я постараюсь взять ситуацию под контроль и вытащить всех нас из этого дела.

– Пожалуйста, не пугайте меня. Я просто хочу вернуться домой и забыть последние дни, – возразила Триш.

– Несколько недель назад мой старый друг Милтон Вайс, адвокат, которого я знаю уже много лет, предложил мне два миллиона долларов, поручив найти пропавшую дочь Майка Феллона. Вы ведь знаете, кто такой Майк Феллон, верно?

– Конечно. Мультимиллионер, нефтяной магнат.

– Да. Так вот, он сделал это предложение по поручению человека, пожелавшего остаться неизвестным.

– Два миллиона долларов? Боже милостивый, но почему вам? Вы же не детектив.

– Нет, но за долгие годы работы у меня появилось множество ценных связей. Тот, кто хотел найти женщину, очень торопился. Сумма уменьшалась с каждым напрасно потраченным днем на пятьдесят тысяч. Один из моих людей обнаружил дочь Феллона в «Мейбл-отеле», но повел себя неосторожно, и она ускользнула от него. Потом выяснилось, что она работала на сенатора О’Ши. Я сказал Вайсу, что у меня есть приятельницы, служащие того же офиса, и что мне, вероятно, скоро удастся выйти на Ванессу.

Триш молчала, охваченная беспокойством, и опасалась сказать что-нибудь лишнее.

– Что произошло потом? – спросила Триш.

– Когда мой друг Вайс позвонил своему клиенту и сообщил, что Ванесса работала на сенатора, дело очень быстро... закрыли. Я остался с пустым карманом, потратив деньги на поиски.

– Почему они так поступили? Вы ведь еще не нашли ее.

– Вот именно. Я возмутился, и Вайс предложил мне чек, покрывающий сумму моих расходов. Поэтому я должен предупредить вас с Милли, чтобы вы держались подальше от Ванессы Феллон, если ваши пути снова пересекутся. Боюсь, она может принести большое несчастье.

– Но почему?

– Вчера вечером после вашего возвращения из больницы я поехал к Вайсу, но не нашел его, а потом узнал, что его машину подняли со дна Ист-Ривер. Говорят, что он уснул за рулем. Но я уверен, что это не так. Вчера я провел много времени с полицейскими и судебным чиновником. На вскрытии они, несомненно, найдут следы насилия. Или обнаружатся повреждения в машине.

Голос Ричарда звучал напряженно. Триш показалось, будто вокруг нее сгущаются сумерки. Что же происходит?

– Думаете, его убили?

– Только Милтон Вайс знал человека, разыскивающего Ванессу Феллон. Прочитав о покушении на О’Ши, я решил заставить Вайса назвать мне его имя.

– По-вашему, его убили, чтобы заставить замолчать? – спросила Триш.

– Да.

– Какое отношение это имеет ко мне?

– Мне ничего не известно о ваших отношениях с Ванессой Феллон. Надеюсь, вы не слишком тесно сошлись с ней. Происходит что-то безобразное. Если вы что-нибудь знаете... что-нибудь... пожалуйста, скажите мне.

Триш колебалась, желая и не решаясь рассказать все Ричарду.

– Ричард, не повторите ли вы все это Милли? Полагаю, она должна знать.

– Как угодно.

Триш позвала Милли, и Ричард рассказал ей о своих подозрениях. Когда он закончил, женщины переглянулись, и Триш спросила Милли:

– Что ты думаешь?

– Говори, – решительно ответила Милли.

Триш рассказала Ричарду все, что знала о Ванессе Феллон, в частности и о встрече с Редом О’Ши перед самым покушением. Она также сообщила ему, что Ванесса вернулась в Лос-Анджелес с целью добыть необходимую для Реда информацию.

– Боже милостивый! – воскликнул он, мертвенно побледнев.

– Это что-то страшное, верно? – спросила Милли.

– Страшное? Страшное? Клянусь, это именно страшно! Вы в серьезной опасности, понимаете? Ванесса Феллон, очевидно, пыталась передать Реду О’Ши важную информацию. И кто-то очень могущественный пытался остановить ее. Подозреваю, что каждый человек из ее окружения глубоко порочен.

