Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Марк Туллий Цицерон, «Об обязанностях»




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

XIV век был дурным временем для вампиров Европы.

 

В 1231 году Папа Григорий IX утвердил трибунал церковных судей, которым поручил всячески искоренять и уничтожать ереси. Методы, которые они использовали, – тайные встречи, наказания, тюремные заключения, бесконечное множество пыток, – не были новыми: церковники применяли их уже в течение двухсот с лишним лет.

 

Были, однако, два отличия. Количество судей не только быстро возросло – они к тому же ещё и путешествовали; где появлялись они, там возникала Инквизиция. Григорий отобрал полномочия по борьбе с ересью у епископальных судов и передал их исключительно особым судьям, подчинявшимся непосредственно ему – так он изменил баланс власти внутри Католической Церкви. Хотя обязанности инквизиторов были доверены членам двух недавно образованных орденов, – доминиканцев и францисканцев, – именно доминиканцы взялись за дело с поразительной энергичностью.

 

Глубоко в недрах яростного ордена доминиканцев сформировалась секретная организация, получившая название «Общество Леопольда». Ей Папа дал особое задание: искать и уничтожать любые сверхъестественные угрозы Церкви.



 

Общество Леопольда приступило к исполнению своих обязанностей с ужасающей эффективностью, и к 1300 году Каиниты Европы (термин «Сородичи» тогда ещё не использовался) осознали, что имеют дело с серьёзным врагом. Каиниты, полагавшие, что ни один смертный не осмелится поднять на них руку, внезапно оказались вынуждены бежать, спасая свои Не-жизни – а инквизиторы гнались за ними по пятам. В последующие годы были убиты сотни вампиров, в том числе некоторые могущественные старейшины. Каиниты всей Западной Европы столкнулись с действиями Общества Леопольда, но наиболее тяжело пострадала Испания, где появилась собственная Инквизиция. Подавляющее большинство Окончательных Смертей в то время встретили испанские Бруха, Ласомбра и Вентру – преимущественно неонаты из этих кланов.

 

Реакция старейшин была предсказуемой. Некоторые из них удалились в убежища, бросив своих потомков на произвол судьбы. Другие принесли собственных Детей в жертву Обществу Леопольда, надеясь, что доминиканцы уничтожат нескольких не особо ценных неонатов и прекратят охоту, решив, что с «вампирской проблемой» покончено. Так или иначе, старейшины недооценили силу и потенциал своего потомства, потому что многие молодые вампиры успешно ускользнули из лап инквизиторов. В результате оказалось, что у многих неонатов Бруха и Ласомбра в Испании не осталось старейшин, которым они служили. Ведомые гордыней, они объявили Инквизиции войну, убивая священников и сжигая храмы, и даже отправили посольства в другие земли, призывая остальных присоединиться к их вендетте против Церкви. К их изумлению, послы столкнулись с яростным отторжением – их проклинали за то, что они могли привлечь внимание Инквизиции к чужим землям.

 

Отношения между неонатами и оставшимися старейшинами Испании становились всё более натянутыми, и многие Каиниты готовились к потрясениям. И потрясения явились, но совсем не с той стороны, откуда их ждали.

 

В 1381 году смертный по имени Уот Тайлер возглавил восстание английских крестьян против местной знати. Мятежники убили архиепископа Кентерберийского, захватили Лондон и удерживали его некоторое время, заставив короля принять некоторые их требования. У Тайлера была любовница по имени Патриция Болингброк, которую люди короля захватили в плен и приговорили к смерти. Знаменитый Бруха Робин Лиланд дал ей Становление в тюремной камере; взамен она поклялась вечно сражаться за правое дело. Взяв себе имя Тайлер в честь своего погибшего любовника и вдохновителя, она сбежала и возглавила группу последователей, которые нападали на представителей английского дворянства до тех пор, пока не поняли, что у них нет никакой надежды свергнуть феодальную систему. Тогда Тайлер сбежала в Испанию, где вступила в контакт со старейшиной Вентру Хардештадтом, который настойчиво предлагал создать новую организацию Не-мёртвых, впоследствии названную Камарильей.

