Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Гильдия купцов 5 страница




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

– Хоть кто-нибудь в этом лагере оставит меня в покое?! Что тебе надо Тайлихкан? – недовольно спросил Мунджехбий.

– Одно из покоренных нами племен из севера прислало нам дань и богатые дары. Я подумал, может вы, сами захотите взглянуть на ценности, – поклонившись, ответил тысячник.

Услышав эту новость, глаза генерала заблестели. Поспешно встав со своего места, он сказал:

– Конечно, хочу взглянуть, и не только!…Пойдем со мной, покажешь.

 

Глава 7.

 

Ранее утро было, воистину восхитительным. Всюду щебетали птицы, жужжали пчелы, и ко всему этому еще и добавлялся радостный шум воды в реке. Всюду в лагере были слышны голоса людей и животных. Лагерь быстро просыпался, после шумной праздничной ночи. Открыв глаза первое, что увидел Курчгез, это потухший костер, а рядом с ним Джуса точившего свой меч. Подняв голову, он оглянулся, вдалеке были видны, как люди ведут лошадей и верблюдов на водопой. Люди разжигали костры и готовили завтрак из мяса свежей дичи. С большой неохотой Курчгез поднялся и сел напротив Джуса. Зевнув пару раз, он встал и направился с вялой походкой в сторону реки.

Солнце уже начинала греть, поэтому возле реки Курчгез заметил нескольких воинов, сушившихся после купания. Сев на ближайший камень, он сунул правую руку в воду и тут же отдернул его. Вода была холодной. Но, когда он сунул руку еще раз, вода уже казалось не такой холодной. Поэтому, опустив свою голову, он начал умываться. Между тем Джус закончив точить свой меч, положил его в ножны и подошел к реке. Судя по тому, как Джус начал раздеваться Курчгез понял, что он намерен искупаться в холодной реке.



Улыбнувшись Джусу, Курчгез решил его предостеречь.

– На твоем месте Джус, я не стал бы, купаться один.

– Это почему же? – с непонимающим взглядом спросил Джус.

– Потому что у нас, кыргызов, некогда существовало сказание о том, что тот, кто в реке купается один, может навлечь беду, – ответил Курчгез.

– Не бойся, я не утону, – весело заметил Джус, – меня с детства учили хорошо плавать.

– Да нет, я не про то говорю, – начал объяснять Курчгез.

– Я не вижу никакой предстоящей беды, кроме как того, что я утону и возможно захлебываясь водой, унесу с собой нескольких человек, бросившихся спасать меня, включая и тебя! – улыбнувшись, сказал Джус. 

– Ну, вода здесь не такая уж глубокая и ты вряд ли здесь утонешь. Да и начни ты захлебываться водой, я скорее отправлю спасать тебя своего коня, нежели чем сам сунусь в эту холодную муть, – решил подколоть ему Курчгез.

–  Ах, вот значит, как? – весело спросил Джус. – Наконец-то начало проявляться твое истинное лицо. Получается, ты не стал бы меня спасать?

– Нет. Если бы ты тонул, я не бросился бы в воду спасать тебя, а вот если бы ты, сражаясь с врагами, оказался бы в опасности, то я бы не задумываясь, бросился бы к тебе на выручку. А спасать тонущего, нет уж, извольте! Уж слишком мало в ней славы.

– Спасибо хоть на том, что не бросил бы меня на поле брани, – видно было то, что Джус прекрасно понял шутку Курчгеза.

– Я когда говорил про беду имел в виду совсем другое, – вновь начал Курчгез. –Тебе когда-нибудь приходилось слышать про ревность стихии?

– Ревность чего? – не понял Джус, все еще улыбаясь.

– Ревность стихии! – уточнил Курчгез. – В моем племени старики часто говорили о ревности стихии. Однажды с прапрадедом моего деда приключилось беда во время купания в реке.

– Что именно произошло?