– Господи, что вы намерены предпринять? – воскликнула Триш.

– Кто-нибудь знает фамилию вашего мужа и ваш домашний адрес? – спросил Ричард.

– Только Ред.

– Что вы пишете, указывая обратный адрес?

– Холлидей. Я... решила вернуться к мужу.

– Похвально. Я провожу вас в аэропорт и прослежу, чтобы вы спокойно сели в самолет. А как быть с вами, Милли?

– Я не боюсь. По-моему, если я внезапно исчезну, это вызовет подозрения. Я отправлюсь утром в офис и приступлю к работе как ни в чем не бывало, а сотрудникам скажу, что Триш помирилась с мужем и вернулась домой. Ну как?

– По-моему, вы нуждаетесь в защите.

– Типа... пистолета? Нет, терпеть не могу оружия.

– Я приставлю к вам охранника, о’кей? – спросил Ричард.

– Думаю, ты должна согласиться, Милли, – проговорила Триш.

– Хорошо, а как же ты? Вернешься в Лос-Анджелес, а там Ванесса, – напомнила Милли.

– Она права. Может, вам лучше остаться здесь? Я обеспечу охрану вам обеим.

– Не думайте, будто я такая смелая и отважная, но, поскольку я больше не связана с Редом О’Ши, моя персона никого не заинтересует. Я буду лишь незаметной домохозяйкой из Вудленд-Хиллз, регулярно посещающей бакалейную лавку. Кроме того, я не располагаю угрожающей кому-то информацией.

– Важно не то, что вы знаете на самом деле, а то, что кто-то может заподозрить, будто у вас есть опасная информация, – возразил Ричард.

– Все равно я возвращаюсь домой. Я уже позвонила мужу и сообщила об этом. Пожалуйста, давайте оставим все как есть. Нам пора ехать, иначе я опоздаю на самолет.

– Не хочу, чтобы ты уезжала, – проговорила Милли. – Звони мне почаще.

– Спасибо тебе за все, Милли. Ты настоящая подруга. Я тоже буду скучать по тебе. И будь осторожна.

Ричард отнес чемодан Триш в лимузин и по дороге в аэропорт еще раз предостерег ее, посоветовав не рассказывать никому, где она была. Триш пообещала вести себя осторожно и поблагодарила его за заботу и дружбу.

Он обнял ее.

– Триш, дорогая, вы особенная женщина. Обещайте мне, что наши совместные обеды продолжатся и в Лос-Анджелесе.

– Конечно. Я позвоню в ваш офис и оставлю свой адрес и номер телефона. Спасибо вам за все.

Ричард поцеловал ее в щеку.

– Будьте осторожны.

Час спустя Триш удобно устроилась в кресле самолета и оглядела сидевших рядом пассажиров. Никто не внушал ей опасений. Ужас и интриги касались только Триш Делани, а никак не Кейк Холлидей. Она надеялась, что события, происшедшие в Нью-Йорке, не будут преследовать ее дома... Останутся только воспоминания. Хорошие – о встречах с Редом – уйдут в прошлое, как и школьные дни. Она вернется к ним лишь в случае необходимости.

 

 

Глава 49

МОИ ВОСПОМИНАНИЯ

 

 

На следующий день после возвращения Ванессы ей позвонил человек, о котором говорил Стивенс. Она услышала гулкий голос того, кого боялась больше всех после смерти Майка.

– Ну, Ванесса, как твои дела? Я не слышал о тебе ничего после похорон твоего отца. Как ты, девочка? – Голос Дентона звучал абсолютно бесстрастно.

– Не слишком хорошо, Джим. Моя жизнь теперь изменилась. Мне трудно приспособиться к одиночеству. – Она старалась говорить жалобно. Ей хотелось узнать реакцию Дентона.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Да, возможно. Я хотела бы выставить дом на продажу. Трудно жить здесь одной... наедине со своими воспоминаниями.