 

Для Тайлер между этой новой организацией и дворянами, уничтожившими её семью и лишившими её всех, кого она любила, не было никакой разницы. Камарилья выглядела как ещё один способ, при помощи которого сильные смогли бы навязывать свою волю слабым, а ей всего этого хватило в Англии. Она собрала крупную котерию (это было несложно, учитывая количество недовольных неонатов-Бруха и Ласомбра в округе) и напала на замок Хардештадта. Почти все её бойцы погибли, но Тайлер удалось пробиться к изумлённому Хардештадту и совершить над ним Амарант.

 

Весть об успешной атаке Тайлер на старейшину Вентру разнеслась по всей Европе. Испания превратилась в пороховую бочку. Юные испанские Бруха вытерпели достаточно: их не только бросили собственные сиры, но и отвергли старейшины других кланов. Их оставили принимать Окончательную Смерть в руках Инквизиции, чтобы спасти Не-жизни нескольких старых, дряхлых паразитов, которым было наплевать даже на собственных потомков. Все торжественные заверения в «преданности Крови» и «заботе о своих Детях» явно служили лишь одной цели – защите старейшин от неонатов. Молодые Бруха, многие из которых постоянно балансировали на грани Безумия, окончательно слетели с катушек. Они не созывали грандиозных конклавов, не делали громких заявлений о «вечной борьбе против угнетения» и, что интересно, не породили большого числа лидеров, которые поддерживали бы в них чувство обиды на старейшин. Просто весь молодняк клана словно бы в едином порыве сорвался в Безумие. Безо всяких предупреждений неонаты обратились против своих старейшин, атакуя их при помощи когтей, клыков и кольев – не ради Амаранта, а ради пьянящего чувства свободы. Они назвались анархами, провозгласив тем самым, что отвергают традицию, установленную Каином, который даровал старейшинам абсолютную власть над их потомством. Конечно, старейшины нанесли ответный удар, и кровь разных Поколений потекла, смешиваясь, по улицам испанских городов.

 

Больше всего крови, разумеется, потеряли служители, оказавшиеся зажатыми между двумя поколениями. Немногие наиболее храбрые или жадные до власти служители присоединились к бунту, который ныне известен как Восстание Анархов, но остальные предпочли сохранить верность своим хозяевам. Те, что поступили так, почувствовали на себе всю ярость анархов, и старейшин это более чем устраивало.

 

Современным исследователям истории Каинитов трудно осознать, насколько огромный сдвиг в установленном порядке Не-жизни представляло собой Восстание Анархов. Пусть даже Дети совершали Амарант над сирами едва ли не с самого появления Каинитов, этот мятеж оказался первым случаем с самых времён Потопа, когда группа Сородичей объединилась с целью освобождения целой фракции от гнёта старейшин, а не ради дьяблери. Одна из причин такого успеха анархов на ранней стадии Восстания состоит в том, что большинство старейшин вообще не верили в такую возможность. Многие старейшины встретили Окончательную Смерть, прежде чем остальные поняли, что имеют дело не просто с небольшой разбойничьей шайкой, жаждущей древней крови, а с несколькими поколениями Каинитов, работающими сообща над изменением всего сложившегося общества Сородичей.