– Ну, как повествует легенда, он впал в немилость небу и чуть не поплатился за это жизнью, и все это из-за одиночного купания, – ответил Курчгез.

– Это сущая небылица! Как можно впасть немилость небу из-за купания в реке? – с недоверием спросил Джус.

– Ну, по крайней мере, об этом очень красочно говориться в стихах которую слагали наши предки после того случая, – ответил Курчгез.

– Расскажи мне, пожалуйста, – с жаром воскликнул Джус, – у нас в Китае мудрецы тоже говорят, что имеет смысла верить некоторым стихам. Может и мне удастся извлечь из него какой-то урок.

– Хорошо, в таком случае слушай:

Однажды сидел я в речке и купался,

все джигиты ушли, и я один остался.

Река была прозрачной и текла так тихо,

а в некоторых местах ударялась о камни лихо!

Находясь в реке, я начал воду руками плескать,

а вода в ответ начала меня нежно ласкать.

Неожиданно завыв, ветер холодный поднялся,

закружив вьюгой, рядом со мной поравнялся.

И вдруг луч солнца, заиграв, перестало сиять,

словно шакал, начинающий хвостом вилять!

На мгновенье все вокруг остановилось,

небо мрачным взглядом в меня впилось.

Тучи сгустились, туман опустился,

словно коршун когтями вцепился!

Сверкнула молния, гром раздался,

когда в речке я один остался!

 

Слушавший его Джус, успевший к этому времени залезть в воду по колено, невольно поднял голову и с опаской посмотрел на открытое небо. Между тем Курчгез продолжал:

Дождь начал лить как из бочки,

от холода и сырости разболелись почки.

Не зная, куда теперь подеваться,

я начал поспешно одеваться.

Негде было спрятаться от сильного дождя,

стал я похож на лишившегося своей стаи вождя.

Такого коварства от неба я не ожидал,

хотя многое в степи и на джайлоо повидал.

От холода, почувствовав на теле страшную боль,

внезапно понял, какая у непогоды была роль.

Оказывается, небо к реке меня приревновала,

и все в округе громом и молнией взорвала!

Таким образом, небо решила со мной поквитаться,

и за мое дерзкое купание со мною рассчитаться!

Перед небом, признав какую ошибку я допустил,

я извинился и попросил, чтобы он меня отпустил.

В тот же миг, с неохотой приняв мои извинения,

небо прекратила свои грозные проявления.

Дождь прекратился, и ветер шуметь перестал,

видимо удовлетворившись тому, что меня отхлестал!

Когда Курчгез закончил, Джус уже сидел на камне полностью одетый и держа в руках свой круглый щит. По лицу Джуса можно было догадаться, что стихи ему явно пришлись не по вкусу.

Курчгез с улыбкой на лице посмотрев на него еще раз, умывшись, встал со своего места и пошел вдоль реки в сторону Эль Херзука, которого заметил сидящим рядом с главой купечества. Джус оставшись один, продолжал сидеть, призадумавшись над смыслом услышанных стихов.

Проходя мимо лошадей привязанных друг другу, Курчгез на некоторое время остановился. Неожиданно в нем начала просыпаться душа спящего поэта. Ему вдруг ни с того ни сего вспомнились еще и стихи детства, которые он любил часто повторять в минуты одиночества:

Эй, мастер свои глиняные кони ты быстрее лепи,

подержи их на медленном огне и высуши на солнце,

и поскачут твои добрые кони в огромной степи.

Будут скакать, покуда ноги их не отломятся,

затем бедные твои кони в жутком отчаянии,

подняв свои гривы, к богу все хором взмолятся!

Надеясь на чудо, что бог им вновь ноги сотворит,

и мастер, что так плохо им ноги слепил,

в своей большой печи сам медленно сгорит!