– Ого!.. Продажа дома – серьезный шаг. Куда ты собираешься переехать? – настороженно спросил он.

– Не знаю. Может, отправлюсь в путешествие, в Париж, в Лондон. Я даже подумываю о работе. Чувствую себя никому не нужной.

– Да, работа никому не вредит. Я всегда считал, что Майк не прав, удерживая тебя около себя. Ему следовало отпустить тебя, чтобы ты научилась жить. Родители оказывают детям медвежью услугу, слишком опекая их.

– Майк не нянчился со мной, Джим. Он хотел, чтобы я оставалась дома, содержала все в порядке, составляла ему компанию. Ты знаешь это. Я стала особенно нужна ему после того, как он узнал, что у него... рак. – Ванесса понизила голос, желая, чтобы он звучал скорбно.

– Старина Майк, конечно, страдал. Он заслужил смерть более легкую. Майк был хорошим человеком и моим лучшим другом.

– Думаю, нас должна успокаивать мысль о воле Всевышнего, которую нам не дано постичь.

Такой ответ должен понравиться старому ханже, подумала Ванесса.

– Да, пути Господни неисповедимы. Но твой отец был прекрасным человеком. Конечно, перед самым концом у него появилось несколько диких идей, и нам пришлось подыгрывать ему, чтобы не расстраивать. Зачем говорить умирающему, что он немного сбрендил? Так чем же я могу помочь тебе, девочка?

– Не знаю, Джим. В последние несколько недель я часто пыталась понять, чего мне хочется. Я возвращалась к моей... прежней жизни, но это не доставило мне удовольствия. – Ванесса старалась убедить собеседника, будто она раскаивается.

– Ты разбивала отцу сердце своим... пьянством и развратом. Майк рассказывал мне, как вытаскивал тебя из притонов и привозил домой. Твое счастье, что он не позволил тебе покончить с собой, – с укором сказал Дентон.

– По его словам, ты советовал ему оставить меня в покое, – напомнила ему Ванесса.

– Да, девочка... да. Я всегда полагал, что ты не стоишь таких забот.

– Но мой отец так не считал, Джим. Ты же знаешь, он оставил мне все, включая контроль над всеми предприятиями и деньгами. Я решила пойти по его стопам и взять управление на себя. Очень ценю твое предложение позаботиться обо мне, но не хочу обременять тебя. Кроме того, как ты знаешь, Майк всегда находил себе хороших советчиков. Короче, я начала учиться финансовому делу. Возможно, я даже найму преподавателя из университета. Он поможет мне разобраться с финансовыми документами. – Ванесса твердо решила игнорировать оскорбления Дентона. Ей необходимо было убедить его, что все ее интересы сосредоточились теперь на наследстве. Только мысли о деньгах были понятны старой вороне.

– Что ж, это неплохо. Раньше ты думала лишь о том, как бы потратить деньги отца. Тебя никогда не волновало, как их добывают.

– Теперь, когда они стали моими, я отношусь к ним иначе. Мне нужен один совет. Что лучше: оценить картины и передать коллекцию музею или постараться продать их?

– Зачем тебе это делать?

– Их негде будет держать, если я продам дом. А я не могу оставаться в этом огромном мавзолее, Джим. Просто не могу.

– Твой отец любил этот дом.

– Но он умер, Джим.

– Ладно, лучше уж передай ценности в музей на определенный срок. Тогда ты сможешь дарить их по очереди, чтобы растянуть вычеты на несколько лет. Картины очень ценные.

– Превосходная идея. Ты можешь порекомендовать мне хорошего агента по недвижимости?

Когда разговор наконец закончился, Ванесса налила себе бокал бренди, чтобы избавиться от гадкого привкуса во рту. Ненавидя Джима Дентона и боясь его, она надеялась убедить старика в том, что ничем не угрожает его дьявольскому плану. Сукин сын был очень опасен.