 

Ибо цель была такова. Не позволяйте камарильским захребетникам себя одурачить: первым толчком к нападениям на старейшин была банальная месть, однако анархов сплачивала уверенность в том, что ничто не удержит старейшин, управлявших обществом Каинитов, от нового порабощения молодняка любым способом, который они сочтут удобным. Для молодых вампиров единственным способом удостовериться в собственной безопасности было обретение хоть какого-то контроля над своей участью и принуждение старейшин хоть к какой-то заботе о своём потомстве. Другими словами, получение некой власти. Если это означало уничтожение любого старейшины, стоявшего на пути к достижению цели – ну что ж…

 

Те историки Каинитов, которые верят в теории заговора (а имя им легион), указывают, что одновременное Безумие нескольких поколений Бруха свидетельствует о том, что Восстание Анархов на самом деле было лишь очередным ходом в Джихаде. Они отрицают возможность того, что одна мощная эмоция могла спонтанно зародиться в душах многих Сородичей безо всякого внешнего влияния. Выдвигающие этот аргумент полагают, что история творится в кулуарах, а не на улицах; часто это верно, но точно не в данном случае. Восстание молодых Бруха было искренней реакцией на унижение и безразличие со стороны старейшин, от которого им приходилось страдать на протяжении сотен (если не тысяч) лет. Для этого не требовались никакие закулисные манипуляции Мафусаилов. Факт в том, что эта разрушительная сила позже была перехвачена другими, более прагматичными Каинитами; однако то, что те использовали её ради собственных нужд, не отменяет чистой, праведной ярости, которая лежала в основе движения.

 

Вопреки своей численности и своему гневу, анархи столкнулись с обескураживающим испытанием. Они воевали с гораздо более изобретательным и опытным врагом, который к тому же располагал немалыми ресурсами. Отыскать логова старейшин было почти невозможно, а те, которые удавалось найти, всегда хорошо охранялись ловушками, гулями, стражами, лояльными Детьми и старшими вампирами, готовыми сражаться за существование, к тому времени уже длившееся несколько веков.

 

Плохо налаженный обмен информацией и неорганизованность также мешали анархам, хотя бунты и вспышки вековой ярости оставались обычными среди пламенных Бруха. Поскольку тогда к Бруха присоединялись только немногочисленные отчаявшиеся неонаты из других кланов, большинство европейских Каинитов поначалу рассматривали Восстание как «проблему Бруха», а не как общественное движение, которым оно являлось по сути. В результате Восстание ограничивалось испанскими Бруха вплоть до конца XIII века. Хотя на раннем этапе анархи добились некоторых успехов в борьбе с наименее подготовленными старейшинами, вскоре мятеж свёлся к схваткам между анархами и прислужниками старейшин, – последние хорошо понимали, что такую «войну на истощение» они в итоге смогут выиграть.

 


 


Несмотря на отступление анархов, слухи о Восстании, словно лесной пожар, распространились по Европе. В переулках и дворцах, замках и монастырях Каиниты всех кланов начали обсуждать то, о чём десятилетие назад не могли и помыслить: идею, согласно которой молодые вампиры имели право сами управлять своей судьбой. Разные Каиниты по-разному реагировали на эту мысль, и немудрено, что больше всего она занимала молодняк. Многие из наиболее робких (в особенности находившихся под Узами крови) Каинитов ощущали, что им нужно держаться вместе, иначе их перебьют по одному усердные охотники на вампиров из Церкви, раскинувшие свои сети по всей Европе. Другие молодые Каиниты осознали, что давление Инквизиции на старейшин, требовавшее их внимания и средств, давало юным вампирам прекрасную возможность потребовать большего участия в управлении собственными делами. Единого мнения насчёт того, в чём должно было заключаться такое «большее участие», не было, и желания варьировались от права на самостоятельный выбор добычи (который наиболее строгие старейшины запрещали) до полного отказа от всякого сыновнего долга.