Погладив одного из серых скакунов, Курчгез мягко улыбнулся и, посмотрев в круглые глаза арабского скакуна, продолжил:

Но откуда было бедным лошадям знать,

что мастер, который их сотворил,

будет так бессовестно животным врать!

Сказав им, что они создания живые,

и что кони смогут поскакать в степи огромной,

дыша свежим воздухом на лужайке просторной!

Мы на джайлоо лихими джигитами изловлены,

думали бедные кони, хотя на самом деле…

они из глины и песка мастером изготовлены.

– Так что с мастером вам лучше ладить, а не то не видать вам больше джайлоо! – закончил Курчгез, обращаясь к красивому арабскому скакуну. В ответ на прозвучавшие стихи, Курчгез услышал веселое ржание благородного коня. Посмотрев своими круглыми глазами на Курчгеза, конь понимающе похлопало себя по бокам своим пышным хвостом.

– Да. А говорят, что животные ничего не понимают, – с улыбкой заметил Курчгез. – Готов спорить с кем угодно, на одну десятую своего вознаграждения, которую я получу в конце нашего путешествия, что лошади понимают гораздо больше, нежели чем ослы!

Курчгез был в хорошем настроении. В это утро ему хотелось радоваться всему, что окружало его. Оставив привязанных лошадей, он бодрой походкой пошел дальше, в ту сторону, где сидели Эль Херзук и Махмуджан ибн Халиф. Приблизившись к ним, он поклонился, и не громко кашлянул.

– А это ты, Курчгез. Доброе утро! – поприветствовал его Эль Херзук.

– Присаживайся к нам, мы как раз говорили о тебе.

– Обо мне? – удивился Курчгез.

– Да о тебе! – перебил Махмуджан ибн Халиф. – Мы говорили о том, что ты, наверное, и не такой уж мошенник как я думал.

При этих словах на лице Курчгеза появилась гримаса боли.

– Неужели я до сих пор не заслужил вашего доверия?

– Теперь, да! Думаю, что я слегка поспешил в своих первоначальных выводах, – ответил Махмуджан ибн Халиф. – Но, после того как ты вывел нас из горных лабиринтов прямо на эту чудесную лужайку, я просто обязан извиниться перед тобой. Я поговорю с остальными купцами о том, чтобы увеличить твою плату.

– Благодарю вас! Но, в этом нет необходимости. Тех денег, которые вы дадите мне за мою работу, более чем достаточно.

– Ну, раз так, то сам смотри. Мое дело предложить.

По тому, как купец быстро согласился с ним, было видно, что купец – он и есть купец! Деньги все-таки, для них большее, чем что-либо другое. Ибо именно в них и заключается весь смысл их существования. Покупать и продавать все, что можно продать, и получить от этого хоть какую-нибудь прибыль.

– Скажи мне, Курчгез, ты раньше часто бывал в этих краях? – неожиданно обратился Эль Херзук.

– Несколько лет тому назад, мы почти не вылезали из этой лужайки,

– ответил Курчгез. – Мы охотились здесь. В этой чудесной долине почти всегда в изобилии разные виды животных, на которых можно поохотиться. Но за последние два года, мы перестали охотиться в этих краях. Поскольку количество охотников у нас уменьшилось, а поохотиться в одиночку никто не отваживался.

– Почему? – спросил Эль Херзук. – Ведь это же ваши земли. Неужели вы боитесь появляться здесь в одиночку?

– Вы не понимаете. Дело в том, что жить в степи слишком рискованно. Люди, живущие там, радуются каждому спокойно прожитому дню. Неожиданные нападения врагов сломили дух кочевников, – отвечал Курчгез. – А знаете ли вы, что такое жить в степи? Конечно, нет! Ибо ваши предположения о беззаботной степной жизни, далеки от реальности. Живя здесь, люди боятся того, что не знают, откуда враг может ударить. Потому, что когда это происходит, они лишаются не только своего имущества, но и теряют своих близких и родственников. Из-за этого каждый сильный мужчина способный держать в руках лук и копье, и умеющий им пользоваться, всегда на счету.