Ванесса села на диван и взяла утренний выпуск «Таймс». Заголовок сразу бросился ей в глаза, и она замерла. «СЕНАТОР ОШИ РАНЕН. НЕИЗВЕСТНЫЙ ПОКУШАЕТСЯ НА САМОГО ПОПУЛЯРНОГО КАНДИДАТА». Боже милостивый! Прочитав статью, Ванесса узнала, что покушение произошло сразу после того, как она покинула сенатора и Триш. К счастью, Ред остался жив и находился в тяжелом, но стабильном состоянии. Руки Ванессы дрожали, когда она наливала себе второй бокал.

Несомненно, она только что разговаривала со змеей, которая все это подстроила. Дентон знал, что она ездила в Нью-Йорк. Но почему он позволил ей вернуться? Почему попытался убить О’Ши, а не ее?

Господи, у нее больше нет времени! Поверил ли Дентон хоть одному ее слову? Вероятно, нет. Но зачем он намекал, что не относился всерьез к плану отца? Может, не уверен, что она попытается остановить его? Так или иначе, она должна продолжать действовать, исходя из предположения, что Дентон все еще ничего не знает.

Ванесса взглянула на часы. Проклятие! Уже четвертый час! Она не может потратить напрасно весь день. Пожалуй, стоит позвонить в университет. Нет, лучше пойти в магазин, где продают компьютеры, и найти какого-нибудь гениального подростка, который захочет хорошо и быстро заработать.

 

В первом магазине, куда зашла Ванесса, не было никого, кроме хозяина и его жены. Они приехали в Штаты из Кореи или Вьетнама и плохо говорили по-английски. В следующем магазине она увидела множество подростков. К Ванессе подошел менеджер.

– Чем могу помочь? – спросил он.

– Мне нужен человек, разбирающийся в компьютерах IBM. Компьютер принадлежал моему отцу, но он умер, а там есть важная для меня информация... Дело конфиденциальное. Я хорошо заплачу.

– Думаю, любой из тех, кто здесь находится, поможет вам. Однако это займет некоторое время.

– Мне нужен самый опытный и знающий человек. У меня мало времени... но, как я сказала, оплата будет хорошей. – Ванесса выделила три последних слова и любезно улыбнулась.

– У меня есть молодой парень, занимающийся ремонтом. Ему нужны деньги, и он всегда просит самую сложную работу. Где ваш компьютер?

– Дома.

– Вы знаете модель?

– Понятия не имею, но отец купил его несколько лет назад. Думаю, с тех пор техника усовершенствовалась.

– Еще бы! Сейчас я позову Чака, и вы поговорите с ним сами. Если ничего не выйдет, дайте знать. Я найду кого-нибудь еще. У нас здесь все время толкутся подростки, а они весьма сведущи в этом деле.

Менеджер скрылся в задней комнате и через пару минут появился с симпатичным светловолосым и голубоглазым парнем. Ванесса ожидала увидеть кого-нибудь вроде Вуди Аллена, но этот парень больше походил на звезду футбола, чем на компьютерщика.

– Хочу представить вам Чака Ферриса. Чак, это леди, о которой я тебе говорил. Если хотите, можете пройти в демонстрационную комнату. – Менеджер указал на помещение за большой витриной и ушел.

– Как дела, Чак? Меня зовут Ванесса, и я надеюсь, вы мне поможете.

Она объяснила молодому человеку его задачу, и он заинтересовался.

– Я хотел бы попытаться, но успеха не гарантирую. А деньги мне действительно нужны. Сколько вы заплатите?

– Сколько вам нужно?

Он улыбнулся и покачал головой.

– А нельзя ли достать луну?

– О’кей, сделаем так. Если вы извлечете из компьютера необходимую мне информацию, я заплачу вам пять тысяч долларов. Если вам это не удастся, я дам вам пятьсот за то, что вы быстро откажетесь от этой работы. Время мне очень дорого. Ну как?

– Кажется, я умер и уже в раю. Конечно, я согласен. Когда начнем?

– Сегодня... вечером... как можно скорее.

– Я должен закончить одну работу здесь. Освобожусь в пять. Завтра у меня выходной. Вы хотите, чтобы я начал сегодня?