 

С другой стороны, старейшины прочих европейских кланов редко сталкивались с таким недовольством среди своих подчинённых. Хотя они противостояли друг другу почти по всем философским вопросам, их практически полностью объединяло несогласие с требованиями анархов. Jus Noctis, «Закон Ночи», гарантировавший старейшинам абсолютную власть над собственными Детьми, был принят ещё во времена легендарного Первого Города, и никто не собирался отменять его только потому, что какие-то бедные маленькие отшельники оказались недовольны своим положением. Старейшины были изумлены (и не на шутку напуганы) успехом анархов в Испании, и они твёрдо решили не допустить повторения этих событий в своих доменах. Они приняли решение ужесточить контроль над теми Каинитами, которые находились у них в подчинении, постоянно проверяя их верность и карая за малейшее непослушание – почти как Инквизиция…

 

Всё это усиливало рвение тех, кто призывал к формированию Камарильи. Они указывали, что анархи добились успеха в Испании из-за того, что старейшины не объединили свои усилия: «Мы должны держаться вместе – или нас нанижут на колья поодиночке». Большинство старейшин не приняли эти уверения всерьёз. Им было тяжело даже представить себе, чтобы любая группа неонатов (всё равно, насколько бешеных) обрела хотя бы жалкую крупицу власти. Так или иначе, по мере распространения Восстания они стали прислушиваться к призывам сплотиться перед лицом общего врага.

 

Грациано де Веронезе

Отношение старейшин Ласомбра к анархам было особенно суровым – часто они даже запрещали своим Детям встречаться с другими Каинитами, а то и вовсе не позволяли им покидать убежища. Но был один Ласомбра, который совсем по-другому смотрел на ситуацию. Грациано де Веронезе, могущественный Ласомбра из Италии, – по слухам, последний отпрыск кланового Патриарха, – видел в Восстании Анархов способ добиться всего, о чём он мечтал с тех пор, как получил Становление в тюрьме двумя веками ранее. Около 1400 года Грациано тайно предоставил поддержку движению анархов: помог его разрозненным представителям собраться в более сплочённые группы, выявил лидеров, а также распространил призывы к восстанию среди не затронутых мятежом неонатов по всей Европе, особенно среди молодых итальянских Ласомбра. Возможно, наиболее важным его деянием стало путешествие на Балканы, а оттуда – и в Святую Землю, где он вступил в контакт с Ассамитами.

 

Ассамиты тогда уже путешествовали по Европе, совершая дьяблери во имя духовного самосовершенствования. Конечно же, многие из них жаждали испить крови древних вампиров, когда могли их отыскать, но битвы между старейшинами и анархами в Испании привели к тому, что Ассасинам стало невероятно трудно находить старейшин, спрятавшихся в своих укрытиях. Ассамиты нуждались в бойцах, которых у Бруха было в избытке, тогда как анархам от Ассамитов были нужны их навыки убийц, дипломатов и колдунов. Вскоре после того, как Грациано предложил Ассамитам объединиться с анархами, старейшины заметили, что в стаях анархов появились ассамитские посредники. Благодаря своей сверхъестественной скрытности они позволяли анархам проникать в убежища, которые их владельцы прежде считали полностью защищёнными от вторжений. Ассамиты получали Амарант, анархи устраняли ещё одну цель. Мало-помалу ход конфликта начал оборачиваться против испанских старейшин.

 

Сторожа

Старейшины один за другим погибали от рук разбойничающих анархов или под натиском Ассамитов, и всё больше Каинитов из других кланов присоединялись к Восстанию, отказываясь от подчинения своим старейшинам раз и навсегда. Неудивительно, что следующей страной, где вспыхнул мятеж, стала Италия; Грациано со своей котерией в течение 50 лет подготавливал для этого благодатную почву. В ходе секретной встречи, произошедшей в Вероне в 1446 году (Грациано на ней не присутствовал) большая группа неонатов и служителей Ласомбра поклялась объединиться с испанскими Бруха, дабы «свергнуть правление страха, сбросить ярмо, наложенное старейшинами, и поддержать дело анархов».

 

Это восстание было даже более успешным, чем изначальный бунт Бруха в Испании. Благодаря усилиям Грациано, посеявшего семена хаоса и недоверия среди старейшин Ласомбра, ответ на первые атаки оказался вялым и нескоординированным. Приободрённые успехами, молодые анархи стали нападать на врага всё чаще, и мятеж полыхал по всей Италии ещё 35 лет.