К сожалению, с охотниками часто случаются несчастные случаи: они могут погибнуть во время охоты, вступив в схватку с каким-либо зверем, или погибнуть от рук врагов. Потеря такого человека, может сильно отразиться на дальнейшем существовании их семьи, – затем, немного помолчав, он набрал в грудь побольше воздуха и продолжил. – Тем более что некоторые кочевники живут в горах вдали друг от друга, оторванные от всех. А теперь представьте себе семью состоящую из старика со своей старушкой их сына, и сноху с грудным младенцем на руках. Он – как сын, муж и отец, и наконец, как единственный кормилец, может отправиться на охоту один…Но, что произойдет если он не вернется? Когда кончатся все припасы еды, его родители старики умрут без сожаления. Поскольку успели прожить достаточно длинную жизнь. Но вот, жена охотника будет сильно мучиться, не зная, что есть, чтобы в ее груди было молоко для кормления своего ребенка.

Конечно, она может продержаться некоторое время, обходясь без еды. Но вот когда даже запасы питьевой воды заканчиваются, тогда наступает конец всему. Постоянный плач ребенка вынудит женщину кормить своего малыша своей кровью. По прошествии определенного времени женщина тоже умрет от истощения организма. Оставшийся в полном одиночестве ребенок будет плакать и плакать, орать и реветь, лишь бы разбудить свою мать, чтобы спросить у нее, почему это она перестала обращать внимания на него? И почему, черт возьми, она не кормит его? Хотя время кормежки давно уже настал. Затем он сам попытается сосать груди, а когда, несмотря на тщетность своих попыток, он не сможет попить молока или хотя бы той красной, кисловатой на вкус жидкости, ему станет страшно!

А когда настанет ночь, такая холодная, он, крепко прижавшись к холодному телу матери, будет замерзать и, выплакав все слезы, попытается заснуть. Истощенный и голодный, ребенок в последний раз с обидой посмотрит на окоченевшее тело своей матери, после чего, тоскливо пискнув, закашлит и заснет. Навсегда! Это страшно! Когда ребенок умирает от голода и холода. Вот, что может произойти с теми, кто живет в степях! – закончив, он закрыл глаза. Было видно, что, он, сильно возбужден и вспотел. Даже горло у него слегка пересохло. Наклонившись вниз, он зачерпнул рукой воду и плеснул себе в лицо.

Ошарашенные таким доходчиво ясным объяснением, отсутствия желания поохотиться в одиночку, жителей степи, Эль Херзук и Махмуджан ибн Халиф, словно загипнотизированные сидели не способные вымолвить и слово. По тому, как они сидели, уставившись на Курчгеза, было видно, какое сильное впечатление произвело на них его рассказ. Первым пришел в себя Эль Херзук.

– Боже упаси, от подобной леденящей душу участи! Ты так говорил что, невольно представив все это, мне стало плохо.

– Пять лет тому назад, все это произошло с моим младшим братом! – с охрипшим голосом сказал Курчгез.

– Постой, если это произошло с твоим братом, то значит твои родители ….– внезапно поняв, что он говорит, Эль Херзук запнулся.

– Они умерли от голода. Так же как и жена, и трехмесячный сын моего брата, – с перекошенным от злости лицом Курчгез, сжал свои кулаки. Было видно, что эти воспоминания причиняют ему страшную боль и душевную муку.

Придя в себя от потрясения, Махмуджан ибн Халиф заговорил:

– А где же ты был, когда все это произошло?

– Я … я в это время….– махнув рукой, он сказал. – А какое это теперь имеет значения. Главное то, что меня не оказалось рядом с ними, в то самое время, – помолчав немного, Курчгез продолжил. – Но, я, за них отомщу!