– Это было бы превосходно. О еде не беспокойтесь. Я распоряжусь, чтобы вас хорошо кормили. Вот мой адрес. Обещайте сохранить все в тайне.

Внешность молодого человека давала Ванессе необходимый предлог. Она скажет слугам, что у нее с парнем роман. В случае необходимости соблазнит его.

Пока Ванесса ехала на автомобиле по оживленной улице, ее настроение улучшилось. Жизнь обрела смысл. Ванесса наслаждалась риском. Конечно, она рисковала и раньше, но так – никогда. Пьянство, наркотики, злачные места Лос-Анджелеса не поднимали ее на такую высоту. А вот теперь она собьет со следа закадычных дружков отца.

Прежде Ванесса думала, что было бы вовсе не плохо, если бы ее нашли мертвой в каких-нибудь трущобах. Теперь, когда отец умер, отпала необходимость наказывать его, разрушая себя. Она перехитрит его... Она одна перехитрит всех этих типов с их миллионами. И, занимаясь этим, она, как ей казалось, еще может спасти свою бессмертную душу. Если у нее осталась душа.

 

 

Глава 50

ДРУГИЕ ПЛАНЫ

 

 

Селене было трудно совладать с эмоциями, так как ее преследовали прежние мучительные сомнения. Какое место она занимает в ходе событий? Казалось, Бог забыл о Селене. Неужели ее преследует родовое проклятие?

Неожиданное возвращение Кейк не слишком удивило ее. С Селеной всегда так случалось. Как только она думала, что наконец владеет ситуацией, та выходила из-под контроля. Мать всегда смеялась над ней. «Жизнь – это то, что происходит, пока ты строишь планы», – говорила Джинни, но Селена не верила ей.

Даже в детстве она была убеждена: стоит лишь постараться – и научишься управлять миром и людьми. Селене удавалось манипулировать окружающими, но только в несерьезных делах. Отношения с Дэном были последним разочарованием, разрушившим ее схему. К несчастью, эта неудача оказалась самой важной.

Однако Селена решила не паниковать. Если Кейк вернется и скажет Дэну, что намерена остаться... тогда придет время для беспокойства. Она прибережет свои слезы для этого момента. Сейчас необходимо сохранять невозмутимость.

Когда на следующее утро Селена приехала в офис, Дэн уже был там. Он склонился над кульманом и внимательно изучал чертеж. Селена прикоснулась к его плечу.

– Доброе утро. – Она нежно улыбнулась. – Вижу, ты тоже не мог заснуть.

Дэн покачал головой, и Селена испытала облегчение, заметив его смущение.

– Мне очень стыдно. Я поступил не очень красиво, правда?

Конечно, сукин ты сын, подумала она, но вслух сказала:

– Ты поступил правильно. Тебе нужно было остаться одному, чтобы привыкнуть к изменившейся ситуации. Я все понимаю. Надеюсь, все сложилось, как ты хотел.

– Спасибо, Селена. Не знаю, что бы я без тебя делал. Я распорядился, чтобы тебе повысили жалованье.

– Это не обязательно, Дэн. Мне и так хорошо платят. Кроме того, я никогда не оценивала в долларах наши отношения. – Ей было крайне трудно не выказать злобу.

– Увеличение жалованья не связано с нашими личными отношениями. Я оплачиваю твою работу здесь, в офисе, и хочу, чтобы ты поняла это.

– Ну, тогда ладно. Ты же знаешь, как мне нравится здесь работать. Трудно даже подумать о том, чтобы уйти и начать все сначала, – вздохнула Селена.

– Думать об этом преждевременно. Независимо ни от чего, ты всегда будешь иметь в этой фирме хорошую работу. Надеюсь, твои эмоции не нарушат наших деловых отношений.

Ублюдок! Ты хочешь есть конфетки так, чтобы их количество не уменьшалось, разозлилась Селена. Ее совсем не развеселил этот невольный каламбур.