 

В 1483 году (или около того) Грациано лично возглавил атаку крупного отряда Бруха, Ласомбра и Ассамитов на убежище Патриарха Ласомбра на Сицилии. Битва была жестокой, с обеих сторон многие погибли, но в конце концов пятеро уцелевших анархов набросились на спящего Старца и осушили его до последней капли.

 

После гибели Патриарха многие старейшины Ласомбра окончательно пали духом. Одни предпочли исчезнуть вместе со своими выводками; другие присоединились к анархам, нападая на прежних союзников. За два года, минувших с момента убийства Патриарха, все итальянские старейшины Ласомбра либо переметнулись, либо бежали. К вящему удовольствию анархов-Ласомбра, Грациано не предпринимал попыток стать главой клана. Вместо этого он провозгласил, что Ласомбра более не будут угнетаться старейшинами и станут выбирать себе лидеров за их способности, а не за происхождение. Правда, никто не смог уточнить, по каким критериям определять степень пригодности к правлению, и анархи-Ласомбра пошли войной друг на друга, из которой впоследствии родился Шабаш. Грациано, уставший активно вмешиваться в дела клана, позже принял сан архиепископа в этой новорождённой секте.

 

Сокрушители Уз

Тем временем у клана Цимисхи в Восточной Европе дела шли хуже некуда. Исконные владения Демонов подвергались нападениям германцев на западе, монголов на востоке, турков на юге и тевтонских рыцарей на севере. Но ещё хуже были усилия Тремеров, чья новая могущественная магия оказывалась сильнее старинного колдовства Цимисхов. Старейшины клана покрыли себя вечным позором, вслед за старейшинами Испании предпочтя ничего не предпринимать ради собственной безопасности и отправлять своих потомков на верную смерть.

 

В разгар всего этого хаоса группа неонатов во главе с Велей и Лугошем (позже прозванным Сокрушителем Уз) открыла важный колдовской ритуал, позволявший разорвать Узы крови, сковывавшие многих молодых Цимисхов с поработившими их безжалостными старейшинами. Вскоре этот ритуал превратился в Братание – первый из Высоких ритуалов. Смешав витэ нескольких Каинитов и выпив его в ходе ритуала, вампир избавлялся от собственных кровных уз и становился предан всем тем собратьям, чью кровь поглотил.

 

Секрет Братания распространялся от одного неоната к другому, и на потомство Демонов он оказал просто-таки электризующий эффект. До того дня старейшины клана во всём полагались на Узы крови, обеспечивавшие преданность Детей, и считали, что у подсаженных на Узы неонатов просто нет выбора, кроме как беспрекословно подчиняться, невзирая на все унижения. Когда Узы крови начали спадать, многие неонаты с изумлением обнаружили, что люто ненавидят своих жестоких сиров. «Если испанские Бруха свергли своих старейшин, чем мы хуже?», – подумали эти молодые Цимисхи. В клане ценились вековые традиции служения хозяевам, и многие из молодняка оставались верны своим сирам даже после избавления от Уз – но теперь они продолжали служить им по собственной воле, а не из-за принуждения.

 

Во всяком случае, большинство молодых Цимисхов присоединились к Лугошу Сокрушителю Уз, когда тот призвал уничтожить старейшин. В 1459 году молодые Демоны обратили свою ярость против сиров и пошли на штурм неприступных замков старейшин. Имея отличное представление о том, как эти замки укреплены (многие из них сами там жили когда-то), они часто преуспевали там, где воздушные налёты тремерских Горгулий оказывались безрезультатными. Немало битв разгоралось в тёмных тоннелях под роскошными особняками Демонов. Замок за замком оказывался взят котериями молодых Цимисхов.