При этих словах глаза его блеснули странным диким и страшным блеском. С налитыми кровью глазами, он, встал и направился в сторону своей лошади, которая была привязана к небольшому кустарнику.

– Отомстишь?! – с непонимающим взглядом, Махмуджан ибн Халиф уставился на уходящего Курчгеза. – Отомстишь?... Но, кому?! Голоду? Степям? Ветру?!

Не останавливаясь, Курчгез бросил ему через плечо:

– Тем, по чьей вине я не смог оказаться рядом со своими родственниками! Тем, которые не дали мне возможности прийти и спасти своих родственников!

Последние слова Курчгеза, брошенные через плечо, Махмуджан ибн Халифу не удалось расслышать. Но даже, если бы и расслышал, то понять их смысл, вряд ли бы он смог. Однако, в отличие от него, Эль Херзук расслышал все и понял, кого Курчгез имел в виду.

Посмотрев вслед за удаляющимся проводником, Махмуджан ибн Халиф, произнес:

– Да, оказывается, за внешностью тупого провожатого скрывается, нечто более чем пустая душа.

Неизвестно, что имел в виду Махмуджан ибн Халиф, сказав это, но Эль Херзуку показалось, что во взгляде его хозяина появилась некая жалость и сострадание.

На какую-то долю секунд в голове Эль Херзука блеснула мысль «Оказывается, сердце этого торгаша, умеет различать кроме цвета золота и серебра, еще и цвет души!».

Размышления Махмуджана ибн Халифа и Эль Херзука были прерваны появлением Шахрик эд Дина, сообщившего им о приготовленном завтраке.

Эль Херзук и Махмуджан ибн Халиф, встав со своих мест, направились к большому шатру, где для них и был накрыт завтрак.

Завтрак был на удивление вкусным. Куски жареного мяса и горячий суп, пришлось всем по вкусу. Купцы сидели за одним дасторханом. В центре накрытого дасторхана, как глава купечества сидел Махмуджан ибн Халиф, рядом с ним справа его дядя Ибрахим ибн Халиф, советник Фарух ибн Хасан, а слева Сабахаттин Аби и Эль Херзук. Чуть дальше сидели остальные младшие купцы: Шахрик эд Дин, Юсуф, Махрук и Кемран.

Курчгез и Джус сидели чуть поодаль от остальных. По своему статусу они не могли сидеть вместе с купцами. Для этого им нужно было, как минимум, стать такими же купцами как они, либо заслужить себе место рядом с ними. Солдаты и слуги ели, каждые по отдельности. Болтая о разных вещах, все они сидели и кушали, когда неожиданно со стороны скал раздался дикий вопль, не то человека, не то животного. Это было настолько неожиданно, что в первый момент, никто ничего не понял. Только через минуту, сообразительные солдаты, обедавшие снаружи, вскочили со своих мест и, приготовив оружия, замерли. В то время как купцы от страха прижались друг к другу, Эль Херзук, Джус и Курчгез тоже вскочив со своих мест, вышли из шатра.

 Эль Херзук оглядел весь лагерь и ничего подозрительного не увидел, кроме стоящих наготове с обнаженными мечами своих людей. Молча, вынув свой меч, он тихими шагами подошел к своим людям и встал рядом с ними.

Джус тоже последовал примеру Эль Херзука и, одной рукой взяв в руки щит, приставленный к дверям шатра, а другой огромную секиру приготовился к нападению.

Курчгез взял в руки свое короткое копье и тоже приготовился.

– Кто-нибудь слышал, откуда именно раздался крик? – властно спросил Эль Херзук.

Ответа не последовало, тогда Эль Херзук еще властнее и громче повторил свой вопрос:

– Я спрашиваю, кто-нибудь из вас слышал, откуда именно раздался этот крик?

Немного оправившись от неожиданности, друг за другом из шатра начали выходить старшие купцы, младшие же до выяснения обстоятельств решили разумным пока не высовываться. 