– Дэн, имей в виду: если между нами все кончено, я могу уйти. – Голос Селены стал нежным, и она посмотрела в глаза Дэна. – Мне будет не по силам видеть тебя каждый день... работать с тобой... разговаривать... и не иметь возможности прикоснуться к тебе... поцеловать... или заняться любовью. – Она говорила низким, чувственным голосом. Ее влажные губы дрожали, глаза блестели. – Прости.

Селена поспешила в свою комнату и закрыла дверь. Теперь у ублюдка появится пища для размышлений, помимо возвращения его жены. Если он измучился с домом и садом, пусть подумает и о том, как управляться с бедламом в офисе. Понемногу Дэн передал все дела ей, и, если она уйдет, он угробит уйму времени на то, чтобы привести все в порядок. Селена в этом не сомневалась.

 

 

Глава 51

УТРАЧЕННАЯ ЛЮБОВЬ

 

 

Когда самолет коснулся земли, Триш попыталась сосредоточиться на предстоящей встрече с Дэном, но ее мысли по-прежнему возвращались в Нью-Йорк, к Реду. Последствия его ранения врачи, видимо, еще не определили, и она мучилась оттого, что не могла находиться рядом с ним сейчас, когда ему так нужны любовь и поддержка. Триш сомневалась, что Глория дает мужу достаточно тепла, но сейчас ему совсем не нужны сложности, связанные с женщиной. А Триш все усложнила бы. Она не может конкурировать с соблазном обрести власть и пост президента. Бог свидетель, она не справилась даже с маленькой сучкой-секретаршей.

Ну что ж, теперь Триш жена Дэна, но вместе с тем уже другая женщина. Она не добилась особого успеха ни в одной из своих ролей, но разве это означает, что как женщина она потерпела фиаско?

Нет, черт побери! Если Триш что-то и поняла после этого странного и волнующего приключения, так только то, что она чего-то стоит. О ней нельзя судить по отношениям с одним мужчиной. Она бросила мужа, сделала что-то стоящее и теперь возвращалась домой – причем не на коленях.

Поскольку день только начался, Триш решила сначала поговорить со своей подругой Джойс, а уж потом позвонить Дэну. Странно, она больше стремилась встретиться с подругой, чем с отцом своих детей. Но ведь Джойс никогда не предавала ее.

Триш шла по знакомым комнатам. В доме было прохладно и тихо. Все выглядело точно так же, как перед ее отъездом, однако ей казалось, что все это принадлежит уже другой женщине. Она уехала отсюда всего несколько недель назад, но ее не покидало чувство, что прошла целая жизнь.

На кухне было чисто и прибрано. То ли в Дэне, то ли в Селене пробудилась страсть к порядку.

Триш отнесла чемодан наверх в свою комнату. Здесь тоже все выглядело так, как в вечер ее отъезда. Однако она уловила в воздухе запах духов. Селена была здесь. Может, не сегодня ночью, но и не так уж давно.

Пройдя в ванную, Триш сняла полотенце, висевшее с ее стороны туалетного столика, и поднесла его к носу. Запаха духов не было. Она открыла верхний ящик туалетного столика, увидела чужую косметику, засмеялась и прошептала: «Вот сучка!» Селена чертовски элементарна. Почему она сейчас находит ее смешной, тогда как совсем недавно считала ее опасной и непобедимой? «Потому что я больше не Кейк и не хочу ею быть», – решила она.

Триш вышла из дома, пересекла улицу и позвонила в дверь Джойс, решив поговорить с подругой, которой доверяла.

Дверь распахнулась, и радостная, удивленная Джойс вскрикнула:

– Кейк, Боже мой, ты что, с неба свалилась? Обнявшись, женщины не пытались сдержать слез радости.

– Что-то в этом роде. Я прилетела сегодня из Нью-Йорка.

– Господи, дай-ка взглянуть на тебя. Ого... на тебе дорогой костюм. Держу пари, ты купила его не у Мейси.

– У Сакса.

– Заходи. Я только что приготовила чай. Ты ела?

– Да, в самолете.

Женщины проговорили несколько часов. Триш рассказала Джойс о своих приключениях на Манхэттене, скрыв все, что касалось Ванессы Феллон.