 

В отличие от старейшин-ксенофобов, которые часто отказывались приходить друг другу на помощь и даже радовались, когда анархи захватывали поместья их соседей, у молодых Цимисхов не было иного выбора, кроме как работать сообща. Ведь иначе старейшины открыли бы на них охоту и в конечном счёте уничтожили. Поначалу сходиться вместе было тяжело, поскольку на протяжении всей Не-жизни их учили не доверять друг другу. Впрочем, воздействие Братания позволило искусственно преодолеть эти предубеждения; анархи становились всё более сплочённой силой и выслеживали всё больше старейшин, уничтожая их или давая «возможность» вступить в ряды мятежников.

 

Восстание Цимисхов длилось 25 лет, и обе стороны понесли тяжёлые потери, прежде чем настала ночь, в которую Лугош со своей котерией встал над ложем спящего Патриарха. Победителей, возвышавшихся над своей жертвой, окружали останки гулей, стражей, десятков Каинитов и куда менее привлекательных существ, созданных старейшинами для защиты убежища. Лугош потребовал, чтобы ему позволили единолично совершить дьяблери и забрать себе всю силу Патриарха. В знак признательности за то, что он даровал Каинитам свободу, остальные анархи отступили и позволили ему осушить древнего монстра. Лугош сделал это – и немедленно впал в торпор, из которого не восстал до сих пор.

 

Окончательная Смерть существа, которое все считали совершенно неуничтожимым, потрясло всех остававшихся воевод, которые сдались на милость анархов или бежали из своих поместий.

 

Несмотря на победу над угнетателями, положение Цимисхов-анархов не сильно улучшилось. Смертные и Не-мёртвые враги клана продолжали угрожать ему, а существенную часть военной силы Цимисхи потеряли вместе со старейшинами. Подлые Тремеры особенно старательно использовали победы анархов над старыми Демонами, занимая многие из тех замков, которые недавно достались мятежникам ценой немалых потерь. Немногочисленные уцелевшие в войне анархи-Цимисхи обнаружили, что земли, за которые они так упорно сражались, по-прежнему кишат врагами, и решили двинуться на запад – в Центральную и Западную Европу.


 


Восстание

А там анархов-Цимисхов ожидал подлинный хаос. Испанский мятеж продолжался уже более века; хотя анархи добились значительного прогресса, потери обеих сторон были ужасающими. В Италии бунт близился к кульминации – опять же, ценой многих Не-жизней. Во всех остальных странах Европы старейшины и неонаты одним глазом косились на Восстание, а другим следили друг за другом, поддерживая шаткое равновесие и в то же время оценивая свои возможности.

 

Появление Цимисхов полностью разрушило этот баланс, поскольку они принесли с собой секрет Братания, обещавший освобождение всему закабалённому Узами молодняку Европы. Платой за свободу была клятва верности делу анархов, которую охотно принесли сотни Каинитов из всех кланов – и всякому миру в Европе пришёл конец.

 

Неонаты и служители всех кланов стекались к анархам, присоединялись к Бруха, Ассамитам и Ласомбра, которые уже десятилетиями сражались против старейшин. В пылу ярости они практически не организовывали и не координировали свои усилия. Молодые Каиниты из разных кланов, оказавшиеся в одном регионе, объединялись, чтобы противостоять местным старейшинам мириадами способов, мирных и нет. По мере того, как взаимная злость обеих сторон нарастала, мирные способы применялись всё реже. У анархов не было централизованной власти, от лица которой принимались бы соглашения и заключались сделки, и старейшины знали, что договор с одной группой анархов не убережёт их от атаки со стороны другой, не признавшей этого документа.

 

С каждой ночью борьба становилась всё более ожесточённой. Старые клятвы верности сиру и клану рушились. В конечном счёте, всё сводилось к тому, на чью сторону ты становился – анархов или старейшин; сохранить нейтральность было невозможно. Во многих случаях бесчестность старейшин заставляла выйти на улицы даже тех неонатов, которые искренне желали оставаться лояльными.

 




Читайте также:
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...
Почему человек чувствует себя несчастным?: Для начала определим, что такое несчастье. Несчастьем мы будем считать психологическое состояние...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (531)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.025 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7