– Вы это называете криком?! – воскликнул Махмуджан ибн Халиф, вскочивший с места, сразу же после Эль Херзука – Да это самый настоящий вопль! Так обычно вопят животные, когда их режут или люди, у которых заживо вырывают сердце!

– Успокойтесь, возможно, это крик или как вы это называете вопль, всего лишь какого-нибудь животного, – возразил Эль Херзук. – В любом случае, попрошу вас сохранять спокойствие, – повернувшись к своим людям, он спросил:

– Так откуда раздался этот вопль?

– С северного склона той горы, – ответил пришедший в себя воин, указав пальцем в сторону мрачных, скалистых гор, – и раскатился эхом по всему ущелью.

– Приблизительно это место находится в часе езды от нашего лагеря. Джус, прикажи людям, пусть поторопятся с завтраком. Мы должны двигаться дальше, – после чего, подойдя к купцам, сказал им то же самое, что и Джусу.

– Направить туда разведчиков, чтобы выяснить причину вопля?! – спросил Джус у Эль Херзука.

– Нет. Закончите с завтраком, мы двинемся дальше. Незачем отвлекаться на всякие крики и вопли, – ответил Эль Херзук.

Купцы обратно вернулись в шатер и сели на свои места. Махмуджан ибн Халиф, попросил всех продолжить трапезу, сам же он, к еде больше не притронулся.

– У меня даже аппетит пропал, – нарушил молчание Кемран.

– Тогда дай мне, вон тот свой кусок мяса! – с этими словами Махрук протянул свою руку, намереваясь взять порцию Кемрана.

– Прочь руки! Если я сказал, что у меня пропал аппетит, это не значит, что ты можешь забрать мое мясо, – улыбнувшись, ответил Кемран. – Я поем этот кусок мясо чуть позже. Да и потом, ты, наверное, скоро лопнешь! Посмотри на свою фигуру.

Махрук улыбнувшись своим круглым лицом, что-то пробормотав, отдернул руку. Всем было ясно, что младшие купцы, просто пытались разрядить обстановку, вызвав своими спорами улыбку на испуганных лицах старейшин.

– Пожалуй, Эль Херзук прав. Нам и впрямь надо двигаться, – заметил Махмуджан ибн Халиф, взглянув на своего дядю.

Приказав всем собрать свои вещи, купцы сели на своих верблюдов и начали поднимать весь караван. Эль Херзук предупредив своих людей о том, чтобы они были начеку, сел на своего коня и вместе с Джусом обошел весь караван. Убедившись, что все верблюды подняты, Эль Херзук поскакал вперед.

Караван двинулся в путь. Идущая сзади пехота, на ходу тушила все костры. К счастью, дно реки преграждавшей их путь оказалось не слишком глубокой, поэтому людям без труда удалось переправить на другой берег лошадей и верблюдов. Переправа через брод, отняло не так уж много времени. Чтобы переправить караван через реку, ушло всего лишь два часа. Уже к полудню, место, где раньше стоял караван, был пустынным. Только тлеющиеся костры и исходящий от них слабый дым, говорил о том, что здесь были люди.

Между тем, караван двигался по зеленой лужайке, по направлению к городу Ак-Буркут, во главе проводника по имени Курчгез, который хорошо знал дорогу. Чтобы не скучать люди запели свою любимую песню. Сначала пели те, которые шли впереди. Затем песню поддержали и все остальные. Можно было различить мелодию и слова песни, которая поднимала настроение и боевой дух солдат и купцов.

Мы вышли в дальний путь,

пусть ветер перестанет дуть!

Наш караван не засыпет песком,

и каждый из нас вернется в свой дом!

Где будут ждать нас жены и дети,

о где же радостные дни эти?!

Грабители и разбойники на нас не нападут,

ведь с нами Всевышний! Он везде!

И горе разбойникам, ибо в ад они попадут!