Джойс изумилась:

– Ну, и Ред О’Ши оказался именно таким, как ты ожидала? Я имею в виду... как в старые времена?

– Гораздо лучше, чем я надеялась. Знаешь, Джойс, я полетела туда, решив завязать с ним роман и наказать Дэна за то, что он изменял мне с Селеной. Кроме того, Ред – давняя и неудовлетворенная страсть. Я даже хотела испытать разочарование. Мне дорога каждая минута, проведенная с ним, но у меня хватило здравого смысла понять, что пора уйти. Я снова влюбилась в него, но у нас с ним нет будущего. Он хочет стать президентом Соединенных Штатов и должен стать им.

– В новостях я слышала, будто его дела идут прекрасно. Один из его представителей заявил, что он уже хорошо себя чувствует и собирается послезавтра дать маленькую пресс-конференцию прямо в своей палате.

Триш улыбнулась.

– Видишь, я права. Ред – политик со всеми присущими политикам инстинктами.

– А по-моему, он весьма сексуален.

– Так и есть, Джойс.

– Как же тебя выпустили из города? Ведь ты была рядом с ним во время покушения. Пресса не села тебе на хвост?

– Джо – он у Реда вроде адъютанта – сказал, что позаботится об этом. Когда в Реда выстрелили, я была в другой комнате – пошла туда за своей сумочкой – и ничего не видела. Я дала показания полиции. Джо представил меня как свою подругу, убедил всех, что я не имею к Реду никакого отношения. Конечно, не исключено, что они позвонят мне, но едва ли. Пресса вовсе не та собака-ищейка, какой ты ее себе представляешь. Отвлекать прессу и манипулировать ею проще, чем тебе кажется.

– Кейк, неужели это говоришь ты? Я слышу слова опытной женщины. Похоже, путешествие пошло тебе на пользу.

– Еще бы! Я уже не чувствую себя жертвой. И, кстати, в Нью-Йорке все звали меня Триш. Знаешь, мне никогда не нравилось имя Кейк. Родители звали меня Пэтти, но мерзкий мальчик, живший по соседству, начал дразнить меня Пэтти Кейк... Потом прозвище сократилось до Кейк[1]... и пристало ко мне. Оно звучит так сладко и кажется таким липким. Когда я начала учиться в колледже, подруги звали меня Триш, а семья и Дэн привыкли к Кейк. В общем, теперь я уже не Кейк. Она исчезла одним темным, мрачным вечером, и больше ее никогда не увидят. Зови меня Триш. Пожалуйста.

– Попытаюсь. Но не сердись, если я случайно ошибусь. Ты еще не виделась с Дэном?

– Нет. Я только позвонила ему и сказала, что вернулась. – Голос Триш стал тихим, она не сводила глаз со своей чашки.

– Все не так плохо, как ты думаешь. Он скучал по тебе, Кейк... Триш. Дэн был просто в отчаянии. Признаюсь, я разговаривала с ним как с дерьмом, – злорадно произнесла Джойс, – и радовалась его беде.

– Я не стану больше звонить ему. Просто подожду его дома. – Триш встала. – Ну, мне пора. Если моя машина еще на ходу, заеду в больницу к матери Дэна. Она не выходит у меня из головы, с тех пор как я уехала. И меня мучает совесть. Поговорим завтра, о’кей?

– Я рада, что ты вернулась... Триш.

– Не уверена, что это к лучшему... но ужасно рада видеть тебя, – ответила та.

– Ты останешься? Триш улыбнулась.

– Не знаю. Это зависит не только от меня. Триш прошла в гараж, где ее ждал любимый старый фургон. Дэн пытался уговорить ее купить новую машину, но Триш отказалась. Это все равно что продать старого друга и завести нового. Фургон хорошо ей послужил. На нем отвозили в бухту лодку Роба, Трину – в скаутские лагеря для девочек, доставляли домой продукты. Нет, она будет пользоваться этим автомобилем до тех пор, пока он на ходу, а потом отправит его во дворик на вечную стоянку.

Триш приятно удивило, что автомобиль сразу завелся. Очевидно, Дэн иногда ездил на нем, чтобы не разрядился аккумулятор.

Солнце пробилось сквозь тучи, и, когда Триш выехала на улицу, температура поднялась до семидесяти градусов. Как приятно снова сидеть за рулем. В Нью-Йорке почти невозможно спокойно ехать по дороге. Триш давно не водила машину и сейчас наслаждалась.

Вид Элизабет, которую она любила, почти как свою мать, огорчил ее. Она долго сидела возле свекрови, держа ее хрупкую руку, пытаясь вернуть больную к жизни, заставить прийти в себя. Триш так хотелось поговорить с ней в последний раз! Как больно осознавать, что, хотя сердце Элизабет еще бьется, ее дух отлетел!

Перед уходом Триш остановилась у стола медсестры и спросила о состоянии свекрови.

– Она лежит так уже около недели. Сердце тоже слабеет. Я удивляюсь, что она держится так долго. Наверное, у нее сильная воля.

Триш едва сдержала рыдания, но, когда она села в машину, слезы хлынули у нее из глаз. Положив голову на руль, Триш оплакивала... мать Дэна, которая была ее другом... оплакивала свои исчезнувшие иллюзии... и утраченную любовь.

 

 

Глава 52

ТОГДА ТЫ УМРЕШЬ

 

 

Решив, что пора вступить в открытую борьбу, Ричард Теран направился в Колумбийскую пресвитерианскую больницу. Газеты и телевидение сообщали, что сенатор О’Ши уже вне опасности, и Ричард хотел поговорить с ним. Он понимал, что у него есть шанс проскользнуть мимо медсестер.

Охрана оказалась серьезной. Хотя вокруг было всего несколько полицейских, Ричард, заметив прохаживающихся мужчин в тройках, понял, что секретная служба и местная полиция начеку. Кроме того, он заподозрил в нескольких людях агентов ФБР. Да, выполнить задуманное будет нелегко.

Ричард остановился у стола, за которым добровольцы принимали цветы для сенатора.

– Сегодня утром я отправил цветы сенатору О’Ши. Не знаете, их доставили? – спросил он.

Женщина улыбнулась, но в ее голосе слышалось легкое раздражение:

– Не могу сказать, сэр. Нам присылают так много цветов, что мы больше не принимаем их. Сенатор попросил нас отправлять цветы в детское отделение.

– Какой прекрасный жест! – воскликнул Ричард, взглянув на список, лежащий перед ней, и увидев, что О’Ши находится в 430-й палате. Он прекрасно читал текст «вверх ногами».

Как только двери лифта раскрылись на четвертом этаже, Ричард понял, что попал туда, куда нужно. Коридор кишел охранниками. Ричард прошел прямо к столику и представился. Он владел искусством не вызывать подозрений у человека с кобурой.

– Как дела? Я Ричард Теран. Мне хотелось бы поговорить с помощником сенатора О’Ши Джо Франклином. В офисе мне сказали, что он здесь с сенатором.

– Сейчас у сенатора никого нет, хотя утром заходили несколько посетителей.

– Хорошо. Нельзя ли передать от меня записку сенатору?

– Думаю, можно.

Ричард быстро извлек из кармана свою визитную карточку и написал на обратной стороне: «Представляю Ванессу Феллон... Мы можем поговорить?»

Он протянул карточку медсестре, и она зашла в палату, находящуюся в середине коридора. Рядом с дверью дежурил полицейский. Медсестра провела в палате около тридцати секунд, затем вернулась.

– Сенатор О’Ши просит вас зайти... но мы ограничиваем время посещений до десяти минут.

– Благодарю вас, сестра. Я не забуду вашу доброту.

Перед тем как впустить его в палату, полицейский проверил, нет ли при нем оружия.

О’Ши читал, сидя в кровати. На плече его была гипсовая повязка.




Читайте также:
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...
Почему люди поддаются рекламе?: Только не надо искать ответы в качестве или количестве рекламы...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (257)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.083 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7