Мы вышли в дальний путь,

пусть ветер перестанет дуть!

Наши сундуки до отказа наполнены,

а обозы тяжелыми мешками переполнены.

Там есть все: персидские ковры, китайский фарфор,

индийские изумруды, рубины и алмазы,

глиняные горшки и греческие вазы!!

Мы везде проложим путь,

и ветер будет в спину дуть!

Наш караван двигается в разных направлениях:

из Египта в Ассирию,

после чего в Грецию,

затем из Македонии в Месопотамию.

Так, мы обошли часть Африки, и всю Азию!

Мы отправимся в дальний путь,

ветер будет нам в спину дуть!

Мы надолго не останавливаемся нигде,

ибо должны побывать везде!

Мы занимаемся торговлей уже много лет,

поэтому в наших сундуках много монет!

Мы вышли в дальний путь,

пусть ветер перестанет дуть!

Песня настолько подняло настроение людей, что они, забыв, тяготы всех проведенных дней в пути, шли бодрыми шагами. Казалось, что даже животные подпевали их песню. Поскольку, лошади гордо подняв свои головы, шли галопом, издавая при этом радостные ржания. А верблюды горланили им в такт, своими басистыми голосами. Со стороны могло показаться, что это не караван, а какие то циркачи, нагруженные тяжелым грузом. Одно только могло озадачить стороннего наблюдателя: - их огромное количество и отличное вооружение.

 

Итак, караван двигался, больше без остановок. Ближе к вечеру, караван без каких-либо приключений вышел из зеленой лесистой долины. Дорогу преградила еще одна цепь гор. Курчгез, поскакав вперед смог отыскать дорогу, которую неопытным людям вряд ли удалось бы найти.

Подождав пока, оставшиеся верблюды и люди догонят авангард, караван вышел на дорогу. И направился по нему к городу Ак-Буркут. До которого, по словам проводника Курчгеза, оставалось всего лишь два дня пути.

 

Глава 8.

 

Среди горных массивов, с величайшей осторожностью продвигалась многочисленная конница. Поскольку день близился к вечеру, трудно было определить, чья эта конница. Одежда у всех была однообразной: из овечьих и верблюжьих шкур. Так могли одеваться только жители дальних степей. Впереди огромной конницы, на черном низкорослом скакуне сидел высокий худощавый человек. Одежда у него была, точно такая же, как и у всех, за исключением того, что на голове его была шапочка с болтающимся лисьим хвостом. По его властному лицу было видно, что он здесь главный. Рядом с ним на рыжем жеребце скакал такой же худощавый человек, ростом чуть ниже, чем первый. Остальные же всадники скакали за ними, отставая или специально сохраняя дистанцию. Между тем двое скакавшие впереди поравнялись. Воспользовавшись этим, второй всадник обратился к первому.

– Скажи мне Мосулюк, долго мы еще будем так скакать? За последние шесть часов мы ни разу не останавливались. Так мы можем загнать всех своих лошадей.

– Успокойся Хурсакай, мы еще успеем отдохнуть, – ответил Мосулюк.

Это действительно был тысячник Мосулюк, выступивший в поход по приказу генерала Мунджехбия. Два дня назад его тысячная незамеченной прошла по всей земле кыргызов и встретилась с сотней Хурсакая, которая ожидала их прибытия. Объединившись с сотней Хурсакая, тысячная армия, не останавливаясь, двинулась дальше. По дороге Мосулюк все время расспрашивал Хурсакая. Уточнив точное время, когда и в каком месте лазутчики видели караван, Мосулюк решил догнать его, и идти рядом с ними. Ему не хотелось терять караван из виду. К тому же, следовало так же уточнить точное количество наемников, охраняющих караван и их боеспособность. И вот свыше тысяч всадников, с осторожностью, стараясь не шуметь, продвигались вперед к цели. По их расчетам с караваном их разделяло не такое уж огромное расстояние.

– Но наши лошади…они не смогут так долго держаться на ногах, – не унимался Хурсакай.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – немного подумав, согласился Мосулюк. – Видишь, вон те холмы. Доскачем туда и сделаем привал. Дадим лошадям отдохнуть немного, после чего продолжим путь.

Однако вопреки желаниям Мосулюка, сразу же после того как они сделали остановку, началась портиться погода. Поднялся сильный ветер и привел собой тучи. Не успели люди и лошади укрыться, как начал лить дождь. Всюду были слышны раскаты молнии. Посланные вперед люди нашли расщелину между скалами, где можно было укрыться. Мосулюк направил всех своих людей туда. Еле как, поместившись, между скал люди тесно прижались друг к другу и к своим лошадям. Это успокоило их лошадей, так как молния их сильно напугала. Дождь лил как из бочки, не прекращаясь всю ночь и следующий день. Данное обстоятельство сильно задерживало их дальнейшее передвижение. Поэтому Мосулюк был очень зол на погоду и на самого себя. Посланные разведчики возвращались ни с чем. Караван как сквозь землю провалился. Лазутчики не смогли разузнать их точное месторасположение. Одно успокаивало Мосулюка, что караван тоже задержится на такое же время, что и они. Выходить на дорогу в такую погоду было бы безумием. А купцы, как он полагал, относились к тому разряду людей, которые не считались глупцами и безумцами. Для них был важен целость и сохранность каравана. Поэтому они вряд ли стали бы рисковать в такую погоду. Единственное, что оставалось, так это ждать, когда судьба преподнесет им подарок. Так поступил и Мосулюк. Еще два дня подряд дождь и ветер свирепствовали вместе. Словно сговорившись, ветер и дождь, совместными усилиями превращали эту местность в некое тесто из смешанной глины и песка.

Мосулюк никак не мог заснуть, от холода ему не спалось, к тому же у всех заканчивались запасы пищи. Как назло у него появилась лихорадка, да и не зажившаяся старая рана в спине давало о себе знать.

В один из дождливых дней Мосулюку, неожиданно стало плохо, его начало лихорадить. Хурсакай и находящиеся рядом с ними его люди попытались его уложить. Напоив Мосулюка кумысом, они постелили ему ложе из шкур и, закутав, легли рядом с ним, пытаясь защитить от дождя и хоть немного согреть.

Наконец лихорадка спала, и Мосулюку удалось заснуть. Во сне ему приснились верблюды, нагруженные сундуками, набитыми до отказа золотом. Мосулюк увидев этих верблюдов, пытался поймать их за уздечки, но верблюды оказались проворными и не давали поймать себя. Сделав еще один рывок, он поймал одного из верблюдов за хвост. Обрадовавшись, Мосулюк потянул его к себе за пойманный хвост. Но вдруг хвост оторвался, и он упал на землю, обеими руками держась за хвост. Наклонив голову, он внимательно посмотрел на то, что держал в руках, и выругался. Оказалось, что вместо верблюжьего хвоста он держит в руках лисий хвост.

– Это же с моей шапки, – мелькнуло у него в голове.

– Да, это с твоей шапки, – подтвердил его опасения, вдруг заговоривший хвост.

Мосулюк удивленно взглянул на лисий хвост. Ему хотелось что-то ей сказать, но тут, он сзади услышал смех. Обернувшись, он увидел тех самых верблюдов, которых он пытался поймать. Верблюды смотрели на него своими круглыми глазами, не забывая при этом весело помахивать хвостами.

Не на шутку разозлившийся Мосулюк, прикрепив лисий хвост обратно к своей шапочке, грозно помахав им кулаком, крикнул:




Читайте также:
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Как вы ведете себя при стрессе?: Вы можете самостоятельно управлять стрессом! Каждый из нас имеет право и возможность уменьшить его воздействие на нас...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (169)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.057 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7